После того, как Макс сделал мне такое пафосное предложение, я в этот же день заснула знаменитой. Я так долго пиарилась за счёт Ворона, а Макс сделал меня известной в одно мгновение! Количество моих подписчиков в соцсетях вознеслось до небес, меня стали приглашать на разные шоу и интервью, но нанимать администратора все еще не было смысла, хороших предложений о сотрудничестве мне не поступало.
Мы с Максом поженились через два месяца 2 августа на день ВДВ. Просто расписались — это было нашим обоюдным решением не устраивать пышных тожеств. Мы и так были публичными людьми, поэтому привлекать к себе излишнее внимание не хотелось. Макс надел костюм, я — незамысловатое свадебное платье и белый веночек, мы выложили фотки в соцсети, показывая обручальные кольца в объектив — вот и вся свадьба.
Купить небольшую двушку ближе к центру, было инициативой Макса. Наша семья могла бы жить и в его квартире, но он решил, что с ней связано слишком много воспоминаний, а ему хотелось, чтобы наш брак начинался со всего нового. Я обставила ее по своему вкусу, и получилось очень уютное гнёздышко. Я продолжала учиться на четвертом курсе, «идя» на красный диплом, а Макс выступал с концертами и снимался в рекламе.
Медового месяца у нас не было, хотя, как по мне, так все пять месяцев нашего брака были медовыми. Мы просто не могли оторваться друг от друга, не могли надышаться и насытиться каждым мгновением, проведённым вместе. Эти мгновения были редки. Макса никогда не было рядом. Он вечно был в разъездах или пропадал на бесконечных съемках, репетициях, концертах…
Выходя за него, я и представить не могла, что значит быть замужем за знаменитостью. Приходилось в прямом смысле делить его с работой. Мой муж был на пике славы. Контракты сыпались на него один за другим. Макс не почивал на лаврах, если раньше он хватался за всё подряд, то теперь просто стал избирательней к предложениям, а работал всё так же, как проклятый.
Иногда мне было обидно до слёз, что я не вижу своего любимого мужчину неделями, что мы не можем, как прежде, просто прогуляться по улице ни кем не замеченные, что я не могу позвонить, когда мне вздумается. Моё одиночество усугублялось тем, что в разлуке Макс вёл себя прохладно, слал однотипные смс, звонил редко, в основном поздно вечером, и то, чтобы узнать, что я нахожусь дома, а не тусуюсь с друзьями. Так он проявлял свою сухую ревность.
Но когда он возвращался, я забывала обо всех своих печалях! Вся страсть и любовь этого мужчины обрушивалась на меня десятибалльным штормом, увлекая меня в пучину абсолютного счастья! Иногда я просыпалась ночью, прижималась к Максу и тихонько плакала от того, что мне хорошо. Я каждый день благодарила Бога за этого мужчину.
Очень редко мы посещали светские мероприятия вместе. Макс не любил эти «сборища лицемеров», как он их называл, но все же делал исключения, беря меня с собой. Идя с ним под руку, я чувствовала себя такой же лицемерной, как все остальные гости. За моей ослепительной улыбкой скрывалась неуверенность в себе и чувство, что я недостаточно красива для Макса, что я ему не пара.
Сам Макс мне уверенности совершенно не предавал. Он всегда был в центре внимания, а я серой мышью рядом с ним. Макс мог с легкостью забыть обо мне в самый разгар вечеринки, увлекшись разговором с кем-нибудь из гостей, которые роились вокруг него, как мухи. Я видела, как другие женщины пожирают Макса глазами и ловила на себе их же взгляды, полные зависти и злобы. Но стоило только мне самой завести с кем-нибудь разговор, как Макс тут же налетал, как коршун, показывая всем своим видом, что не одобряет моего общения с другими знаменитостями, особенно мужского пола.
— Нахера ты берешь меня с собой, если я даже поздороваться ни с кем не могу? — однажды не выдержала я, после того, как Макс грубо спровадил моего собеседника, у которого я даже не успела имени спросить.
— Потому что ты моя жена, — с ухмылкой ответил Макс.
Его слова показались мне насмешкой. Рядом с самым родным и любимым человеком, я почувствовала себя одинокой и ни кому не нужной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Тебе одному здесь будет лучше, — буркнула я с обидой и направилась к выходу.
Я надеялась, что Макс сейчас меня догонит и извиниться за свое поведение, признает свою неправоту, скажет, как я дорога ему…
И он действительно меня догнал.
