пальцы, чтобы провести ими по воздуху.
Ножницы со стуком упали на пол, рядом звякнула игла. Айра будто нехотя расправила ссутуленные плечи.
– Что вы сделали?
– Вы сказали, никакого огня. – Каллия спустилась с возвышения, окруженного зеркалами. – Я пропитала вашу мастерскую воспоминаниями об огне.
Это был распространенный фокус, которому ее обучил Джек, чтобы наполнить зал любыми ощущениями. Так можно было усилить впечатление от представления, заставляя зрителей замереть в предвкушении. Впервые в жизни этот фокус принес кому-то пользу, вместо того чтобы обманывать публику.
Переодевшись в повседневные вещи, Каллия вышла из-за шторки и протянула платье Айре.
– Спасибо за то, что подправили его, – сказала она, довольная реакцией портнихи.
Айра молча приняла его. Ее руки больше не дрожали.
– И долго это продержится?
– Тепло? Думаю, несколько дней.
Портниха издала резкий гортанный звук.
– И что мне делать, когда вернется этот проклятый холод?
Каллия улыбнулась.
– Видимо, надеяться, что я загляну еще раз.
15
Дэрон нетерпеливо постукивал ногой под судейским столом. У него было привычки поддаваться волнению, но сейчас особняк Аласторов переполняла атмосфера грядущего представления, от которой он успел отвыкнуть. И, как будто этого было мало, один из участников, пришедших на прогон заранее, подошел к нему и признался, что гордится возможностью выступить перед Дерзким Демарко.
От этого разговора у Дэрона внутри все сжалось. Он прибыл сюда не ради этого. Глориан нужен был ему, чтобы узнать больше – может, найти Эву, – но ничего не выходило.
И все же он кивнул и улыбнулся в ответ, как будто подобная похвала принадлежала ему по праву.
Похоже, только это у него и получалось – подыгрывать. Поиски сведений ни к чему не приводили. Дэрон не нашел никаких документов старше пятидесяти лет, никаких старых фотографий или иллюстраций, на которых можно было бы увидеть прежний облик Глориана. Единственным, что ему удалось обнаружить, были недавние записи в журналах с подробными планами восстановления города – доказательство того, что по Глориану действительно некогда пронесся пожар, уничтоживший все на своем пути. Городскую библиотеку в принципе сложно было назвать этим словом. Она состояла из нескольких полок с книгами и документов, разложенных под стеклом в особняке мэра. Толку от них было не больше, чем от самого Эйлина.
– В нашем городе не принято жить прошлым, – объяснил тот. – Мы долгое время держались в стороне от остального Сольтера, но теперь готовы смотреть в будущее и творить новую историю.
После этого Дэрон перестал ходить в особняк мэра. Все его поиски зашли в тупик, к тому же он опасался, что привлек к себе внимание, задавая слишком много вопросов. «Новая история» – так он сказал. Какой же тогда была старая? И как понимать слухи, доходившие до другой половины Сольтера?
«Но что, если они хотят, чтобы все так думали?»
Его сестра была неглупа. Но чем дольше он всматривался в детали головоломки в поисках скрытого могущества, тем сложнее она становилась.
– В чем дело, Демарко? – спросил Эразмус, наблюдая за ногой Дэрона, выстукивавшей беспокойный ритм. – Не терпится увидеть состязание?
Голос распорядителя сочился самодовольством. С самого начала прогона Эразмус улыбался, впитывая атмосферу, царившую в зале. Даже некоторые из судей, вечно сидевшие с недовольными лицами, взбодрились, когда конкурсанты начали выходить на сцену, переступая через разбросанные инструменты и банки с краской, чтобы выслушать инструкции работника сцены.
– Ремонт ведь еще не закончен, – пробормотал мэр Эйлин себе под нос, осмотрев зал с таким печальным выражением, будто это был тонущий корабль. Затем он опустился в кресло, стискивая в руках свой судейский планшет. – Неужели нельзя все отло…
– Нет, нет, нет, нет, – перебил его Эразмус, повернувшись к нему и потрясая указательным пальцем. – Нам не нужен идеальный зал, достаточно сносного.
– Спешка порождает ошибки, Рейн.
– А медлительность не порождает ничего, Эйлин, – огрызнулся Эразмус. – Будь я проклят, если соглашусь подождать еще хоть день. Горожанам долгое время было нечего ждать. Как думаете, что они почувствуют, если мы все отложим?
Эразмус был прав. Здешние жители каждый день просыпались только потому, что вставало солнце. Их вечера были пусты. Шоу, каким бы нетрадиционным оно ни казалось, пробуждало интерес. Первый показ всегда нес с собой надежду и предвкушение, как для публики, так и для участников.
Впрочем, не то чтобы последние серьезно относились к приближающемуся состязанию. Волшебники, столпившиеся на сцене, левитировали комок бумаги, перебрасывая его друг другу втайне от работника сцены. Каждый раз, когда комок чуть не падал, они с трудом сдерживали смешки, притворяясь, что слушают.
Дэрон отвел взгляд. Его пронзило странное чувство потери. Как легко им это давалось! Удивительно, как легко между ними установилось товарищество. Наверное, когда есть общий враг, это помогает союзникам спло- титься.
Сам общий враг, однако же, опаздывал. Ждать никто не стал, ведь нужно было уточнить и обговорить множество деталей. В первую очередь порядок выступления.
Все хотели быть первыми, что вполне ожидаемо.
– Господа, господа, прошу вас! – Эразмус поднял руки, встревоженный тем, как зашумели конкурсанты. Первое выступление всегда задает планку, на второе же смотрят в сравнении с первым, и так далее. Одно было ясно: никто не хотел выступать последним, когда уставшая от зрелищ публика будет думать лишь о том, как бы отправиться спать.
Места закончили распределять как раз в то мгновение, когда двери особняка Аласторов распахнулись. Как будто подгадав подходящий момент, в зал вошла Каллия под руку с ассистентом. Игривое цоканье каблуков заставило всех умолкнуть.
– Ну знаете! – воскликнул мэр Эйлин, краснея от возмущения. – Мы тут шоу делаем, а не шутки шутим. Если вы не желаете серьезно относиться к делу и проявлять пунктуальность, мисс, можете сдавать ключи и уходить.
– Похвальная попытка, господин мэр, но меня все устраивает, – отозвалась Каллия, вышагивая по проходу вместе с напарником. Будто львица, которая приближается добыче, а вовсе не к своим сородичам. – К тому же этот прогон, как мне показалось, заключался в том, чтобы постоять на сцене, держась за ручки. Приходить было не обязательно, но я все же пришла.
– И получаете последнее место в порядке выступлений.
Каллия дошла до подножия сцены и широко улыбнулась.
– Замечательно.
Уголки губ Дэрона невольно приподнялись. Ничто не могло вывести ее из равновесия. Мужчины, ожидавшие, что она расстроится, еще больше встревожились. Мэр Эйлин был ужасно раздосадован, зато Эразмус пришел в восторг и кинулся к ней, толкнув Дэрона.
– О, милая моя, я так рад, что вы пришли! – Он деловито хлопнул в ладоши. – Не желаете быстро осмот- реть…
– Нет. – Теперь уже мэр наставил палец на распорядителя. – Скоро начнется шоу, времени нет. Мы не можем
