– Что? – Конрад опустил оружие и тут же отбросил его в сторону. – Что это? – Он подошёл к Трелли вплотную, схватил его за руку и начал жадно рассматривать кровь альва. Потом взгляд его зацепился за браслет из золотых зай-грифонов. – Неужели? Неужели доживу…
– Отдай мне свой кусок картины, – негромко сказал Трелли. – Отдай, и когда-нибудь ты увидишь альвов, много альвов.
– Ты лжёшь.
– Альвы не лгут.
– Только когда сила на их стороне.
Голубая кровь почти мгновенно свернулась, и серая высохшая корочка тут же отвалилась от свежего рубца. Конрад задумался – с одной стороны, в нём возродилась надежда, что жизнь благородного сословия вновь обретёт смысл, и, вместо сомнительного служения слабому императору, можно будет заняться настоящим делом, с другой стороны – возможность убить последнего альва тоже сулило немалую славу…
– Сир! – в гостиную без спроса влетела давешняя старуха-служанка.
– Что тебе, Марта? – растерянно спросил Конрад, не отрывая глаз от рубца на руке Трелли.
– Там этот… Слуга сбежал, – сообщила Марта. – Я ему, значит, поесть принесла и грогу кружечку, а его и нету.
Меч! Если сбежал Сайк, значит, пропал и меч. Трелли, оттолкнув служанку, вырвался в прихожую, несколькими прыжками преодолел лестницу, ведущую к выходу, распахнул незапертую калитку… Он стоял в домашнем халате и мягких тапочках на мокрой траве, а сверху на него падали плотные жёсткие струи холодного дождя. Он стоял, сжимая в руке тяжёлый меч человеческой ковки, и вглядывался в сгустившиеся сумерки… Но Сайка уже и след простыл. Не было и коня, скучавшего у ворот на привязи.
– Знаешь, что, Тео ди Тайр, или как тебя там… – Оказалось, что Конрад стоит рядом, не обращая внимания на ливень. – Дам я тебе, что ты просишь… Дам. Просто так – дам, и всё! Только если позовёшь меня, когда ворота в страну альвов открывать будешь.
– А ты доживёшь, человек?
– Я уж постараюсь. Мы ещё попьём вашей кровушки голубой. Ещё вернутся времена славные. – Казалось, Конрад чему-то рад, что-то вызвало в нём неподдельный восторг. – А здорово тебя слуга-то твой нагрел. Только альв мог не сообразить, какого прохиндея за собой таскает.
ГЛАВА 5
"Гнев богов не стоит страха. Бояться надо лишь того, чего можно избежать. Если тебе грозило несчастье, но тебе удалось благополучно миновать его, знай – боги здесь ни при чём…"
Надпись на придорожном камне на полпути из Тароса в Сарапан.
– Вы, как хотите, а только от замка лучше подальше держаться, – сказал пожилой землепашец, снимая обмотки с разбитых ног. – Кто может, оттуда бежит, да и тех ловят. Дюжина плетей, день в бараке отлежаться – и снова камни тягать… Вот и весь сказ. Я, считай, четыре раза убегал, и всякий раз вертали. У меня вся спина исполосована – хочешь, покажу? – Он скинул с себя овчинный полушубок и задрал рубаху на спине. Старые заросшие рубцы крест-накрест пересекали свежие, едва затянувшиеся розовой кожицей. – Оставались бы вы лучше у себя, в Окраинных землях – глядишь, и заработали бы чего. Зря вы в Литт сунулись – вот, что я скажу. Тут и вас повязать могут – не посмотрят, что вы циркачи приезжие. Нашему лорду людишек не хватает – замок себе строить. Прежний-то наш господин, Их Милость лорд Робин, ему только развалины оставил. Их, конечно, дело, но хоть бы народ пожалел…
– А мы слышали, что новый лорд – не скупится и забавы любит, – ответила Ута, кутаясь в заячью телогрейку и пуховый платок. Карлик Крук с Айлоном никак не могли разжечь сырой хворост, а со стороны гор дул холодный пронизывающий ветер.
