легкостью, Каллия зашагала вперед, туда, где улицы пустели, а воздух наполнялся музыкой. За поворотом, который вел к особняку Аласторов, взору открылись цирковые шатры в пурпурную полоску. У ворот этого мрачного дворца раскинулся яркий лагерь Цирка Триумфаторов. Пологи шатров трепетали на ветру, позволяя разглядеть артистов, собравшихся внутри. Громкий смех, задорные перепалки, звуки струнных и клавишных сливались в мелодию, которая звала к себе и приковывала внимание.
Каллия приблизилась, закрыв глаза и впитывая в себя праздничную атмосферу. Из всего, что было в Доме Адского Пламени, она больше всего скучала по этому. По музыке, громкой и оживленной, способной заглушить все мысли и перенести в другой мир.
Когда Каллия отодвинула полог и шагнула внутрь, ее мгновенно накрыло волной теплого воздуха, пропитанного джином и дымом. В соединенных между собой шатрах повсюду стояли столы любых размеров, вокруг которых собрались игроки в карты. В углах ютились костюмы всех сортов и цветов и разнообразный реквизит: стопки больших металлических обручей, украшенных цветами и кристаллами, узкие емкости с водой, в которой сверкали водоросли и красные кораллы, обмотанные грубой веревкой когтеточки высотой – да и формой – напоминающие чело- века.
Она словно попала в совершенно иной мир. И этот мир мгновенно притих, будто после бури. Музыканты продолжили играть, но все стулья повернулись к ней. Игры остановились, а смех сменился любопытными взглядами и шепотом.
– Поглядите, кого ветром принесло.
Канари вышла у нее из-за спину, с недовольным видом скрестив руки на груди.
– Я вижу, тебе хватило наглости явиться. От скуки ты наконец нашла минутку, чтобы зайти к нам и поблагодарить?
Язвительный тон больно задел Каллию.
– Я не пришла сразу, потому что у меня были на то причины.
– Никак не могла оставить восторженных поклонников?
Каллия нахмурилась.
– Мне было плохо, – сказала она, сама не зная, почему признается в этом. Но у нее оставалось не так много сил, и тратить их на поддержание образа не хотелось. Не здесь. – Знаешь, как бывает, когда во время выступления выкладываешься полностью и потом просто валишься с ног? Сценическая магия обходится вдвое дороже, и восстанавливаться нужно дольше. Как волшебница, ты должна меня понять.
Канари замерла, удивленно заморгав.
– Просто… Я думала, что ты…
– Что я не чувствую боль, как все остальные? – усмехнулась Каллия. – Что я каким-то образом сделалась неуязвимой?
– Нет, просто… Ты не похожа на других волшебников, вот и все. Даже на тех, кого я встречала в наших странствиях. И не важно, врожденная магия или приобретенная, – ответила Канари, приглаживая лохматые волосы. – Я бы не удивилась, если бы сразу первого шоу ты спокойно отработала второе.
– А я бы и отработала, если бы пришлось. – Каллия уперла руку в бок. – Некоторым сила достается от природы, но это не значит, что творить невообразимое легко.
Канари выслушала ее, печально склонив голову, будто птичка, слушающая чужие трели.
– Прости.
– Не извиняйся. – Каллия сделала глубокий вдох и огляделась. – А вот мне действительно жаль, что я не пришла раньше. Похоже, я пропустила роскошную вечеринку.
– Нам было неспокойно. – Плечи циркачки поникли. – С того самого вечера.
– Как это воспринял Рейн? – Единственное, о чем волновалась Каллия, – как бы у девушек из-за нее не было проблем. Кто знает, что там прописано в их договорах.
– О, он был в восторге, – с горечью отозвалась Канари. – Сделал вид, что с самого начала все знал.
Что ж, неудивительно.
– Я рада, что обошлось без неприятностей.
– Неприятности нас не пугают. – Дерзкая ухмылка циркачки смяла шрам на ее лице. – Но с тех пор он про нас не вспоминал. Так что нам пришлось самим придумывать, чем заняться.
Каллия не сразу поняла, о чем она, но потом присмотрелась к людям, сидящим за столами. Молодые и старые мужчины и женщины; свисающие со стульев длинные сюртуки, сшитые по местной моде. Каллия разинула рот.
– Вы пригласили горожан в шатры?
– В этих местах так холодно. Нечего нашему теплому цирку простаивать впустую. В «Феерии» должны участвовать не только волшебники в цилиндрах. – Канари самодовольно похлопала по плотно набитому синему мешочку, свисавшему с ее плеча. – К тому же, гости приходят не с пустыми руками. Они нам платят, а мы их впус- каем.
– Ты уверена, что это хорошая идея? Люди здесь могут оказаться… недоброжелательными.
– Для этого у нас есть Рова. – Пожирательница огня указала на дальний конец шатра, где на импровизированном троне из подушек и пьедесталов восседала суровая на вид молодая женщина в черном. Ее бледная рука лежала на голове огромной спящей львицы. – Это наша главная укротительница. Если кто-то нас обидит, она разбудит Айю, и та восстановит порядок.
Каллия фыркнула, почти жалея, что, скорее всего, не увидит ничего подобного.
– Идем, ваше высочество. – Канари потянула ее за локоть и повела между столами, перешагивая через разбросанный реквизит, держа голову высоко поднятой, будто королева, обходящая свое королевство. – Еще одна причина, по которой я надеялась увидеть тебя раньше, заключается в том, что в моей труппе у тебя появилось много поклонниц.
– Правда?
– Да. Просто возмутительно, – дернула носом Канари. – Кстати, не знаю, к какому обществу ты привыкла, но предупреждаю сразу, что приличия и пристойность – это не про нас.
– Тогда я тоже предупреждаю вас, – ответила Каллия, изогнув губы в улыбке, – что я такая же.
Они прошли мимо группки девушек, которые, не жалуясь, делали растяжку в тесном уголке – должно быть, танцовщицы. Но когда они начали сгибаться в причудливые формы и ходить на руках так же непринужденно, как на ногах, глаза Каллии широко раскрылись. Она вдруг почувствовала себя деревянной в сравнении с ними. Канари рассмеялась и потянула ее к самой шумной компании в шатре.
Каллию охватило внезапное волнение, когда две оставшиеся в игре девушки бросили на стол последние карты, и все вокруг разразились хохотом.
– Ты мухлевала, Касс!
– Я бы не стала обманывать родную сестру, – самодовольно возразила вторая девушка. – Дело в том, что обыграть никчемного игрока – это мне раз плюнуть.
– Но я никогда не играла в глорианские карты.
– Ну-ну, оправдывайся теперь…
– Это близняшки Старлинг, – шепнула Канари. – Наши акробатки. На земле между ними постоянная война, зато в воздухе – сплошная гармония.
Каллия кивнула. Эта сцена влекла ее со страшной силой. Незнакомая саднящая боль, которую она испытала, впервые увидев Триумфаторов, вернулась. Словно ей не суждено стать частью этой истории и можно лишь наблюдать из-за кулис.
Джуно обернулась, вытянув голову. Усмешка исказила розы и шипы, украшавшие ее лицо.
– А я как раз начала опасаться, что здесь вот-вот станет скучно.
Все притихли, обернувшись к Каллии. Она покраснела, не зная, куда девать
