Господин Ван-Цзы напряженно смотрит на Охотника. Да, что там!
На Охотника сейчас смотрят все, кому не лень!
— Но на меня это уже давно не действует. Лет десять назад — ещё действовало, но не теперь, — произносит Рэн, и я четко ощущаю: аудитория в шоке.
Перед ними непобедимое существо.
Я тоже немножко в шоке, но мне можно — тут такая постановка разыгрывается! Аж самой себе завидно, что вижу это вживую!
— Да что ты такое… — протягивает император, бледнея на глазах.
— За нападение на Мастера… — произносит незнакомый голос, а я замечаю, как к трону и нашей великолепной четвёрке из толпы людей выходят семеро мужчин, и все — силы Хана, не меньше, — и за создание оружия против Хранителей Равновесия, правитель Империи Рассвета обвиняется в предательстве и приговаривается к заточению до выяснения всех обстоятельств.
— Это Мастера! — шепчу пораженно.
Когда они успели здесь появиться?!
Ловлю взгляд Ха Ру и понимаю — это он оповестил всех. В этом зале в этот момент средне-одаренному человеку совершенно невозможно понять — кто и какой силы: слишком много культиваторов и Мастеров вокруг. Именно этими сложившимися обстоятельствами и воспользовались местные Хранители Равновесия, спрятавшись за спинами слуг. И услышав всё необходимое — из своего укрытия…
— Мастер Минока, — произносит мужчина пятидесяти лет в плаще с капюшоном, — отпусти телохранителей. Они лишь выполняли свой долг.
«Мастер Минока» звучит ужасно. Надо будет сказать им, чтоб обращались просто по имени.
Едва заметным движением обрываю нити, сосавшие силы из двух пленников под потолком, и киваю Охотнику, позволяя освободить их.
— Вы что себе позволяете? Я — император! — кричит на всех дядя в короне.
— Вы низвергнуты Хранителями Равновесия за нарушение закона, оберегающего наши жизни, — ровным голосом отзывается Мастер в капюшоне, а затем резко оседает, схватившись за сердце.
— Он выстрелил в него! — восклицает второй Мастер, а я поворачиваю голову и с изумлением смотрю на императора с арбалетом в руке.
— Вы все — не Охотник! И не справитесь с этим! — бросает Мастерам сумасшедший правитель.
— Нам пора, — схватив меня за руку, произносит Рэн.
— Меня перенесет Ха Ру, — вырываюсь и отступаю в сторону, — твой портал меня калечит.
Вижу, как сжимается его челюсть, когда я произношу последние слова… и всё же:
— Хорошо, — произносит мужчина и встречается взглядом с Ха Ру, — таверна «Поющий соловей».
— Знаю это место, — кивает Ха Ру, и мы тотчас переносимся из тронного зала, потому что там начинается настоящее месиво…
Глава 23
Поправляю манжет простенького платья а-ля «я деньги имею, но ни разу не графиня» и спускаюсь по лестнице в зал. Тут уже целая толпа народу — и все требуют еды. Таверна довольна популярна.
Сворачиваю к дальнему столику в углу и присаживаюсь напротив трёх мужчин.
— Хорошо, что в зале нет культиваторов: наш общий фон просто зашкаливает, — напряженно замечает Хан, ссутулившись и сложив перед собой руки в замок.
Да, выглядит молодой Мастер так, словно ему откровенно не комфортно быть здесь.
Милый-милый Хани! Нужно быть ближе к народу!
— Если прятаться — то у всех на виду, — произносит Охотник и откидывается на спинку скамьи, подзывая рукой парнишку, бегавшего между столами, — нам четыре стандартных обеда, три кружки эля и стакан воды.
Запрокидываю голову и усмехаюсь, прикрывая глаза.
— Четыре кружки эля, — дополняю заказ, — и стакан воды.
— Тебе нельзя пить, — Охотник смотрит на меня тяжелым взглядом.
Двое мужчин рядом с ним молчат, сжимая челюсти. Хан даже голову опускает, чтобы его лица не было видно.
— Что у вас есть из лёгкого алкоголя? — обращаюсь к мальчугану.
— Молодое вино есть, — почесав голову, отзывается тот.
— Тогда его и неси. Вместо четвертой кружки эля, — переводя взгляд на Охотника, произношу четко и с расстановкой.
