благодарность я тебе пока что уменьшу.
— Да ладно, чего вы? — Я отмахнулся. — Деньги-то у меня есть, это не проблема.
— Даже и не спорь, Витя! — Строго сказала женщина, — если б не ты, у меня в квартире уже не один, а пять таких Ген жило бы! Да еще и бесплатно!
— Ладно, теть Валь. Спасибо.
Я улыбнулся хозяйке, и мы разошлись по своим комнатам. Переездом я решил заняться завтра, а сейчас надо было отдохнуть. Впереди меня ждали сложные дни. Например, завтра я договорился встретиться с Шнепперсоном. Пару дней назад заходил к нему в контору узнать, как дела, и он попросил приехать завтра. Нам предстоял важный разговор.
* * *
В это время
Гоша был зол на Летова так, что не мог нормально есть. После того как Кулым отчитал его, отстранил от всяких дел и отобрал людей, он просто горел от чувства несправедливости по отношению к себе. Решение Кулыма казалось Гоше нечестным, и он стал ловить себя на мысли, что теперь недолюбливает старика.
С братвой тоже не клеилось. Мужики стали смотреть на него косо. Кто-то открыто обвинял Гошу в случившееся. А Сом, чей друган Ваня, погиб во время налета, и вовсе глядел на Гошу иной раз так, что у того кровь стыла в жилах. В общем, Гоша больше не чувствовал себя своим на Черемушках. Его это просто съедало. А корень всех своих бед Гоша видел именно в нем, в Летове.
Ауди Гоши медленно тряслась на гравийке, ползла в горку, туда, где у него была назначена важная встреча. Кулым о ней не знал. Не знал он также, что Гоша выгреб все свое бабло, чтобы нанять этого человека. Такое удовольствие оказалось весьма недешевым.
Гоша ехал на форштадт — место с которого открывался замечательный вид на Армавир. Летом, в теплую погоду, парочки любили бывать там, наслаждаясь друг другом и видами города. Сейчас же на форштадте, на такой высоте, гулял неприятный колкий ветер, а опустившаяся ночь делала трудным даже добраться до небольшой грунтовой площадки, переходящей в пологий склон.
Гоша Сизый был раздражён.
— Вот, сука, — прошипел он, выдохнув сигаретный дым, — и чего он выбрал именно такую дыру? Нет бы увидеться где-нить в кабаке, как все нормальные люди!
Впрочем, киллер, которого Гоша выбрал, отличался определенной эксцентричностью, однако, был мастером своего дела и не оставлял следов. Если все получится, никто, даже Летов, не поймет, что его убили. Этого Гоша и хотел. Хотел, чтобы Летов просто исчез из его жизни так, будто его и не было.
Гоша выкатился на вершину, и сильный боковой ветер толкнул Ауди в кузов. Местная дорога пролегала по холмам и уходила дальше, через хутор Фортштадт к Новокубанску. Гоше не нужно было так далеко, а потому он проехал только до старой автобусной остановки, чьи облупившиеся плиты стояли тут против высотного ветра.
Спустившись по грунтовке влево, он добрался до площадки. Внизу горел многочисленными огнями Армавир. Над городом клубились в ночной темноте бугристые тучи. Ветер клонил к земле сухой бурьян, которым порос склон.
К удивлению Гоши, здесь больше никого не было, хотя он ожидал увидеть еще одну машину.
Гоша засопел, достал сотовый телефон, набрал номер.
— Да? — Ответили на том конце.
— Слыш, Сёма, ну и где Химик? Мы договаривались во сколько? В девять.
Зажав трубку плечом, Гоша включил свет в салоне, глянул на свой поддельный Ролекс. Стрелка уже перешагнула через пять минут. Это означало, что Гоша даже опоздал.
— Гоша, ты, что ли?
— Нет, мля, Дед Мороз!
— Не здрасти тебе, ни до свидания, а сразу с наезда начинаешь. Ну че ты а? — Обиделся Сёма.
Сёма Игнатов по кличке Шайба и сам был киллером, вращался во всей этой среде, но сейчас был занят другим заказом, а потому посоветовал Гоше Химика. О том, кто такой этот Химик Гоша и слыхом не слыхивал. В тот раз Шайба сказал ему вот что:
— Про Химика знают только те, кто надо. Кого он сам к себе подпустил. Но я тебе с ним сведу, через меня состыкуетесь.
— Ну и где твой Химик? Нету его нихера! Че за нагибалово?
— Гоша, — вздохнул на том конце провода Шайба, — Химик — человек творческий, тонкой душевной организации. Ему простительно.
— Опаздывает как баба, — буркнул Гоша.
— Смотри только ему так не скажи. Химик злопамятный как сиамский кошак и вредный как заноза в заднице. Но слово свое держит. Если уж сказал, что приедет, значит, приедет. Не ссы.
— Лады. — Ответил кратко Гоша, — если че, наберу. Давай.
Гоша просидел в машине еще минут пятнадцать. Двигатель грел салон, печка гоняла туда-сюда горячий воздух.
Спустя минуту, когда Сизый уже хотел снова звонить Шайбе, он увидел позади свет фар. Сначала Гоше показалось, будто это просто авто бежит из Армавира в хутор Форштадт, но когда свет изменил направление, осветив кузов его ауди, Гоша понял, что Химик наконец-то приехал.
Неприметная белая девятка вкатилась на площадку, стала рядом с Ауди Гоши. Мужчина, что сидел за рулем девятки медленно, немного неестественно повернул голову к Гоше. В свете отраженного света фар блеснули толстые линзы его больших очков.
Гоше стало немного не по себе, но он переборол это неловкое чувство и вышел из машины.
* * *
— Ну, вроде все-таки хорошо, — сказал Шнепперсон, стуча стопкой бумаг о стол, чтобы выровнять их. — Шнепперсон поднял старые связи, наведался в гости к нужным людям, и, вполне возможно, ваша лицензия на работу в охране будет зарегистрирована в разрешительной системе.
— Очень хорошо, — я улыбнулся, откинулся на спинку деревянного стула.
— Но, к сожалению, все не так просто, — Улыбчивый Шнепперсон посерьезнел.
— Имеются проблемы?
— Понимаете, в чем дело, — сказал Шнепперсон, — в Армавире нет еще охранных фирм, вы будите, по факту первым. И… Хм… Скажем так, на вас хотят посмотреть.
— Кто хочет?
— О! Мой друг и товарищ полковник Сидоренко, начальник лицензионно-разрешительного отдела МВД. Он очень хотел бы с вами увидеться, дорогой Виктор Иванович.
Я задумался. Вероятно, хочет посмотреть, кто же этот Летов и что от него ждать. В эти неспокойные годы очень многие братки организовывали свои ЧОПы. Часто, под видом охранного предприятия, они занимались банальным рэкетом, а иногда охранная фирма была «боевым крылом», прикрывающим преступные схемы
