ее имя или касался руки, желая удержать для очередного разговора. Ей хотелось поскорее остаться одной и свернуться клубочком в кровати.
– Мошенница.
Чье-то шипение заставило Каллию остановиться на первой ступеньке лестницы. У нее за спиной, прислонившись к широким мраморным перилам и прожигая ее мрачным взглядом, стоял один из молодых волшебников – Ив.
– Прошу прощения?
– Ты все прекрасно слышала. – Пошатываясь, он обошел ее и встал на ступеньку выше, обдавая Каллию кислым после вина дыханием. – Сначала сделала так, чтобы один из участников исчез, потом нарушила правила, а теперь расхаживаешь с таким видом, будто здесь все твое? Такую, как ты, вообще нельзя было пропускать на соревно- вания.
Каллия с трудом удержалась от презрительного смешка. Не следовало тратить время на этого болвана, но это слово ее задело. «Мошенница».
– Изумительно, – с улыбкой процедила она. – Я просто поражена.
Ив помедлил.
– Чем поражена?
– Твоим хрупким самолюбием. – Ее лицо посуровело, а взгляд стал ледяным. – Я не нарушала правила. Моя победа была честной и справедливой. То, что твое выступление оказалось посредственным, не дает тебе права вымещать злобу на мне.
Тот разинул рот.
– Да как ты смеешь так со мной разговаривать?
– А ты со мной? А теперь прочь с дороги, пока не разозлил меня по-настоящему.
И пока остальные не заметили. Ей было бы все равно, если бы все присутствующие увидели, какой он осел, но соревноваться с ним она предпочитала на сцене. Что бы он ни сказал, Каллия отказывалась глотать наживку на виду у всех.
Ноздри юнца начали раздуваться.
– Забавно, как ты строишь из себя невесть что безо всякого на то повода. Таких, как ты, я видел только в секретных клубах и барах. Вот там вам всем и место.
Ее кровь вскипела. Нельзя. Она сжала руку в кулак, но не подняла. По телу прокатилась дрожь. Как только Ив заметил это, его мерзкая ухмылка стала еще шире.
– Но такие, как ты, не достигают вершин, и все мы знаем почему. В тебе одна показуха, красивая мордашка – и больше ничего.
– С чего это ты взял, что во мне больше ничего нет? – протянула Каллия, чувствуя, как ее охватывает холодное спокойствие. – Ведь сегодня толпа выкрикивала мое имя, а твое никто даже не запомнил.
Тот покраснел.
– Твой болтливый язычок добавит тебе проблем, если не научишься…
– Если не научится чему?
У подножия лестницы возник Демарко. Он с недовольным видом прислонился к перилам. В другой ситуации Каллия закатила бы глаза от его официозного вида, но сейчас его присутствие стало той силой, с которой никто не хотел тягаться. И уж точно не пьяный волшебник, который мгновенно испарился, пробормотав какие-то извинения.
– Не обязательно было меня спасать, господин Демарко. Я и сама бы справилась. – Каллия вздохнула, устало поправляя волосы.
– Не сомневаюсь, – ответил тот и посмотрел вверх. – Он так и дрожал от страха, глядя, как вы карабкаетесь по лестнице, спотыкаясь на каждой ступеньке.
– Вы за мной следили?
У него под скулой дернулся желвак.
– Вы кое-что уронили. – Он достал из-за спины розу, растерявшую часть лепестков. Бедный цветок печально повесил голову.
Каллия сдержала улыбку при виде потрепанной розы, вместо этого недовольно покривив губы.
– Оставьте себе. Это вам за спасение. Теперь мы квиты.
– Зачем она мне? – спросил Демарко, но не стал выбрасывать розу и жестом указал на лестницу. – Я в любом случае направлялся туда же. Решил, что на сегодня хватит.
– Не любите вечеринки?
– Теперь нет.
Его голос прозвучал жестко, но сквозь трещинки проглядывало что-то еще. Тайна. Почувствовав, что ей хочется узнать больше, Каллия разозлилась на себя, особенно когда вспомнила сплетничавших о нем старушек.
– Тогда пойдемте вместе. В конце концов, мы ведь соседи.
Демарко опасливо оглянулся на окружавшее их людское море.
– Пожалуй, вам лучше пойти первой, а я буду держаться позади.
– Вам стыдно идти со мной?
– Нет! – воскликнул он с такой серьезностью, что она чуть не рассмеялась. – Просто… Ну, знаете, могут подумать…
– Что мы поднимаемся по лестнице и идем в номера? – Каллия повыше подняла подбородок и шагнула на следующую ступеньку. – Если они склонны сочинять сплетни, это их проблема, а не наша.
– Но сплетни они сочинят в любом случае.
Она, не обращая внимания, продолжила путь. На этой вечеринке хватало тех, кто и так уже плохо о ней думает, так что не имеет значения, с кем она поднимается и спускается по лестнице. Однако, услышав, что Демарко тут же последовал за ней, Каллия испытала прилив удовлетворения, который превратился в слабую улыбку.
– А что такого страшного они, по-вашему, могут придумать? Я слышала, что вы часто попадали в желтые газеты.
– И мне это не нравилось. – Его тон стал осторожным. – Что бы вы обо мне ни слышали, это, скорее всего, вранье.
– Тогда вы, несомненно, обрадуетесь, узнав, что я почти ничего о вас не слышала. – Только что-то про его ассистентку. Что-то очень размытое, но Каллия невольно начала перебирать в уме возможные объяснения. Она ни за что в этом не призналась бы, но ей было любопытно.
Слишком любопытно.
Но в это мгновение она споткнулась о ступеньку, так и не успев удовлетворить свое любопытство. Демарко тут же придержал ее рукой, не дав потерять равновесие. Он действовал быстро, интуитивно – в отличие от Каллии, чье тело уже отказывалось слушаться.
– Вы совсем устали. – Демарко повел ее вперед. Его встревоженный тон напомнил ей Аароса. Она готова была терпеть проявления заботы, но не от судьи. Не от Демарко.
Когда они дошли до вершины лестницы, скрывшись от взглядов гостей, Каллия отстранилась от руки Демарко. След его прикосновения продолжал гореть, и ей это не нравилось.
– Разве я не имею права устать? Я устроила грандиозное зрелище.
– И поплатились за это. Я знаю, как дорого обходятся такие фокусы. – Сглотнув, он осторожно продолжил: – Когда вы показываете их подряд и не бережете силы… Магия тянет из вас соки.
– У меня в рукаве припасено намного больше, чем вы думаете. – Каллия резко развернулась и зашагала прочь по пустому коридору, освещенному свечами. Демарко поспешил следом, но на этот раз ее это не обрадовало. – Я не слабая и прекрасно понимаю, как работает моя магия, так что, если вы думаете, что знаете меня лучше меня самой, закончим этот разговор.
Больше всего на свете Каллию бесило, когда ее недооценивали. Особенно сегодня, когда она впервые показала свое собственное представление. По-настоящему свое. И без маски на лице.
Но зверье не унималось.
– Я не это имел в виду. – Демарко догнал ее. От торопливых шагов у него сбилось дыхание. –
