подъедет Паша. Он привезет тебя в аэропорт… Договорились?
— Угу… Но там ты ведь не будешь меня оставлять? Будешь со мной? Не уйдёшь?
— Конечно буду с тобой. Там будем только вдвоём. Обещаю…
Тем более, что я и сам этого хочу. Она нужна мне. Как воздух, блин…
Там можно будет наконец расслабиться, не париться, что кто-то увидит нас. Быть свободными от этих предрассудков… Просто любить друг друга.
Я отвожу её домой и целую в губы на прощание.
Они уже все покраснели и воспалились от моих наждачных поцелуев, но… Порой сложно остановиться. Да не порой. Всегда сложно.
Она слишком вкусная.
— До завтра… Гербера…
— До завтра, любовь моя, — она смотрит своими омутами и просто поглощает. Вот как её не любить? Я ведь уже понял, что никак…
Потому что люблю. Люблю эту девочку и нихрена не могу поделать.
Пусть у нас разница в возрасте, в характерах, в поведении…
Пусть мы, сука, вообще не подходим друг другу.
Но я её люблю и не готов отказаться. Не смогу отпустить, не смогу потерять, потому что нашёл то единственное, что делает меня счастливым. Я больше не зацикливаюсь на своих травмах. Больше не думаю о плохом. Я думаю только о том, что хочу делать её счастливой.
Хочу, чтобы улыбалась, чтобы ревновала, чтобы была такой же живой, какой я вижу её каждый Божий день. Сильной, слегка безумной, наглой, прущей напролом. Инфантильной и взбалмошной. Похоже, это то, что я с самого начала и боялся полюбить. И плевать мне на реакцию Кира по большому счёту, потому что я уже встретил ту, ради которой стоит бороться. И ни одно его решение не повлияет на мой выбор. Даже если придётся доказывать кровью, что я её люблю. Значит, так надо…
* * *
Утро наступает быстрее обычного. Сумку собирал на скоростях, улаживал ещё некоторые вопросы по своим личным делам. Гришаня, как всегда, пожелал мне счастливой ебли, а я послал его куда подальше, надеясь, что за это время Кир снова втащит ему по роже. На этом мы и распрощались.
— Доброе утро, красавица… — созваниваюсь с ней и параллельно завариваю кофе. — Готова?
— Готова… Страшно…
— Почему?
— Не знаю, наверное, что папа и Кир потеряют… Мама-то знает… Но… Когда узнают они…
— Ну. Двум смертям не бывать… — отшучиваюсь я, и она вздыхает.
— Нет. Всё будет хорошо. Я так решила!
— Ну вот и прекрасно… Тащи свою красивую попку к машине… Паша уже ждёт, я тоже сейчас буду выезжать…
— Да, я сейчас дособираюсь и выйду. Целую, — чмокает она трубку и сбрасывает, а я с ехидной улыбкой пишу новое сообщение Анжелике.
Руслан Адов: «Встретимся сегодня?»
Анжелика Царёва: «Зачем? — приходит сначала, а потом следом. — То есть, как? Ты в Варшаве?».
Руслан Адов: «Почти. Хочу тебя увидеть. Соскучился».
Некоторое время стоит гробовая тишина, а потом приходит скупое.
Анжелика Царёва: «Давай».
Руслан Адов: «Ок, как прилечу, напишу тебе. В клуб пойдём. В приватную комнату».
На этом она больше не отвечает. Я ржу себе под нос и сажусь в машину, выдвигаясь в сторону аэропорта. Уже представляю, как Надя накинется на меня с кулаками, стоит ей только приехать.
Руслан Адов: «Ты выехала?» — пишу ей следом.
Надежда Волкова: «Да, скоро буду».
На секунду мне кажется, что её подменили, потому что слишком уж она сдержана. Но чувствую это затишье перед бурей. Стою и жду машину возле трапа. Для неё даже постелена красная дорожка и разбросаны лепестки роз. Об этом я сразу попросил Гришаню, а он организовал.
Что только не сделаешь для любимой женщины.
— Шампанское ещё принесите, — прошу молодого парнишку и уже вижу вдалеке Пашин внедорожник. Лыблюсь, как придурок, с видом победителя. В приятном ожидании своей женщины. Надеюсь, она мне не втащит за эту шалость…
Уже хочу обнять её, но Пашина тачка почему-то останавливается возле соседнего самолета, и я хмурюсь, набирая его номер.
Только вот сразу, как слышу съём трубки, перед глазами расцветает ярко-красное зарево. Звучит мощнейший взрыв, от которого машину просто подбрасывает в воздух. Облако пламени окутывает весь обзор. Звуковая волна проходится прямо по моим мозгам. Всё плывёт. И перед глазами, и внутри меня. Вспыхивает яркой болезненной вспышкой.
В ушах шумит. Все кричат, вокруг настоящая паника. А я как парализован на несколько секунд. У меня весь мир, сука, кренит в сторону, и я с ног валюсь, будто пьяный.
— Надяяяяя!!!!! Надя….
У меня горло дерёт от запаха гари и дыма, а в глазах словно сплошная пыль. Я нихрена не вижу, больно дышать.
Больно думать, больно кричать. Её имя…
У меня словно в момент разорвало все органы. Вместе с ней.
От неожиданности я роняю телефон на землю и весь горю вместе с этой чёртовой машиной. Бегу туда на всех скоростях, но не подступиться, не подойти, ни хрена не могу сделать. От неё вообще ничего не осталось, кроме груды металла. Меня оттаскивают. Грудь разрывает от боли и страха. Мечусь из стороны в сторону раненым зверем и не могу дышать.
Из глаз непроизвольно выступают слёзы, я не осознаю. Ещё не осознаю… Руки трясутся. От адской боли парализует все конечности.
Рухнув на землю, катаюсь по ней, как умалишённый. Я этого больше не вынесу…
Пожалуйста, только не она… Пожалуйста, нет…
Забери меня уже!!! Меня забери, сука! Сколько можно?!
— Мужчина, Вы уронили, — шепчет одна из девушек, которые стояли там вместе со мной. — Полиция и скорая уже едут… — она отступает, а я беру телефон в руки.
Анонимный номер: «Я предупреждал, что заберу у тебя самое важное, Руслан. А теперь баю бай, ублюдок».
На этом я со всей дури швыряю его прямо в огонь и кричу во всё горло, пытаясь унять то чувство, которое разрывает меня на части в хлам…
Сейчас я умер вместе с ней…
