на кухне, они обернулись. Дядя Олег отключил звук, и французские мотивы оборвались на полуноте.
— Что такое? Маречка, ты как призрака увидела, — обеспокоенно проговорила тётя Алёна. Она вопросительно посмотрела на дочь, снова на меня. Нахмурилась.
— Пап, мам. Маря хочет про дом свой рассказать. И услышать ответный рассказ.
Дядя Олег вздохнул, кивнул.
— Что ж… Садитесь. Мариш, ты уже поняла, что дом твой… странный.
Кивнула.
— А вы-то откуда знаете?
— Он в нашем списке особо важных мест. С красной пометкой. Таких по всей России максимум сотня соберётся.
— То есть вы знали? — спросила неуверенно. Вита потянула меня, словно ослика, к столу, посадила.
— Знал. Как только ты сказала. А как в гости приехали — я всё проверил и убедился.
— Что за рабочий контракт? Вы разве не в госструктурах работаете?
— В них самых. ФСБ. Департамент координации и организации деятельности в вопросах контактов с иными.
— И такое есть… — пробормотала.
— Конечно. Мы как Люди в чёрном.
Я фыркнула, но улыбка тут же пропала.
— А я? Про меня вы знали? Когда я с Витой познакомилась и вообще…
— Нет! — тётя Алёна даже подскочила. — Конечно нет, что ты такое говоришь? Наша дочь привела в дом замечательную светлую девочку, мы просто не могли не принять тебя в свою семью. Это потом уже Олег заинтересовался твоей биографией, и то мы даже и не предполагали! — она тараторила, явно обиженная моими, хоть и не озвученными, сомнениями. — Олег смотрел отчёты из твоего детдома, предположил, что ты можешь быть связана с иными, — это слово она выделила. — И то!.. — голос тёти Алёны оборвался.
Дядя Олег накрыл ладонью руку жены.
— Я подумал, что есть в тебе что-то волшебное. Мы все так подумали, — он хмыкнул. — Подумал потом, что это вовсе не речевой оборот, и энергия твоя… колдовская. Проверить наверняка не мог, не тащить же тебя в лабораторию? Ты никак не проявлялась в этом плане, подумал, может в роду ведьмы были или знахарки какие. А потом этот дом… Тогда сразу на места всё стало — ты следующая хозяйка перехода.
И эти туда же…
— Это не так. Прошлая Яга вписала в наследство меня, но мы хотим найти настоящую ведьму. Она займёт полагающееся ей место, а я… я вернусь к нормальной жизни.
— Оно, может, и к лучшему, — пробормотала тётя Алёна. — Всё же это всё… опасно. И жутко.
— Я не буду лезть в это дело. Сразу это решил, потому и пустил всё на самотёк. Ты должна сама со всем разобраться. Нам, людям, дела такого рода неподвластны. История уже показала, что только хуже делаем… В общем, сама решай. Всё сама. Но если что — ты знаешь, к кому всегда можешь обратиться.
— А Тридевятое? Вы там бываете? Вообще, как вы работаете?
— Всё не расскажу. Если сложится, сама в этом всём вариться будешь.
— И бр-р, бр-р, бурлить, — хохотнула Вита, вспомнив знаменитую фразу Дядюшки Ау. Это странным образом разрядило обстановку. Все заулыбались.
— Так вот! В Тридевятое мы не ходим, кто нас туда пустит? В нашей юрисдикции только иные на территории Яви. С ними и разбираемся.
Сразу вспомнила шишигу. Значит, рано или поздно отдел дяди Олега за неё взялся бы.
— А как вы попали на эту работу?
— Как мой отец, и его отец, и его отец… Сначала Академия ФСБ, закрытый факультет работы во внештатных ситуациях. Там — кафедра международных отношений. Потом практика, практика, практика, повышение квалификации. И вот я замглавы департамента.
— Надо же… А Вита?
— Посмотрим, — Вита пожала плечами. — Не горю желанием ещё пять лет прозябать в университетских застенках.
— Я не настаиваю. У нас, конечно, династия Незабудковых, но дочь я люблю больше своей фамилии.
Я улыбнулась — что за семья!
Напряжение прошло. Чего такого страшного в том, что всё вокруг меня вдруг оказалось связано с колдовством? Ничего. Вот именно.
— Хотите в гости? С Котом поговорите, с Черепом, Навь покажу.
— Кот её всё же волшебный, — пояснила Вита родителям. То есть она предполагала, а мне не сказала. Зараза!
— А Череп? — дядя Олег крайне заинтересовался.
— Ну… он череп. Буквально. На палке такой, очень интересный человек. Был. Правда не помнит о себе ничего. Ну, это лучше один раз своими глазами увидеть, чем слушать вот так.
Стоит ли говорить, что уже через пятнадцать минут под плейлист «Песни из сказок нашего детства», мы мчались по пустым ночным дорогам в сторону Озерков.
В пути пришло сообщение от Пети:
«Ты когда домой? Забрать тебя?»
Я начинаю привыкать…
«Не, спасибо)) Уже еду»
Потом добавила, во избежание:
«Везёт дядя Олег, всё ок»
«Ладно»
— Кто пишет? — Вита с любопытством глянула в мой телефон.
— Петя. Спрашивает, как домой еду.
— Это тот милый мальчик? Сосед? — тут же активировалась тётя Алёна.
— Ты ещё его дядю не видела! — доверительно сообщила Вита. — Покруче всяких Петь.
— Ой, сравнила тёплое с мягким! — закатила глаза.
— Да? А кто из них тёплый, кто мягкий? — Вита пихнула меня плечом. — Красавчика ты отмороженным зовёшь, значит, он мягкий? Уже пощупать успела?
— Вот пытаюсь же культурно изъясняться, а! — отодвинулась от неё. — Ладно, без цензуры скажу! Сравнила жопу с пальцем!
— А кто из них кто? — не отстала Вита.
— А там разве не «хрен с пальцем» говорится? — вспомнила тётя Алёна.
— Девочки, побойтесь Бога, — воскликнул патетично дядя Олег, круто заворачивая в сторону кооператива.
Мы расхохотались, но Вита, настырная душа, наклонившись, снова спросила:
— Так кто из них кто? Если «жопа» заменила «тёплый», значит, это не про Алека, а про Петю. Не могу тогда не согласиться, та ещё жопа.
— Отвали, — пихнула её, закатив глаза. — Лучше бы ты свою дедукцию в других вещах разминала.
— В таких интереснее!
Мы заехали в кооператив, а после — на мой участок. В одну ночь забор сам переделался, и появилась большая калитка, специально для машин. Открывать её приходилось самостоятельно, и, выйдя из машины, я первым делом проверила окружающее на наличие новых трупиков. После шишиги похороны стали реже, наверное, частокол хорошо напитался. А может это из-за Алека, который развесил пару оберегов от злой нечистой на дом, чтобы больше не случалось столь неприятных и смертоносных неожиданностей.
Глянула на окна соседа — чуйка не подвела. Вон, Алек, в окошке на третьем, курит, уперевшись в подоконник локтями. Махнула ему, он в ответ кивнул. Сделав последнюю тягу, он потушил окурок и покинул оконный проём.
— Ой, так хорошо у тебя тут стало, — восхитилась тётя Алёна. — Заборчик новый. А двор! Очаровательная дорожка, и трава какая сочная. А что это за цветочки?..
— Страшно, —
