Трудно сказать, говорило ли тогда устами Гитлера буйное помешательство или же мания величия шизофреника. Но говорилась эта галиматья открыто, серьезно и во всеуслышание. И в этих своих словах и планах Гитлер был последовательным. Начав свой поход на Восток, он никаким русским не позволял коснуться дел Востока. Даже там, где без русских нельзя было обойтись, им позволено было быть только в качестве подсобной силы. Мало того, для фронтовых частей и военной администрации, ехавшей на Восток, была выработана специальная инструкция, как вести себя по отношению к местному населению. Согласно этой инструкции, немцы должны были относиться к местному населению свысока, как победители и повелители, от которых зависели и жизнь и смерть побежденных, а побежденные не смеют возражать своим повелителям, они должны повиноваться во всем. Эта инструкция разбрасывалась по вагонам поездов, шедших на Восток. И в этом духе действовали партийцы, в особенности гебитскомиссары (начальники областей) и пристроившиеся к ним местные коммунисты, относившиеся к людям еще хуже немцев (в окрестностях Пскова был один такой тип, который в деревнях драл плетью мужчин и женщин, приговаривая: «Не хотели советской плетки, получайте немецкую»). Немецкое начальство держало такого негодяя и горой стояло за него, пока в это дело не вмешалась РОА.
Как было упомянуто выше, на Востоке нацистские мероприятия проводились главным образом гебитскомиссарами, и таковых готовили специально, они должны были пройти курс специальной политической школы. Подбирались кандидаты из партийцев не по признаку подготовленности справиться со своей ответственной должностью, каковой является управление областью, да еще во время войны, а по признаку преданности партии и ее идеям. Кандидатов в школе основательно натаскивали по нацистским изуверствам, после чего давали им назначения и штат помощников, с которыми они выезжали на место. А на низовых должностях, для практической работы комиссар набирал служащих из местного населения. (В комиссариатах на низовых вспомогательных должностях работали в значительном большинстве оставленные для тыловой работы коммунисты, и они терроризировали население хуже немцев.) Однако со временем оказалось перепроизводство гебитскомиссаров. Люди оканчивали школу, а вотчины их еще не были завоеваны, и таковые должны были временно поступить на административную работу на оккупированной зоне и ждать вызова.
Одна из таких школ помещалась в старом гнезде тевтонских рыцарей — в Мариенбурге. Там готовили нацисты своих янычар с психологией наших чекистов. Но иногда и у них бывали срывы. Так, например, во время лекции одна немка, бывавшая раньше в России и говорившая по-русски, не выдержала и со словами: «Я больше не в состоянии выслушивать такие глупости», — покинула аудиторию. Другой случай — русский немец окончил курс школы, и дали ему назначение в одну из центральных областей России, но тот попросил дать ему место где-нибудь на окраине, чтобы смог вовремя удрать. Конечно, оба были изгнаны и из школы и из партии.
В общем, гебитскомиссары в тылу фронтовой зоны были самыми отвратительными после фельджандармерии, которые пререканий не терпели, убивали людей, как мух. И фронтовые части предпочитали с ними не иметь дела, они были в состоянии нагадить и своим.
В связи с такой постановкой дела в 1942 году, когда генерал Власов попал в плен и определенные круги германского генералитета связали его имя с возможной русской освободительной акцией на стороне Германии, Гитлер не только в категорической форме отклонил такую возможность, но и возненавидел самого Власова, хотя тот себя еще ничем не проявил. Этого своего отрицательного отношения он не изменил до конца своих дней. Как потом выяснилось, его сильно раздражали всякие попытки со стороны его генералов протащить идею русской освободительной борьбы, и он грозился по адресу таковых серьезными репрессиями. В этом отношении его начальник штаба, фельдмаршал Кейтель не отставал от своего шефа.
Однако и Власов после своего пленения, чем больше присматривался к нацистам, тем враждебнее относился к ним. Он вообще нацистов терпеть не мог и считал их выучениками коммунистов, но далеко отстающими от своих учителей. Коммунистов он считал коварнее и опаснее, у них большая школа, и они прекрасно организованы. Что касается Гитлера и его окружения, то он их определял как людей случайных, выброшенных на поверхность взбушевавшейся германской народной стихией, доведенной в свое время до голода и нищеты, грозившей тогда затопить страну в анархии и хаосе. Тогда они оказались на месте, но вообразили себя солью земли и делают глупость за глупостью, а теперь зашли так далеко, что уже ничто их спасти не может. Разве не показатель грубой ошибки то, что в самое тяжелое время Гитлер снимает с главнокомандования опытного и испытанного в боях фельдмаршала и занимает сам его место, не имея никакого представления ни о военной науке, ни о вождении армий? Не менее критически относился Власов и к расовой теории Гитлера. Его не задевала теория сама по себе, поскольку он считал, что на земле все народы достаточно поперсмешались между собою и немцы в центре Европы в этом отношении не составляют исключения. Он говорил об этой выдумке с иронией, но вред этой теории усматривал в совращении неопытной, не искушенной жизнью молодежи, как и в развязывании рук всевозможным проходимцам, которые творят над беззащитными людьми все, что им в голову придет, все дозволено.
Короче говоря, до середины ноября 1944 года между Власовым и нацистскими кругами никакой связи не было и быть не могло. Говоря о Гитлере и его окружении, Власов часто останавливался на роли его ближайших помощников — фельдмаршала Кейтеля, фельдмаршала Цейтлера, генерал-полковника Йодля. Эти военные высокого ранга, говорил он, не могут не видеть, что Гитлер ведет армию к катастрофе, что он ее перегрузил, и тем не менее они не только слепо ему повинуются, но и потакают ему в его безумствах. Они виноваты перед Германией, Россией и всем человечеством больше, чем Гитлер, Гиммлер и Розенберг, которые творят свои безумства по невежеству. Хотя бы обратили внимание на то, что делает Сталин; в то время как они всю тяжесть войны свалили на плечи армии и стараются одержать верх при помощи грубой силы, Сталин, их противник, не только протянул руку своим потенциальным врагам — капиталистам и пользуется их материальной поддержкой, но вынес из архивов им же упраздненных национальных героев старой, дореволюционной России и прикрывается их тенью, разрешил открыть им же ограбленные и закрытые церкви и монастыри, а для будущей вассальной Германии усиленно готовит в Москве кадры коммунистического правительства. Точно эти люди ослеплены и не видят, что продолжают держаться уже давно проигранных позиций.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
