— Мастер Хан, прошу вас, — вновь подает голос старик-телохранитель, — вы не знаете всех подробностей дела.
— Почему же? Я всё услышал: на последнем приёме у графини Дайго состоялся неприятный разговор с наследницей, которая почему-то решила, что она имеет право распоряжаться личной жизнью Хранителя Равновесия. После чего один из ваших телохранителей напал на графиню и, судя по всему, был побеждён ею. Вашей реакцией на произошедшее стало направление к замку графини всех своих телохранителей и отряда стражников. Цель — обвинить графиню в нападении на Тэн-Сау. Я ничего не упустил?
— Всё так, Мастер Хан, — неохотно соглашается император.
— Ваше Величество… я вижу в этом согласии не только нарушение законов империи, — протягивает Хан, не отрывая взгляда от правителя, — но и прямое оскорбление, брошенное в лицо всем Мастерам.
Император прищуривается, глядя на того недобрым взглядом, а затем даёт едва заметный знак своим телохранителям… и те окружают Хана!
— Вы понимаете, что вы делаете? — с холодом спрашивает последний.
— Мастер Хан, Хранители Империи сейчас переживают не лучшие времена: уже двоих из вас убили, а одного оставили без силы, и что станет с остальными в ближайшем будущем — совершенно неясно… — протягивает император.
Тэ Ра убила ещё одного Мастера?! А другого, полагаю, спас Рэн?..
— В свете этих событий я не могу позволить вам устраивать междоусобную войну: в конце концов, в наше тяжелое время это — просто расточительство! — заключает монарх.
И с его логикой можно было согласиться, если бы всё происходящее не было настолько мерзким!
— Думаете, эти пятеро справятся со мной? — глядя на императора таким же недобрым взглядом, уточняет Хан.
— Просим прощения, Мастер Хан, — вежливо произносит старик, — но у нас нет другого выбора.
— Серьёзно, вы все просто не имеете права называть себя местной властью, — выдыхаю недоверчиво, а затем отправляю под потолок двоих из пяти — напыщенного юнца и крюконосого женоненавистника.
— Что это? — напряженно отскочив в сторону, выкрикивает телохранитель в плаще. Хан тоже смотрит на коконы с изумлением в глазах.
— А это простая графиня, которой вы всё никак не хотите даровать звание Мастера, — отвечаю охотно и поворачиваю голову к императору, — какой конфуз: вы хотели напасть на Мастера, а вместо этого Мастер напал на вас. Давайте разберёмся: кто и где совершил ошибку.
— Ты сейчас договоришься! — с предупреждением в голосе шипит император.
— Вы пошли против Мастеров, — произносит Охотник, появляясь рядом с ним, — я предупреждал, что не буду помогать вам, если вы сделаете это.
— Но ты подчиняешься мне! И только мне! — а теперь в голосе императора звучат истеричные нотки.
Так он надеялся, что Охотник поможет ему — если что пойдет не так в нашем случае?..
— Я подчиняюсь закону, — напоминает ему Рэн.
— Я вытащил тебя с того острова! И ты поклялся быть верным мне! — вскочив на ноги, бросает ему правитель.
— Вам и короне, — кивает Охотник, — однако, это подразумевало и вашу собственную верность своему собственному слову. Вы обещали, что Мастера всегда будут неприкосновенны.
— Клятву культиватора нельзя нарушить! — не унимается император.
— Если вы изменили своим убеждениям — можно. Я клялся в верности совсем другому человеку, — звучит ровный ответ, в то время как Охотник спускается вниз — ко мне и к Хану, всё ещё окруженному тремя телохранителями, — Как культиватор, вы должны были почувствовать, в какой момент узел нашей клятвы ослаб; теперь разорвать его не составит труда.
— Я полагал, что это время так влияет на клятву… — недоверчиво протягивает император.
— Время не властно над ней, — качнув головой, ровно произносит Охотник и останавливается рядом со мной. — Я благодарен вам за моё спасение много лет назад, но отныне я свободен от обязательств перед вами.
Он произносит последнее слово — и я чувствую, как что-то неосязаемое между ним и императором разрывается.
