Рядом с Шило что-то свистнуло и в забрало его закрытого костюма полетели ошмётки плоти. Бывший имперский оперативник среагировал молниеносно. Его с виду рыхлое тело таило внутри себя синтетические импланты, серьёзно увеличивающие реакцию и нейромышечную связь.
Упав наземь, он откатился в сторону, под защиту производственной линейки, состоящей из станций переработки и конвейерной цепочки. Уже здесь он увидел тело одного из своих охранников. Пуля страшно разворотила его голову, изуродовав до неузнаваемости.
Выстрел был одиночным, свистнул откуда-то сверху, а значит — снайпер. И причём снайпер, обладающий всем необходимым оборудованием.
Вычислить местоположение стрелка было несложно. Административная башня, квадратным шпилем упиралась в потолок завода и нависала над всеми коммуникациями. Новый росчерк энергетического выстрела полыхнул совсем рядом, заставив офицера подобраться, но был нацелен не на него.
Ещё один боец пал, меняя позицию и не подозревая о стрелке. Пуля ударила в энергетический щит, полыхнула искристой вспышкой, но боец всё равно был смертельно поражён несмотря на срабатывание защиты. Вторая часть специального боеприпаса проникла за преграду и взломала его рёбра, разворачивая солдата на месте, а затем швыряя на металлический пол.
«Нас тут всех перебьют!»
Увидев ещё нескольких бойцов, которые выглянули из-за агрегатов и не понимая его статус (не ранен ли?) решались броситься на помощь, он замахал руками.
«Назад! За укрытие!»
Его поняли верно, оценив обстановку оттянулись чтобы предупредить остальных. Шило же, пополз вперёд, вдоль конвейера, только так он мог поменять своё местоположение не привлекая внимание снайпера.
Проползая мимо изуродованной лифтовой площадки, он старался не смотреть на трупы. Приятного в этом зрелище было мало. Здесь, наверху, от дыма не было видно не зги, но комплекс визуального наблюдения продолжал исправно работать.
Все мысли безопасника, все его желания и помыслы были направлены в сторону административной башни. Именно там сидит снайпер, безостановочно обрывающий жизни его людей, и где-то там же, в самом центре чужой общины, наверняка расположено ЭМУ.
Тяжёлая поступь и грохот, отдающийся в полу вибрацией, отвлекли офицера от возникшей проблемы. На горизонте замаячила новая.
Три людоеда, заключённые в ржавую кибернетику ни капли не похожую на современную экипировку тяжёлой пехоты, топали прямо навстречу его отряду. Железные увальни топтали трупы, крушили обгоревшую плоть тяжёлыми сабатонами и были похожи на выходцев из ада.
Каждый из операторов, заключённых внутри этого железа, похоже украшал кибернетику на свой вкус и цвет. Человеческие черепа, обвязанные проволокой и болтающиеся у пояса, разноцветные пряди и скальпы, куски натянутой кожи, явно принадлежащие при жизни не свиньям и прочие отвратные знаки отличия, заставили Шило оскалится и забиться поглубже в щель между конвейером и полом.
Он не мог знать, что каждый из его врагов оснащён прибором визуального контроля. Как не мог знать и о том, что ему просто повезло. Среди массы лежащих тут и сям трупов, очередному «телу» просто не придали значения.
Тройка людоедов протопала мимо.
Выглянув из-под укрытия, Шило сразу понял, что это его шанс. Последний из тройки тащил на своей спине бочку с горючей смесью. Двое других были вооружены экземплярами интегрированного стрелкового вооружения и жуткими механическими клешнями, наверняка способными с лёгкостью сокрушать хрупкие человеческие тела.
Плазменная граната полетела под железные ноги «огнемётчика».
Понимая, что произойдёт дальше, Шило выкатился по другую сторону конвейера и рванулся под защиту одного из узлов переработки. Его расчёт был прост, он значительно отдалился от места, где его впервые обстрелял снайпер и двигался, стараясь держать между собой и предполагаемой точкой обстрела внутренние коммуникации завода, дабы затруднить стрелку возможность прицеливания.
