Укол стимулятора подарил обессилившему офицеру второе дыхание и обострил разум, но ничего не мог поделать со слезящимися глазами. Поднимаясь по лестнице, безопасник наткнулся на трёх живых людоедов, они крутились возле раненного — бинтовали тому культю.
Один из них поднялся, обернулся к оперативнику и что-то сказал. В ответ, прозвучали выстрелы. Незнакомое трофейное оружие первой же пулей начисто снесло башку грязному недоумку, вставшему на пути лидера сводного отряда. Непривычно сильная отдача едва не вырвала пушку из крепких пальцев, но не сыграла решающей роли. Оба выстрела оборвали чужие жизни, а затем трофей был брошен на ремень, а вместо него в руках убийцы появился пистолет.
Третий успел лишь схватиться за оружие, прежде чем пуля выбила ему мозги.
Шило не удостоил раненого даже взглядом. Ударил пяткой в кадык и пошёл дальше. Где-то здесь, совсем рядом, может находится ЭМУ и треклятый снайпер. Основная и дополнительная цели, на которых сфокусировался разум тренированного убийцы.
С одного из убитых, Шило снял простейший тепловизионный окуляр и немедленно закрепил его на своей голове.
Административная башня состояла из множества этажей. И если стрелок должен был находится где-то на самом верху, то электромагнитное устройство могло быть где угодно. Перезарядив двустволку найденными в кармане плаща патронами, Шило вновь претворился раненным и опираясь на стену побрёл наверх. Иногда, на его пути оказывались люди, но никто его больше не останавливал и не разговаривал, стрелять было ни к чему.
«Нужный» этаж нашёлся сам.
Оперативник знал, что важный объект вряд ли оставят без охраны, но даже не надеялся наткнуться на него так быстро. Через четыре пролёта лестница окончательно обезлюдела, но стрельба снаружи не утихала.
Автоматическая пушка с встроенным сканером стала для офицера настоящей неожиданностью. Она сработала, когда Шило был на половине подъёма и при всём желании не мог уклониться от выстрела.
Зелёные лучи сканера прошлись по его фигуре из-под завалов полиэтилена, имитирующего баррикаду, состоящую из разнообразного мусора. Но на самом деле, весь этот хлам был свален здесь с одной целью — до поры замаскировать автономную систему охраны.
На счастье бывшего оперативника, ни одна система охраны во всей империи, даже перепрограммированная и переустановленная, не могла открыть по нему огонь. Сканер без труда отыскал биометрический имплант под кожей офицера и распознал его как имеющий высший приоритет защиты.
Если бы у Шило работал биотический блок, он смог бы приказывать чужой охранной системе. Но и уже достигнутого с лихвой хватало, чтобы обрадовать пухлого убийцу. Ибо в том, что его имперский статус всё ещё работает, даже он сам — уверен не был.
Обнаружив за завалом запертую дверь, оперативник без труда вскрыл замок собственным ножом и двумя ударами обрезал линии питания, идущие от встроенной батареи к системе охраны.
Если кто-то из его парней прорвётся на эту лестницу, их не встретит ураганный огонь в упор.
Коридор за дверью был полон грохота и темноты. Освещение, даже аварийное, внутри не работало. Крадучись пробираясь по занятому противником этажу, Шило больше не надеялся на свою маскировку. Сюда явно не каждому открыт доступ, и, если его заметят, сам факт его присутствия неизбежно вызовет вопросы.
Где-то над головой прозвучал выстрел из крупнокалиберной винтовки.
Командир сводного подразделения замер, прислушался и через несколько секунд «поймал» в общем грохоте пальбы и криков новый выстрел.
«Снайпер!»
Никто другой не будет работать одиночными с такого калибра.
— Проповедник! Мученики отбили первый сектор! Нижняя часть завода потеряна! Нужно уходить!
Разговор за углом заставил лидера ОВБ затаиться. Громкому, зычному голосу возражал спокойный, механический. Явно исходящий из кибернетического импланта:
— Веди праведных в бой. Пусть атакуют. Дым поднимается к потолку, воздух отравлен, а шахты не справляются с его фильтрацией.
