По улице Школьной, мимо трех девятиэтажных башен, которые строились ускоренным экспериментальным методом по одному этажу в год, но теперь уже были сданы со Знаком качества, естественно, хотя в них не действовали лифты, и попавшие в западню старушки вынуждены были коротать свой век под облаками, не имея возможности спуститься на грешную землю, Акимов и Вельский дошли до проходной СКБ Пространства и Времени.
К удивлению Акимова ему выдали пропуск с фотографией и штампом на ней. Пропуск был очень знаком Анатолию своим немного оборвавшимся углом и сероватой поверхностью бумаги, залоснившейся от многократного прикосновения пальцев.
У Акимова слегка кружилась голова от столь знакомого и привычного окружения. Вот лабораторный корпус, а вот и гараж, в котором они с Вяльцевым создавали «Покоритель времени», не вылезая из него иногда целыми днями и неделями.
Ему уже встретилось несколько знакомых инженеров из других отделов, которые смотрели на Акимова с нескрываемым удивлением.
– Куда? – спросил Акимов у Вельского.
– К Эхразещеразу. Он очень желает тебя видеть.
– Ну что ж, пошли.
В приемной Эхразещераза секретарша расплылась в удивленной и радостной улыбке, увидев Акимова.
– Все-таки рискнули? – спросила она. – Вас уже давно ждут. Проходите. – И дзяпичка-секретарь распахнула двери кабинета.
Акимов и Вельский перешагнули порог. Эхразещераз в переливающейся всеми цветами радуги головном уборе из перьев сидел за своим дубовым столом. Белоснежная рубашка и строгий серый костюм очень шли ему. На шее вместо галстука болтался университетский значок, выполненный в виде клыка мастодонта. Справа от стола на огромной медвежьей шкуре лежал Толстый Жрец и лениво почесывал за ухом кончиком бумеранга. По кабинету расхаживало Ответственное Лицо, заложив руки за спину и всем своим видом выражая глубокую задумчивость. Павел Алексеевич Маханов скромно сидел на краешке стула и грыз дужку очков. Директор завода крупными глотками пил воду из графина, и в горле у него что-то зловеще клокотало.
Акимов остановился, и на мгновение в его глазах блеснул огонь великой ненависти. Блеснул и погас. Или затаился. Вельский, стоя рядом, крепко сжал ему руку.
– Пришли-таки, – спокойно сказало Ответственное Лицо.
Акимов молчал.
– Милые вы мои, хорошие! – радостно проговорил Эхразещераз, встал из-за стола и направился к вошедшим с широко распростертыми дружескими и чуть-чуть начальственными объятьями. Прическа из перьев лениво колыхалась в такт его уверенным шагам. – Ну куда вы от нас денетесь? Ведь вы же умные дзяпики? Не льщу, не льщу! Но кроме, как к нам, вам больше податься некуда. – Разов троекратно облобызал окаменевшего Акимова и похлопал по плечу Вельского. – Умницы вы мои. Подурили и хватит. Садитесь, садитесь, пожалуйста.
Разов легонько подтолкнул уже не сопротивлявшихся инженеров к столу и усадил в кресла.
– У нас к вам серьезный разговор, товарищи, – доверительно сказало Ответственное. Лицо. – Научно-технический прогресс требует иногда определенных жертв. Но никто не сможет остановить нас на его тернистом, но правильном пути.
Вступление было многообещающим.
– Чего не бывает в молодости, – забулькал, заклокотал директор завода. – Я, бывало, такие номера откалывал! То на собрании осторожно намекну о имеющихся где-то недостатках, то начальнику в своем кармане фигу покажу, а то и не выйду на работу с похмелья. Было, чего уж таить. И вы подрастете и остепенитесь.
– А что? – спросил Акимов. – Громкозвучащие тамтамы находят сбыт?
Директор поперхнулся, но тут же овладел собой.
– Тонко подмечено. Ничего не скажешь. Найдут, не беспокойтесь. Мы сейчас готовим рекламный ролик «Громкозвучащий тамтам в каждую дзяпиковскую семью!». Попрет – поедет!
– Конечно. Дзяпики все могут!
– Сейчас осваиваем новую сложную продукцию. Электронные удочки для подледного лова рыбы. Правда, рыбу давно уже всю потравили фенолом к чертям собачьим, но в скором времени будем повсеместно строить очистные сооружения. Так что самотрясущиеся удочки пойдут широким потоком.
Вельский снял очки и протер их чистым носовым платком. Акимов сидел, не шевелясь, окаменев.
– Ну что загрустили, соколики? – разулыбался Эхразещераз, – Что уши развесили? Выше головы! Времена меняются. Все к лучшему в этом лучшем из миров, как сказал один философ.
– Я недавно из столицы, – торжественно и гулко сказало Ответственное Лицо. – Из министерства… Там решили кое-что изменить в плане СКБ Пространства и Времени. Ваше СКБ на отличном счету.
Эхразещераз довольно погладил перья на голове.
– С планом вы справились прекрасно! – продолжало Ответственное Лицо. – Транстайм побывал в двенадцатом тысячелетии до новой эры. Вчера мы и кинофильм посмотрели. Все оформлено документально. Честь вам и слава! Но дзяпикам нельзя оставаться на месте. Мы должны стройными и энергичными колоннами идти вперед по пути всеобщего, равного и тайного Счастья! На нашем пути встречаются еще отдельные личности, которые пытаются ставить палки в колеса истории. Но дзяпики дружно отбрасывают их в сторону.
Акимов подозрительно посмотрел на начальника СКБ.
– Да, да, – широко и ласково улыбнулся тот. – Ничего не поделаешь. Тех, кто нам мешает, мы уничтожаем. О! Конечно же, морально. Меняются, меняются времена, ничего не поделаешь.
– Вы о Вяльцеве! – крикнул Акимов.
– О нем, о нем самом, Глупышонок. Готовится приказ о снятии Вальцева с работы. За развал дисциплины в отделе, за срыв испытаний транстайма, за оставление инженера Акимова в глубоком прошлом, за садистское отношение к заслуженному работнику нашей отрасли – Павлу Алексеевичу Маханову. И еще за многое, многое другое. Мы долго терпели недостойное поведение упомянутого ответственного исполнителя темы и начальника отдела. Но любому терпению приходит конец. Что, голубчики мои, не согласны? По глазам вижу, что не согласны. Так ведь?
– Не согласен, – сказал Вельский.
– Ничего у вас не выйдет, – сказал Акимов.
– А мы ведь и не спрашиваем вашего согласия. Нет. Не спрашиваем. Это мы вам так, в качестве информации для размышления.
Толстый Жрец заерзал на шкурах и произнес:
– Вяльцев и профсоюзные взносы платит нерегулярно. Все норовит авансом.
Но это сообщение никого не заинтересовало.
– Кстати, с месткомом мы все согласовали, – сказал Разов. – Все будет оформлено в соответствии с законодательством.
– Но одно-то вы не можете приписать Вяльцеву, – сказал Акимов. – Ведь я вернулся! И есть еще время для завершения эксперимента.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