За спиной офицера хлопнула граната. Громоподобное шипение и волна жара, что подобно ладони великана «погладила» лежащего за агрегатом безопасника возвестили его о том, что пора рваться дальше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Там, где находились три гиганта теперь ревело пламя и было видно, как минимум одну неподвижную, горящую фигуру с треснувшей бочкой на огромной спине.
Шило надеялся, что остальным от близкой детонации и разлива топлива для огнемёта тоже не поздоровилось. И он был прав. Граната взорвалась между людоедами, плазма прожгла металлический пол насквозь и целый сегмент конструкции рухнул вниз, утягивая за собой двоих из этой кровожадной тройки.
Третий замер на самом краю, горящим свидетелем гибели своих напарников.
Огонь отрезал офицера от группы охранения. Но по большому счёту ему на это было плевать. В условиях полнейшей неразберихи и при полном отсутствии связи, его ценность как командира сводилась к абсолютному нулю.
Вот только оперативник не собирался с этим смирится.
Добраться до хорошо укреплённого центра чужой общины, по простреливаемому пространству — нетривиальная задача. Четыре узких моста ведёт к нему с разных сторон, никаких укреплений там нет, как и укрытий, за которыми можно спрятаться от огня.
В комплекс визуального наблюдения, Шило видел, как народ снуёт туда-сюда по этим мостам. В основном тащат раненных на носилках, да носятся полуслепые в окружающем дыму мужики с самопальным, а то и холодным оружием в руках.
Одним из таких «мужиков» и решил стать Шило. И через несколько минут ему представилась такая возможность.
Пока он ползком пробирался за укрытиями не рискуя показываться на глаза снайперу, добыча сама пришла к нему в руки. Три людоеда, в разномастной, запылённой и грязной одежде, с обычными фильтрами на лицах и полностью лишённые каких-либо средств для обнаружения противников в этом дыму.
Они, как и он, держались конвейерной линии.
Переставив автомат АС-74 на стрельбу одиночными, офицер хладнокровно расстрелял всех троих прицельными выстрелами. Лишь последний что-то понял и попытался отступить, но был сначала ранен, а затем и добит через несколько метров.
У их трупов офицер оставил приметную разгрузку, облачился в трофейный плащ и рабочую защитную маску, в которой с трудом удавалось дышать. Автомат тоже пришлось бросить. Ему на замену пришла двухствольная, самодельная пушка, вытащенная из сжатых пальцев одного из трупов.
Так они и появился перед своими врагами. Пыльный, грязный, придерживающий руку чей окровавленный рукав выдавал в нём раннего. С болтающейся на ремне пушкой и красными, слезящимися глазами.
Почти ослепший он влился в группу таких же «беженцев» и перебежал один из мостов ведущий в административную башню.
Он слышал крики в дыму, и чувствовал, как редеет толпа вокруг. Перекрёстный огонь штука страшная. Пули шмелями жужжали повсюду, он дважды спотыкался об трупы и падал. На него заваливались мёртвые и раненные. Топтали и давили, едва не убив.
Однажды в него даже попали, но сработавший энергетический щит спас офицеру жизнь. Второй раз ему повезло, когда он понял, что в грохоте и дыму, в бесконечных искрах от попаданий по металлу, никто не заметил яркого всполоха его индивидуальной защиты.
В административной башне творился кромешный АД.
Мёртвые и раненные лежали вперемешку на полу и их стоны иногда прорывались через грохот битвы. Все проёмы и дыры облепили люди с оружием и зачастую вслепую вели огонь, безостановочно и истерично крича.
Каннибал в бронекостюме протопал прямо по лежащим под ногами раненным и убитым, только затем чтобы вздымая две кибернетические руки, оснащённые циркулярными пилами, с диким рёвом скрыться в дыму.
Шило едва успел убраться с дороги безумца.
Когда имперский оперативник выбрался из первых, простреливаемых насквозь помещений, ему показалось что прошла целая вечность. Полуслепой и избитый, он едва ли не на четвереньках выполз к лестнице и лифтовой шахте. Сюда тоже прилетало. Рикошеты выбивали из стен столбы пыли, которые смешивались с вездесущей сажей, что витала в воздухе.