— Позвони, как доедешь домой, — сухо сказал он, даже не проводив до такси.
Всю дорогу до дома я ревела так, будто наступил конец света. Я была благодарна водителю такси, участливо протянувшему мне пачку салфеток, и не пристающему с расспросами.
Когда я зашла в квартиру, Макс, к моему удивлению, был уже дома. Пока я, все еще шмыгая носом, соображала, как ему удалось приехать первым, Макс, не произнеся ни слова, присел на корточки и снял с меня обувь. Он выпрямился и внимательно посмотрел на мое заплаканное лицо.
— Хорошо, давай поговорим! — выдохнул Макс, видя мое подавленное состояние.
— Не надо делать мне одолжений! — закричала я на него.
Я попыталась пройти в ванную, но Макс преградил мне дорогу.
— Не надо себя так вести! — тоже повысив голос, предупредительным тоном ответил Макс.
— Могу сказать тебе то же самое!
— Да что не так? Говори!
Мне совсем не хотелось разговаривать, а уж тем более скандалить, поэтому я просто молча переминалась с ноги на ногу.
— Ольга, говори! Не молчи! — повторил Макс.
— Все не так! Зачем ты берешь меня с собой? Ты красуешься, как павлин, не обращая на меня никакого внимания, а потом устраиваешь сцены другим гостям!
— Я ревную!
— Пф… Ты ревнуешь? — я истерично рассмеялась. — А мне что прикажешь делать? Тебя же нельзя ревновать!
— Я что позорю тебя? Или флиртую с другими женщинами?
— Я чувствую себя ничтожеством на этих вечеринках!
— Это часть моей жизни. НАШЕЙ жизни. Я не могу на них не ходить.
— А я могу!
— Не можешь, если хочешь такой же популярности, как и я! Ты же к этому стремишься всеми силами?
Возразить было нечего. Макс был прав.
— Поэтому ты сейчас успокоишься, — продолжил Макс. — Я сделаю тебе чай, и мы забудем об этом разговоре!
— Макс, я не хочу больше ходить на эти вечеринки, — настаивала я. — Это все не по-настоящему! Там все не настоящие!
— Наконец-то до тебя дошло! — воскликнул Макс и щелкнул пальцами. — Поэтому и спор у нас сейчас не настоящий!
— Я так не могу!
— Могу, не могу! Хочу, не хочу! Ты уж определись! Это шоу-бизнес! Без шоу нет бизнеса! Ничего нет!
— Ты что заигрался? Ты начинаешь путать что реально, а что нет! Зачем я нацепила это платье дурацкое? Зачем я прическу два часа делала? Чтобы ты этого даже не заметил?
— Путаешь ты! Я как раз отдупляю, где и как себя вести! Я беру тебя с собой, чтобы все видели, что ты реально существуешь, что ты не просто красивая картинка в инстаграме! Хорошо, возможно я козел, раз забыл сделать тебе комплимент. Ты действительно прекрасна в этом платье и с этой прической!
— Да пошёл ты! — зло воскликнула я, снова попытавшись пройти в ванную.
Макс грубо схватил меня за горло и прижал к стене. Я испуганно ахнула. Прежде Макс никогда не применял силу, в переговорах со мной. Мне стало страшно.
— Меня заводит твоя непокорность, — тяжело дыша выдохнул он. — Но все же мы не договорили. Я не хочу больше оправдываться и смотреть, как ты плачешь и обижаешься из-за полнейшей хуйни!
Хуйни? Мой муж — самый близкий мне человек, даже не пытался меня понять!
Макс разжал пальцы на моей шее, и я судорожно сглотнула. Он неспеша, как будто вынимал из меня обидки, вынул все шпильки из моей прически. Волосы свободно рассыпались по моим плечам, и Макс зарылся в них лицом, вдыхая их запах. Я стояла, в полном недоумении, не в силах пошевелиться. Меня начало бить мелкой дрожью.
Макс сошел с ума? Он точно ёбнулся!
— Сейчас… — прошептал Макс. — Здесь и сейчас мы настоящие.
Шепот, который я слышала сотни раз, выбивал из меня шторм ощущений! Боже, что со мной? Мы трахались столько раз, что мне лдолжно было это надоесть, как овсянка на завтрак. Но этот мужчина, мой собственный МУЖ заставлял меня терять рассудок. Просто от шепота…
