Шли дни, миновал сентябрь, шла вторая неделя октября, над городом все чаще завывал холодный северный ветер. Все это время их не забывал Рогволд, бывший сотник заходил через два дня на третий, рассказывая, как продвигается дело с их прошением. Ловчий выглядел бодрым, но никогда не задерживался с друзьями надолго.
Впоследствии хоббит вспоминал об этом времени, как о лучшем, самом светлом и радостном в его жизни. Все заботы и тревоги отступили, вести с границ стали не такими тревожными, и Фолко, убаюканный постоянным видом спокойной и уверенной в себе мощи Северного Королевства, почти забыл о пережитых им минутах ужаса и отчаяния, казавшегося тогда беспросветным. Ему теперь не хотелось никуда идти, и иногда он, сам стыдясь своих мыслей, мечтал о том, как хорошо было бы поселиться в этом сказочном городе навсегда, остаться тут с друзьями и жить, не зная горя и тревог.
Но однажды, когда Фолко возвращался после очередного урока с Малышом, он случайно услышал негромкий разговор во дворе. Голоса за углом заставили его чуть замедлить шаг.
— Как дела, как принял тебя Эймунд? Мне он тебя очень хвалил, — говорил Рогволд.
— Принял очень хорошо, — отвечал Торин. — Вообще там ничего, работать можно. Есть славные клинки, но доброго железа маловато, и почти никто не умеет как следует закалить сталь. Впрочем, там сейчас много починки. Латаю кольчуги, завариваю шлемы. Не очень весело, зато хорошо платят.
— Что ж, я рад, что мне удалось помочь тебе.
Говорившие разошлись в разные стороны, и Фолко долго еще стоял с пылающими от стыда щеками.
«Торину пришлось зарабатывать им на жизнь! Они с Малышом сидят у него на шее, ленясь даже пошевелить пальцем, чтобы обеспечить себе пропитание! Ну ничего. С сегодняшнего дня прекращаем такую жизнь», — подумал он и стиснул зубы.
После этого и в самом деле кое-что изменилось. Торин уходил теперь на весь день и появлялся только под вечер, усталый, с покрытым гарью лицом, на его руках появились свежие ожоги. Фолко молча страдал, но, несмотря на все свои поиски, ничего не мог найти себе по силам. Малыш же и в ус не дул, считая, очевидно, что все так и должно быть.
Однако судьба благоволила к хоббиту, и он нашел то, в чем нуждался, причем там, где даже не сообразил поискать сначала. Все хоббиты — отменные повара, и он нанялся на работу в том самом «Роге», где они жили. Он теперь готов был до небес превозносить мудрость дядюшки Паладина, который своим бесконечным докучливым ворчанием и подзатыльниками все же приучил Фолко к кухонной работе.
Вскоре трактир «Рог Арахорна» не знал отбоя от посетителей. Фолко оказался первоклассным поваром, он старался теперь припомнить все, чему учила его тетушка, властно вытеснив из кухни самого хозяина. И наконец настал день, когда хоббит, румяный от гордости, смог с самым невозмутимым видом положить на стол перед опешившим Торином увесистый мешочек с золотыми монетами.
В непрерывных трудах прошел октябрь; теперь Фолко редко удавалось вырваться на прогулку по чудесному городу, он с трудом выкраивал время для ежедневных занятий с Малышом, по-прежнему не желавшим даже слышать о каком-либо деле. Однако его безделье искупалось легким, веселым нравом, неистощимым запасом смешных историй и несравненным боевым уменьем, которое теперь с таким трудом и потом осваивал Фолко.
Их дела поправились, но с приемом у Наместника по-прежнему затягивалось, и Фолко, уставший жить «не у себя», стал потихоньку задумываться о том, что неплохо бы им прикупить какой-нибудь «домишко», чтобы не отдавать за постой столько достававшихся нелегким трудом денег. В конце концов им удалось задешево купить небольшое строение во дворе «Рога Арахорна».
Торин собрал на подмогу знакомых гномов, и вскоре жалкую развалюху нельзя было узнать. В углу сложили затейливый очаг с искусно выкованной чугунной решеткой, настелили новый пол, вставили рамы и стекла, починили стены, подвели под углы огромные валуны, чтобы больше ничего не заваливалось и не оседало, а на новую, опять же дубовую, дверь торжественно водрузили законченную к тому времени специально вызванным древорезчиком Священную бороду Дьюрина длиной почти в полсажени.
В тот же вечер Торин, Фолко и Малыш молча смотрели на пляшущие язычки огня в камине их нового дома. Хоббитом владело странное чувство — он впервые стал хозяином, полноправным владельцем собственности; это было приятно, но какое-то смутное ощущение, копившееся в душе, подсказывало ему, что владеть этим новым достоянием ему суждено очень и очень недолго…
Глава десятая
НАМЕСТНИК
ел ноябрь, холодный сухой ветер давно сорвал последние бурые листья с черных веток деревьев, и к ясному, чистому небу потянулись сотни голубоватых дымков. На улицах Аннуминаса теперь все чаще и чаще встречались телеги, груженные дровами, — приметы предвещали холодную зиму. По утрам стали покрываться ледком редкие лужицы во дворе «Рога Арахорна», где в своем новом доме жили трое друзей. Жизнь их вошла в спокойное русло. Торин по-прежнему махал молотом в кузнице, Фолко в поте лица крутился у плиты в трактире, Малыш учил хоббита боевому искусству и выяснял достоинства пива в различных тавернах столицы. Новые заботы целиком поглотили внимание Фолко, ему пришлась по душе эта новая, свободная жизнь, и про себя он с легкой усмешкой вспоминал наивные мечты, обуревавшие его, когда он, с мечом у пояса, в развеваемом ветром плаще ехал по уходящей на север дороге к Воротам Бэкланда. По-прежнему часто появлялся Рогволд; но дело их почти не продвигалось, и Фолко был даже рад этому. Все еще впереди! Торин толкует о скором походе в Морию… Хорошо, конечно же, но лучше, если этот поход будет отложен на подольше. Такой славный город Аннуминас!
Фолко ценили и уважали в трактире, его умение привлекло много новых завсегдатаев; хозяин оказался справедлив, и хоббит не мог пожаловаться на безденежье. Как-то раз к ним пришли старейшины поварского цеха столицы, отведали приготовленную хоббитом снедь, и вскоре он, уплатив свою долю, стал полноправным членом этого славного союза, миновав звание ученика и подмастерья. Фолко не без гордости носил теперь слева на куртке и плаще герб цеха — стоящую на огне треногу на черном поле продолговатого щита, поддерживаемого с двух сторон быком и бараном.
В городе отшумели осенние ярмарки, собравшие народ со всего Королевства — от Лунных Гор до Туманных и от северного края Эвендимских Холмов до Южных Увалов. Подошло еще больше гномов — из самых разных мест, а некоторые прибыли аж из Эребора. Приехали и хоббиты. Они несмело жались по углам огромной Торговой Площади, имея весьма растерянный и смешной вид. Подошедший поболтать и слегка покрасоваться Фолко, в добротной аннуминасской одежде, с гербом цеха, с мечом у пояса, вызвал у них бурю восхищенных охов и ахов. Он узнал, что на его родине все в полном порядке, а один полузнакомый хоббит из Бэкланда рассказал, что родные сильно горевали по пропавшему непутевому отпрыску и дядюшка наказал всем жителям Бэкланда, буде они где-нибудь встретят Фолко, передать ему, что на него больше не сердятся и ждут его возвращения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
