и на ладони пылал огонь.
Внезапный порыв ветра коснулся ее плеч. Что-то приблизилось к ней со спины. Казалось, сам воздух уплотнился, превращаясь в мускулы, а потом чужие пальцы коснулись ее подбородка.
– У тебя так колотится сердце, – прошептал Джек. Его голос был повсюду: в комнате, в голове, прямо над ухом. Его ладонь коснулась ее шеи. – Неразумно тратить последние силы, пытаясь изгнать меня.
Он хотел напугать ее. Отвлечь.
– Ты явился сюда в виде жалкого призрака, – огрызнулась она, не обращая внимания на тяжесть и тепло его прикосновения. У ее ног по-прежнему клубились прохладные тени. – Стало быть, ты слабее меня.
Джек растворился и вновь возник у окна. От этих резких перемещений у нее закружилась голова. Его улыбка стала пугающей.
– Хочешь проверить, так ли это?
Джек начал медленно приближаться к ней. Он мог бы просто переместиться, но шаги выглядели более угрожающе. Ровные и размеренные, медленные и уверенные. Так хищник приближается к своему ужину.
Гордо вздернув подбородок, Каллия попятилась. Она бы обрушила на него потолок, будь у нее силы. Сердце колотилось. Каллия взмахнула рукой, и ближайшие предметы полетели в него, словно пули.
Ваза.
Два подсвечника.
Кочерга, которая пролетела сквозь него, словно копье, и с грохотом упала на пол.
– Ну же, огневичка, – протянул Джек, продолжая наступать. – Я знаю, ты способна на большее.
Ее ноги обдало жаром. Камин. В голове у Каллии мелькнула пугающая мысль: сейчас он загонит ее в огонь, а ей не хватит сил защитить себя. Она сжала кулаки и зашипела, почувствовав, как шипы впились в ладонь. Роза по-прежнему была у нее в руке. Джек перевел взгляд на цветок и нахмурился.
– От кого это?
Внезапно в комнату постучали.
– Каллия?
Обе повернулись к двери, из-за которой доносился приглушенный голос. Взгляд Джека потемнел, а глаза Каллии широко раскрылись.
«Демарко?»
Снова стук в дверь – и снова без от ответа.
Паника. Острая, как осколок стекла, и нарастающая, словно тошнота. Но Каллия не могла пошевелиться. Она застыла, стоило Джеку повернуться к двери.
– Ты же не хочешь, чтобы тебя сочли невежливой, огневичка. Открывай. – Мгновение – и он снова оказался у нее за спиной. Провел пальцами вниз по ее рукам и обхватил запястья, подталкивая ее вперед. – Кто это?
От настойчивого стука у Каллии зазвенело в ушах.
– Не знаю.
– Врешь. – Джек сжал ее правый кулак, и стебель розы надломился. – Это он тебе подарил?
Слова застряли у нее в горле, а Демарко все стучал, стучал, стучал в дверь.
– Каллия, что происходит? Я слышал грохот, – донесся из коридора его хриплый голос. – Пожалуйста, от- кройте.
– Ну же, пусть увидит, какие секреты хранит восходящая звезда Глориана. – Смех Джека раздался прямо у нее над ухом, заставляя сердце забиться еще быстрее. – Покажи ему нас – или прогони.
«Уходите!» – беззвучно заклинала она, глядя на дверь. Пусть сам уйдет.
Подальше от нее и от Джека.
– Отпусти меня. – Каллия высвободила руки из его хватки. Он вел себя словно зритель, ждущий зрелища, и это ее пугало. Сердце замирало и трепетало. Ей хотелось поскорее покончить с этим представлением. Она подошла к двери, не чувствуя ничего, кроме холода.
– Господин Демарко, в чем дело? Не нужно ломать мою дверь, все в порядке.
Стук прекратился.
– Правда? – В его голосе послышалось странное облегчение, смешанное с ноткой сомнения и недоверия. – Я слышал крик.
Сглотнув, Каллия оглянулась через плечо и обнаружила, что Джек устроился на диване, закинув руки за голову. Он ухмыльнулся, ожидая продолжения.
– Вам почудилось, – нахмурившись, ответила она. – Я спала.
– Ни за что не поверю, что вы бы проспали такой шум. – Снова раздался нетерпеливый, встревоженный стук. – Ваш ассистент с вами?
– Нет. – До нее донесся смешок Джека. – Он еще не вернулся с вечеринки.
Стоило ей произнести эти слова, и она тут же о них пожалела. Неужели нельзя было соврать и сказать, что Аарос отсыпается в своей комнате после выпитого? Разговор был бы окончен, Демарко ушел бы, и ей осталось бы только разобраться с Джеком.
– Так вы одна? – На секунду-другую воцарилась тишина. – Тогда можно мне войти?
Вопреки здравому смыслу Каллия покраснела.
– Что, простите?
– Нет, не для… Не в этом смысле, – торопливо добавил он. – Хотя бы приоткройте дверь. Я просто хочу убедиться, что вы в порядке.
– Зачем? Ничего не случилось. И вы прекрасно слышите мой голос.
– Да, слышу. И, по-моему, что-то не так.
У Каллии вырвался усталый стон. Следовало отдать ему должное: чутье у него было острым, как у ястреба. И это бесило. Она оперлась о дверь, прижав к ней руку, и каким-то образом почувствовала упрямое присутствие Демарко. Как будто вместо дерева нащупала его теплую, шершавую ладонь.
Он не уйдет. Не успокоится, пока она не откроет эту проклятую дверь.
Выругавшись себе под нос, Каллия быстро оглянулась на диван, но обнаружила, что теперь ее зритель прислонился к стене возле дверных петель и ждет, скрестив руки на груди. Джек кивнул, когда ее пальцы замерли над ручкой.
Тяжело сглотнув, она медленно потянула дверь на себя и приоткрыла. Сквозь получившуюся щелку можно было разглядеть только узкую полоску.
– Вот видите, все в полном порядке. – Ее натянутая улыбка застыла под его долгим взглядом. – В чем дело?
Разумеется, теперь Демарко притих, как будто не сам поднял лишний шум. Он обвел взглядом все, что мог разглядеть, словно пытаясь собрать воедино кусочки головоломки.
– Извините, просто… Я готов был поклясться, что слышал крик.
– Значит, вам почудилось. – Каллия жестом указала на себя. – Как видите, я в полном порядке.
Тот коротко кивнул, задумчиво поджав губы.
– Вы сказали, что спали, хотя по-прежнему одеты в платье, в котором выступали.
Проклятье.
– По-вашему, усталая волшебница не может случайно задремать в платье и туфлях? – вспыхнув, возразила она. – Это что, ночной допрос?
– Я не хотел производить такое впечатление. – Он поднял руки в примирительном жесте. – Честное слово.
– Что ж, ладно. Я выполнила вашу просьбу. – Каллия сжала край двери. – Доброй ночи, господин…
– Дэрон. – Он положил руку на дверь в нескольких дюймах над ее пальцами. – Зовите меня Дэрон.
Под кожей прокатилась горячая волна. Укол страха. Краем глаза она заметила, как Джек склонил голову набок. Его усмешка исчезла.
Каллия вздрогнула, опасаясь смотреть Демарко в глаза.
– Почему?
– Потому что я уже столько раз умудрился вас оскорбить. Справедливо будет назвать вам мое полное имя, чтобы вы в свободное время могли осыпать его проклятиями. – Его тон смягчился, стал серьезнее. – Мне было не по себе от того, что мы разошлись на такой ноте. Я пришел извиниться.
– Опять? – простонала Каллия. Она не привыкла
