делать исключений для одного конкурсанта.
– Зато, судя по всему, можем постоянно его оскорблять, – презрительно фыркнул Эразмус. – Простите, милая моя, я продолжаю отстаивать вас перед этими старыми псами.
– В этом нет необходимости. – Каллия окинула зал непринужденным взглядом. – Сцена есть сцена. Справлюсь.
Она лукавила. Утром Каллия рассматривала сцену с таким вниманием, с каким художник смотрит на музу, прежде чем прикоснуться к холсту. Она была сосредоточенна, хоть и не подавала виду. Может, в этом и заключалась ее стратегия: выставить себя дурочкой, которую все хотят видеть, при этом оставаясь на три шага впереди остальных.
Когда ее взгляд упал на Дэрона, Каллия помедлила.
– Вы бы не вели себя так самоуверенно перед самым началом представления, мисс, – неискренне предупредил ее один из волшебников, стоявших на сцене. – Плохая примета.
– По крайней мере, я хотя бы пришла, – возразила она, вскинув руки. – В отличие от того, кто самоуверенно предпочел вовсе не явиться на прогон.
– О чем вы?
– Мы потеряли одного болвана, – безразлично пояснила Каллия, кивая в сторону сцены, будто пересчитывая участников. – Где Йозев?
Мэр сердито нахмурился.
– Это невозможно. – Он уставился на свой судейский планшет. – Я готов был поклясться, что все участники на месте.
– Так пересчитайте, господин мэр. Видимо, наш любитель выпить лишнего потерялся прямо на сцене.
Дэрон заскользил взглядом по волшебникам, лихорадочно пересчитывая их, пока те искали в своих рядах Йозева. Но Каллия была права.
Один из участников пропал.
16
Начало представления приближалось, а Йозева все не было. Некоторые клялись, что он был с ними на сцене, другие же были уверены, что в последний раз видели его прошлым вечером в баре отеля. На стуле в его гримерке обнаружили записку со словами: «Четыре тела».
– Это просто смешно, – цокнула языком Джуно, нанося румяна на щеки Каллии. – Не может быть.
– Клянусь тебе, – ответил Аарос, прикрывая за собой дверь гримерки. – Ты бы видела лицо Рейна. Он был вне себя от ярости, когда обнаружили записку.
Каллия запрокинула голову, подставляя скулы под перламутровую пыльцу на кисти Джуно.
– Его можно понять. Странно, что кто-то решил сбежать в день начала шоу.
– Странный побег и странные слова, – пожал плечами Аарос. – Некоторые из участников предположили, что это название клуба. Вроде того, что находится в Чаще. Может, где-то есть и другие.
Каллия опустила взгляд, напрягаясь. До этого она не слышала, чтобы в Глориане упоминали Дом Адского Пламени, и одно его упоминание имело над ней странную власть. Будто кто-то потянул ее за ниточку, как марионетку.
Нет. Каллия покрепче сжала зубы. Она сильнее этой ниточки, сильнее места, которое она оставила позади. Здесь ее не достанут.
– Странный выбор места для клуба. – Джуно задумчиво провела рукояткой кисти по подбородку.
– Если это и правда клуб, уверена, что у Йозева все в порядке, – невозмутимо произнесла Каллия. – Если он предпочитает сбежать и валять дурака в лесу – что ж, это его выбор.
Она уставилась прямо перед собой, когда Джуно отстранилась, оценивая свою работу.
– А если нет?
– Вы, Триумфаторы, слишком мрачно на все смотрите, – фыркнул Аарос.
– Потому что мы знаем, что сцена бывает жестока, – возразила Джуно, откладывая кисть. – В таких играх речь идет не просто о победе и поражении. Зрители не знают, сколько уродливого мы от них прячем.
– Хочешь сказать, что в Цирке Триумфаторов есть свои грязные секреты?
– Нас не назовешь ангелами, но мы никогда не стали бы причинять друг другу вред. Хотя Рейн наверняка с радостью превратил бы нашу язвительность в отдельный номер программы. – Джуно постучала пальцем по коробочке с румянами. – Состязания волшебников всегда отличаются жестокостью. Возьмите врожденное стремление к победе, смешайте со способностью делать невозможное, и начнется хаос. Из-за этого в Новой Короне Покровителям приходится постоянно разнимать волшебников, затевающих дуэли. – Удовлетворенная результатом своих трудов, она хлопнула в ладоши. Сегодня ее татуировки походили на тонко ограненные драгоценные камни, сверкающие по всему телу с головы до ног. – Ты правильно поступила, что обратилась ко мне. Посмотри.
Каллия сидела спиной к туалетному столику, но не успела возразить, когда Джуно поднесла к ее лицу зеркальце с ручкой. Собственное отражение заставило Каллию поморщиться, как слепящее солнце. Она тут же отвела взгляд.
– Прекрасно. Спасибо, Джуно.
Каллия понимала, что не может вечно прятаться от зеркал, но предпочитала по возможности избегать их. Особенно сегодня. Циркачка охотно согласилась помочь ей нанести блестки и боевую раскраску перед выступлением. Жаль, что сама Каллия не могла полюбоваться ее работой, но рисковать не хотелось. Сегодня ничто не должно было вывести ее из равновесия.
Как только Джуно ушла, в комнате воцарилось молчание. Аарос рассеянно постукивал пальцами по колену.
– Ты уверена, что не имеешь к этому никакого отношения? – спросил он наконец.
– К чему?
– К исчезновению волшебника.
– И ты туда же. – Каллия раздраженно запрокинула голову. – Сколько еще мне придется оправдываться? Нет. Я не имею к этому никакого отношения. Этот болван явно не расставался с бутылкой. Почему нельзя хоть раз в жизни просто признать, что дурак сам виноват в своих глупых поступках?
– Во имя Зароза, Каллия, я и не пытался свалить на тебя вину. – Аарос выставил перед собой руки в примирительном жесте, криво улыбнувшись. – Я просто хочу понять, что происходит. Ты же знаешь, я ужасно расстроюсь, если ты не посвятишь меня в свои злодейские замыслы.
– Не волнуйся, вор. Ты скоро получишь свою порцию внимания. – Каллия покрутила пробки флакончика с духами. – К тому же, я так не играю. Только тот, кто боится, опустится до саботажа. Я лучше всех. Мне не нужно прибегать к уловкам.
– Невероятно. – Он медленно покачал головой. – Обычно такое самомнение стало бы дополнительным основанием для подозрений. Только ты можешь преподнести его как достоинство.
– Но ведь так и есть. Меня учили, что победа считается только тогда, когда она заслужена. Победить можно только по-честному.
– Твой учитель явно был благородным человеком.
«Благородным». Каллия почувствовала, как все ее внутренности сжимаются, будто затянутые в корсет, не дающий вдохнуть. Последнее, что ей сейчас нужно, – это вспоминать Джека. Казалось, если она сможет забыть о нем, то все, что он сделал, просто исчезнет. Сам Джек явно о ней забыл, иначе уже явился бы сюда. Но после пожара на приеме ничего не происходило. Ни вестей, ни предупреждений, ни кошмаров. Припугнуть и отступить – это было не в его стиле. Тем более она и так уже знала, что он может приехать в Глориан когда угодно.
Так почему же он не приехал?
Паранойя пустила корни, нарушая спокойствие. Каллия обещала себе не