— Мино… — протягивает Рэн нехорошим голосом.
— Ты ещё здесь? — улыбаюсь мальцу — и тот убегает повторять заказ на кухню.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вам нельзя пить, Мино, — тихо произносит Хан, не глядя на меня.
— А ты что скажешь? — смотрю на Ха Ру.
— Это твой выбор — тебе и решать, — отвечает тот, — зачем спрашивать чужого мнения?
— Мне нравится ход его мыслей, — объявляю во всеуслышание и складываю руки в замок на манер Хана, — итак, какие новости с фронта?
— Откуда? — переспрашивает молодой Мастер.
— Во дворце, — поясняю, — что сейчас происходит во дворце?
— Там переполох. Над телохранителями хлопочут лекари, все входы теперь защищены артефактами, издан указ о необходимости привезти все камни-арканы в столицу, так что скоро у императора будет много оружия против нас. До сих пор поверить не могу… аркан — наша ахиллесова пята!
— Я до сих пор поверить не могу, что он объявил Мастеров — предателями империи, — замечаю, качнув головой.
— Но как это возможно? Кто вообще додумался до этого?.. — словно не слыша меня, протягивает Хан.
— Мой отец, — отвечает ему Ха Ру.
После чего я наблюдаю за немой сценой, достойной Оскара — если когда-нибудь фильм о нас всех снимут и пустят в прокат.
— Зачем ему это понадобилось? — не понимает Хан, хмуря брови.
— Он был изобретателем и изучал свойства камней с острова. Ты имеешь право винить его, но знай: за свою свободу мысли он уже поплатился, — звучит ровный ответ.
И я опускаю глаза.
Его отец захотел изучить силу, которой остров наделяет пришлых детей. И нарушил указ, строго оберегающий тайну этого таинственного места…
— Мастера в ужасе от этого оружия, — качает головой Хан.
— Естественно — они же считали, что они почти бессмертные, — протягиваю негромко.
— Нам нужно перехватить все повозки с камнем арканом, — четко произносит Охотник, выбивая беседу из русла «сожалений и тихой грусти».
— Согласен, — кивает Ха Ру, — а для этого нужно проследить за стражей императора.
— Пусть Мастера, способные действовать, начнут посещать вот эти дома знати, — Охотник расправляет перед Ханом листок с фамилиями.
— Посещать? С какой целью? — хмурится молодой человек.
— С целью уничтожить арканы до того, как их передадут людям императора, — поясняет ему, как ребёнку, Рэн.
— Ясно, — опуская голову, отзывается тот.
Блин, мне жалко этого милашку.
У него мир сегодня на части развалился. Ещё утром он был над законом, а теперь он под ним. Ещё и в розыск объявлен…
— Ваши четыре обеда, три кружки эля, кружка молодого вина и кружка с водой, — лихо объявляет мальчуган, за что получает от меня поощрительную улыбку.
— Далеко пойдёшь, — сообщаю ему.
— До кухни, — по-своему истолковывая суть моего послания, отвечает парнишка и весело уходит обратно.
Фыркаю. И беру свой стакан с вином.
Ну, с Богом! Или кто здесь?
Короче, Высшая Раса! Надеюсь, мы все выживем!
Под неодобрительные взгляды делаю первый глоток, а затем удивленно восклицаю:
— Да это ж сок!
— Нет, это молодое вино, — как тупенькой, повторяет мне Охотник.
Почему мне кажется, что в последнее время он слегка «очеловечился»?..
— И еда здесь вкусная! — с радостью объявляю, приступая к опустошению.
Давно не испытывала такого голода!
— Или у кого-то гормональный сбой, — ровно констатирует Рэн.
Застываю на мгновение, не понимая — как лучше на это отреагировать.
— Это обязательно — каждый раз демонстрировать всем, что ребёнок — твой? — сухо спрашивает Ха Ру.
— Это ребёнок Охотника? — жалостливым голосом не то спрашивает, не то повторяет за ним Хан.
У меня аж сердечко сжимается…
Не выдерживаю и протягиваю руку. Глажу его по голове.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ну, лапочка же!
— Мино, убери руку, — произносит Рэн, и что-то в его голосе четко транслирует в пространство: «сейчас же»!
— Это не мило, — вторя ему, произносит Ха Ру с теми же интонациями.