Перевожу на Охотника изумленный взгляд. Так, вот, почему он не мог действовать в открытую против власти? Вот, почему перекладывал задания на меня или демонстративно закрывал глаза на действия Тэ Ры? И вот, почему так долго ждал… ждал, когда император перестанет быть верным самому себе и тем убеждениям, которые они в своё время разделяли!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты — хитрый жук! — шепчу, шокировано глядя на него.
— Не понимаю, что ты хочешь сказать, — отзывается Рэн, глядя на меня сверху вниз.
Да, всё ты понимаешь!!!
Он только что стал свободным от клятвы, связавшей его по рукам и ногам много лет назад!
— Стража! — кричит император, потеряв свой последний козырь, и в следующее мгновение в зал врывается с десяток стражников.
Все они были сильными культиваторами — я это ощущала. Но все они и в подметки Охотнику не годились. Думаю, Его Величество тоже это понял, потому что…
— Слуги! — вновь кричит император, и на этот раз из всех незаметных дверей появляется прислуга, обладавшая не меньшей силой, чем стража, и мгновенно окружает нас со всех сторон.
Я говорила, что дворец — это улей культиваторов?..
— Опять он!.. — произносит что-то странное Тэн-Сау, а в следующее мгновение в зал переносится Ха Ру.
Ничего себе он — вовремя!..
— Преступник! — удивлению императора нет предела, — В императорском дворце!
— Должно быть, вы не знали, ваше величество, — произносит Рэн, никуда не торопясь, — но между мной и господином Ван-Цзы была заключена сделка: если Ха Ру сможет вернуться с Острова, то попадёт под мою личную защиту. Я гарантировал безопасность для него перед графиней Дайго. И если кто-то решит вновь осудить его за те же преступления… я вынужден буду вмешаться.
ВОТ… ХИТРЫЙ ЖУК! Всё ведь продумал! И когда?!
С Ха Ру у нас однозначное преимущество: как бы ни превосходили нас числом слуги императора — с тремя Мастерами и Охотником им точно не справиться!
— Господин Ван-Цзы! — словно гром, проносится по залу голос правителя.
Слежу за тем, как в зал входит знакомый мне доверенный императора с какой-то шкатулкой в руках.
Поздороваться — или не стоит?.. Пожалуй, повременю…
— Господин Ван-Цзы, это правда, что преступнику Ха Ру господином Охотником была гарантирована свобода и безопасность — если последний сумеет вернуться с Острова? — во всеуслышание спрашивает император у своего доверенного.
— Правда, — кивает господин Ван-Цзы, и лицо императора багровеет.
Он забыл об этом или действительно не знал о сделке?
— В таком случае господин Охотник отныне — вне закона, — объявляет император, — как и все его союзники.
— Господин Ван-Цзы тоже участвовал в этой сделке, — замечаю, желая защитить попранную справедливость, — выходит, он тоже теперь — вне закона?
— Господин Ван-Цзы не был в курсе преступных намерений Охотника. Поэтому ему я прощаю эту оплошность, — цедит император, испепеляя меня взглядом.
А затем натягивает на руку перчатку…
Что-то мне всё это напоминает. Вот, прям, попой чую — сейчас будет нечто непредвиденное и не совсем законное. Хотя — какое там? Император? И закон? Это ж вообще несовместимые понятия.
Только я успеваю об этом подумать, как император выхватывает из открытой шкатулки крошечный арбалет и выстреливает прямо в сердце Охотнику.
Меткий!..
…
— Игла из Аркана? — медленно произносит Рэн, склонив голову и прикоснувшись рукой к месту ранения.
Он выстрелил иглой, способной разрушать связь священного животного и культиватора?! Император сделал оружие из аркана?!
— Взять их! — отдаёт приказ монарх с мозгом в форме котлетки, и слуги вместе со стражей летят на нас со всех сторон…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А затем также дружно отлетают в разные стороны.
— Неприятная штука, — Рэн опускает руку, отметнувшую пару десятков культиваторов секунду назад, а второй рукой достаёт из тела тончайшую иголку, созданную для обезвреживания Мастеров.
— Как он… — растерянно протягивает император, отступая на шаг.