– Я уж показал, на что он не скупится…
Дни сменяли друг друга, и на дорогах встречались только беглецы и преследующие их стражники, а единственное селище, расположенное у выхода из ущелья Торнн-Баг, оказалось полупустым – из жителей больше половины согнали на строительство замка, а некоторые успели скрыться в Окраинных землях, прежде чем на подступах к перевалам, ведущим за пределы Литта, появились заставы и засеки. Стоило спуститься в долину, как навстречу всё чаще стали попадаться конные разъезды, но стражники, казалось, не замечали одинокой повозки – никто даже не заглянул под полог. Их явно интересовали только те, кто двигался прочь от замка… Дважды тройке цирковых лошадей уступали дорогу вереницы людей, идущих друг за другом с деревянными колодками на шеях, связанных одной верёвкой, а среди охранников почти не было уроженцев Литта – колодников стерегли бледнокожие жителей северных провинций. Значит, лорд нанял чужаков для того, чтобы держать в повиновении тех, кто не успел скрыться или просто смог оставить своих жилищ. И с каждым днём становилось всё яснее – даже если войти в Литт с наёмной армией, здесь едва ли найдётся достаточно храбрецов, что бы восстать против лорда Хенрика. Значит, остаётся только последовать советам Франго: если не имеешь друзей – купи союзников… Только в войне между наёмными армиями побеждает та, чей хозяин имеет больше золота, а значит, единственный способ вернуть себе отцовское наследство – добраться для сокровищницы и вывезти казну в Окраинные земли. Но сначала надо было хотя бы узнать, что именно спрятано в сокровищнице ди Литтов.
Костёр, наконец-то начал медленно разгораться, но пока от него было больше удушливого дыма, чем света и тепла.
– А ты сам-то лорда вашего видел? – спросила Ута, протягивая руку к одинокому язычку пламени.
– Как не видеть… Он, считай, первое время каждый день по стройке бродил. Сам подгонял. И плеть у него невидимая, а достаёт кого угодно хоть за сотню локтей. Мне самому разок досталось… Не терпится ему. Спешит чего-то. А вот в последнее время пропал. Говорят, из башни своей не выходит. И ещё, – беглый землепашец перешёл на шёпот, – говорят, что колдун он, и самого императора чародейством своим заморочил, чтобы тот, значит, ему Литт подарил и нас всех в придачу.
– Да разве такое может быть? – почти искренне удивилась Ута. – У императора при Дворе и свои маги есть, они бы распознали такое дело.
– А я так думаю, что они все, злыдни, за одно. А ещё говорят, будто он, лорд наш, упырей из могил выкапывает. Хочет их оживить и из них войско сделать.
Сумерки тем временем сгустились, и сквозь просветы в густых чёрных облаках то и дело мелькал серебристый зрачок полной луны. В упырей Ута не верила, но от таких разговоров при луне и завывании ветра ей стало не по себе. Снаружи её пробирал ночной холод, а изнутри донимал страх, которому нельзя было поддаваться, хотя бы потому, что именно сегодня предстояло узнать, что за наследство оставил ей отец.
Если идти с востока на запад – седьмой вход справа. Потом нужно, проходя мимо двух поперечных штолен, поворачивать поочерёдно, сначала – налево, потом – направо, и так до тех пор… Ущелье Торнн-Баг, древние каменоломни, подземный лабиринт, пробитый людьми, когда они ещё были рабами альвов. И не важно, когда туда идти – днём или ночью… В подземелье нет ни дня, ни ночи… Даже смотреть страшно на этот чёрный провал в отвесной скале, напоминающий пасть окаменевшего чудовища, которое становится тем страшнее, чем сильнее сгущаются сумерки. Но идти всё равно придётся, причём, идти одной – как ни веришь своим спутникам, а тайны древнего рода ди Литтов нельзя доверять каким-то там циркачам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
