Наступило молчание. Гномы слушали Хорнбори очень внимательно, изредка дружно кивая и одобрительно бормоча что-то себе в бороды.
— Только потому, что в Аннуминасе «не так скучно»? — переспросил Торин. — Другого места нет?
Хорнбори равнодушно пожал плечами. Весь его вид, казалось, говорил: «Не можешь сказать ничего умного, лучше молчи, Торин».
— А не потому ли в Аннуминасе не скучно, что здесь теперь топоры прятать заставляют? — Торин повел рукой возле пустого гнезда на поясе. — Что случилось? Порубили кого-то?
На лицах сидящих появились недовольные гримасы, кое-кто покраснел. Все уставились в пол, словно по команде. Наконец неохотно заговорил немолодой гном с опаленной бородой:
— Ты понимаешь, Торин, глупая такая история. Здесь ведь разный народ собрался, а пиво такое вкусное… Так вот, неделю назад… Андвари, ты не знаешь его, он из Туманных Гор, сын Форга, — ему не хватило пива в одном из трактиров, он пошел в другой, там пива тоже не оказалось. То ли не сварили, то ли продали все куда-то на сторону. Короче, он разрубил семь столов и три двери, причем двери были все окованы железом. Поднялся переполох, трактирщик орал на всю улицу, его жена верещала так, что слышно было, наверное, на другом конце озера, народ, натурально, разбежался, явилась стража… — Говоривший невольно улыбнулся. — Андвари поотрубал им всем наконечники копий, просто так, на спор, он все время предлагал стражникам биться с ним об заклад. Он ведь и в мыслях не имел никого трогать или, убереги Дьюрин, убивать! Он и за столы заплатил хозяину. Ему и говорят потом, ну, когда стало ясно, что его так просто не повязать, говорят: «Идем с нами, ты нам нужен, только топор спрячь». Ну он и пошел, конечно! А как же, раз говорят тебе, что ты нужен! А его отвели к Наместнику — и в башню. Он там ревел, как разъяренный бык, принялся рубить дверь — и прорубил бы, если бы не явились наши старшины и не утихомирили его. Общине пришлось внести двести триалонов, а Наместник вдобавок издал приказ. Я его читал. Он начинается словами: «Да возобладает в гномах преярых к дверям всевозможным почтение…» а заканчивается — ты сам знаешь чем. Штраф да высылка… А все из-за одного олуха!
Слушавшие вздыхали, кряхтели, морщились. Палёная Борода, как назвал его про себя Фолко, тем временем продолжал:
— Уж мы проучили этого Андвари, как следует проучили — до сих пор отлеживается, но пиво мы ему даем. А Наместнику как в глаз что-то попало — стоит на своем и все тут! Говорят, скоро вовсе с оружием ходить не разрешит! У нас ведь тут еще один отличился… Эй, где Малыш?
— Да спит небось где-нибудь, — ответил ему кто-то. — Пива упился и спать пошел.
— Ну и ладно. В общем, народ местный нас побаивается. Дружинники щериться стали, ну и мы безоружными теперь тоже не ходим. Все-таки развлечение!
Гномы ухмылялись, нарочито громко гремя железом, вид у них был самый воинственный, и пробегавшие мимо трактирные слуги косились на них с опаской; прочие посетители жались по углам. Фолко заметил, что в зал нет-нет, да и заглянет патруль одетых в бело-синее воинов.
— Эй, хозяин! — загремел вдруг Дори, обнаруживший, что один из бочонков с пивом показывает дно. — Еще пива, еще мяса, еще дичи! — Он со стуком швырнул на стол коротко звякнувший тяжелый мешочек. — Плачу за все!
— Погоди, ишь, богатей выискался! — возмутились Палёная Борода и с ним еще несколько гномов. — Платить, так всем вместе!
Подбежал бледный, оробевший хозяин трактира и подобострастно осведомился, что еще желают почтенные гости. Дори сунул ему золото и, распорядившись, ободряюще хлопнул по плечу. Трактирщик едва устоял на ногах и поспешил исчезнуть, на ходу потирая ушибленное место и вполголоса ворча что-то нелестное в адрес беспокойных постояльцев.
— А все же славный город Аннуминас! — провозгласил Хорнбори, утирая усы и бороду. — Здесь есть то, что необходимо любому тангару: верные друзья и доброе пиво! Без этих двух вещей и жизнь не в радость! И все-таки наша жизнь сейчас могла бы быть совершенно иной. Я помню, отец и дед рассказывали мне, как все ликовали после Победы — казалось, конец войне, и жизнь теперь начнется какая-то особая, совершенно не похожая на прежнюю. И действительно, сначала были Сияющие Пещеры Агларонда, потом Мория, потом новые города Короля — Форност, например. Помните, как его отстраивали? И куда все ушло?
В голосе гнома появилась горечь. Его прервал зло хмурящий брови Дори:
— Ты все же неисправим, Хорнбори. — Он привстал, опираясь на стол сжатыми кулаками. — Ты говоришь красно и длинно, тебя приятно слушать, но можешь ли ты сказать, что нам делать дальше? Мория потеряна, старые секреты потихоньку забываются за ненадобностью, скоро и наш хирд станет лишь сказкой! А мы сидим и дуем пиво, и хоть бы кто сказал что-нибудь дельное!
Дори почти кричал.
— Ох, подальше надо было от людей держаться! — робко вздохнул еще один гном из пожилых, в изрядно поношенной одежде и с давно нечесаной сивой бородой. — Сидели бы мы тихо-мирно, строили бы себе новые залы и тоннели, открывали бы новые каверны. И не лезли бы в дела наземные!
— Эх ты, до седых волос дожил, а ума, видать, так и не нажил, — жестко усмехнулся Дори. — А есть мы что будем?! Да и вообще — столько веков с людьми! Рука об руку сколько раз дрались! Нет, глупости ты говоришь, Вьярд. Без людей нам никак. Да и чего ты на них взъелся? Что нам от них плохого было?
— Как это что плохого?! — вдруг завопил кто-то откуда-то снизу.
Фолко удивленно перевел взгляд — и увидел с трудом выползающего из-под стола еще одного гнома. Он был невысок ростом — лишь немногим выше Фолко, но шириной плеч почти не уступал могучему Торину; его одежда являла собой удивительную смесь остатков когда-то добротного, длинного, доходящего до колен, кафтана и обрывков нового плаща, подозрительно знакомого бело-голубого цвета. Его голова была перевязана, заросшее рыжей бородой лицо украшал внушительный синяк, костяшки кулаков были содраны. В отличие от всех прочих гномов, он был безоружен. От новоприбывшего весьма ощутимо несло пивом.
— Как это что плохого! — вновь провозгласил он, трагически вздымая руки. — А кто у нас топоры отбирает?! Кто у меня вчера… Или нет, позавчера…
Он вдруг глубоко задумался, многозначительно приложивши палец ко лбу. Гномы встретили его появление дружным хохотом.
— А вот и Малыш отыскался! — повернулся к Торину Хорнбори. — Он, оказывается, все время здесь под столом дремал! Ну и ну!
«Это сколько же пива нужно было влить в гнома, чтобы он свалился с ног? — ужаснулся хоббит. — Ну и брюхо!»
— Нет, вы не смейтесь, не смейтесь! — напустился тем временем на хохотавших товарищей Малыш. — Не перебивайте! Так… О чем это я? Так вот, кто у меня позавчера топор отобрал? Не они ли?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