— Если мы не вытащим тебя, ты погибнешь! Демонтаж и транспортиро…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Выполняй мои наставления Агнус. Сегодня день плоти и крови, мы переживём его так же, как переживали такие дни всегда. Иди.
Чувствуя, что тот, кого звали Агнусом вот-вот воспользуется выходом и столкнётся с оперативником в упор, последний скользнул в ближайшую приоткрытую дверь смежных помещений и затаился.
Спустя половину минуты, через щель в створках, он увидел своего врага и дождавшись, когда тот минует укрытие — атаковал. Отпускать его живым было бессмысленно. Следы взлома на двери и испорченная охранная система, были очевидным фактом проникновения и должны были вызвать переполох.
Несмотря на продолжающийся бой, на стрельбу снаружи, чей грохот напоминал бушующее море, Шило не решился стрелять. Ему было неизвестно сколько ещё любителей человечины скрывается на этом этаже, и сколькие из них пожалуют с проверкой, реагируя на пальбу в коридоре.
Оперативник рванулся следом, сжимая в руке нож.
Людоед оказался непрост. Что-то почувствовал, развернулся, попытался вскинуть висящее на ремне оружие, но оперативник играючи отвёл его в сторону и нанёс совершенный во всех смыслах удар.
Остриё клинка рванулось к шее Агнуса по максимально короткой траектории. Синтетические сухожилия и мышцы сделали выпад хлёстким, словно бросок кобры.
Искристый разряд…
Сильнейший толчок…
Закладывающий уши и такой знакомый хлопок…
Несмотря на всю свою подготовку, на всю выучку и опыт, оперативник допустил ошибку. Он слишком привык к тому, что его враги не оснащены энергетическими щитами и не учёл, что усиленный имплантами удар, войдёт в скоростной диапазон срабатывания личной защиты.
Сломанный клинок разлетелся на части. Пальцы атакующей руки моментально сломались, а ответный удар был настолько силён, что швырнул лидера сводного отряда на пол.
Удары любителя человечины были полной противоположностью тем, которые использовал оперативник. В противовес скупой точности и скорости, на Шило обрушилась грубая мощь.
Если бы не лёгкий, армированный стеклянной нитью, силиконовый бронежилет, рёбра безопасника почти наверняка приказали бы долго жить. Руки того, кто носил имя Агнус — оказались искусственными. Их кибернетическая основа даже не была замаскирована и выпирала наружу грубыми механическими деталями.
Разглядев недоступные ранее черты своего противника, Шило попробовал отстреливаться, но до его сознания не сразу дошёл тот факт, что рука которой он пытается разрядить двустволку — искалечена.
В коридоре прозвучал выстрел. Снова сверкнул энергетический щит. Но в этот раз, сработала личная защита оперативника. Следующая горсть картечи из дробовика Агнуса ударила в пол и подняла кучу пыли — пользуясь своей нечеловечески быстрой реакцией, Шило откатился в сторону.
На третьем патроне, пушка выдала клин.
Ответная стрельба из пистолета, срабатывания личной защиты и бегство каннибала слились в сплошную череду вспышек. Изменивший своё тело сверх всякой меры, в нарушение имперского эдикта об Ультрас, людоед не стал ждать, когда его щит исчерпает ресурс, и вломился в ближайшие двери.
Следом, туда же, полетела граната.
Шило тоже скрылся. В дыму и пыли, что и без того заволакивала коридор показались две фигуры. Лучи фонарей, прочертившие тьму от входа, выдали присутствие чужаков.
Оперативник услышал хлопок гранаты уже оказавшись в ближайшем помещении. Здесь же, он прижался спиной стене, в ближнем от входа углу и перезарядил пистолет.
Боли почти не было. Три из пяти пальцев на правой руке стали практически бесполезны и управлялись с трудом, но оперативник не поддавался панике. Его тренированный разум, разогнанный всё ещё действующим стимулятором, не видел в текущей ситуации ничего критического.
Враг использует фонари, чей свет почти бесполезен среди пыли и дыма, а значит других, более эффективных средств визуального контроля, у них попросту нет. Другой вопрос — жив ли Агнус? И если жив, насколько боеспособен?
