было жить в чужом доме, — Йон тяжело выдохнул. — Наверное, Лария преувеличивала, а я слишком буквально понимал каждое её слово. Я хотел защитить Ларию, поэтому невзлюбил дочь её опекуна. Не зная тебя. Не видя. Как это бывало в старинных историях — я служил даме своего сердца и приносил клятвы. Восторженный юнец! Я жалею, что…
— Отпусти! Ты гадкий, гадкий! Веришь любой сплетни!
Демоны знают, что Лария успела наговорить обо мне за несколько лет в Академии! А ещё притворялась добренькой, когда приезжала на каникулы!
— Ш-ш, Руна… Лария просто делилась своими переживаниями. Это я! Всё я! Неправильно её понял. Я же не знал, какая ты на самом деле!
Какой же он сильный! Повозившись, я сдалась и разрешила Йону снова поцеловать себя. Так сладко. И так горько. В последний раз. Больше я не позволю ему этого. Нам не быть вместе. Лария снова всё испортила.
— Я жалею, что принял первое чувство за нечто большее, Руна, — он с нежностью коснулся моего лица ладонями, заглянул в глаза. — Что раздавал клятвы в порыве ложных чувств. Дай мне шанс.
— Забыл одну любовь и нашёл другую?! — я была резка с ним, сердце разрывалось на части. Не думала, что может быть так больно из-за парня, которого почти не знаю. — Рыцарь! Что на это скажет Лария?! Что скажешь ты, когда она вернётся? Дал слово и сразу взял назад?!
Йон побледнел, сжал губы, став снова тем недовольным и мрачным хаотиком, которого я увидела в первый день знакомства.
— Я найду Ларию. История завершится. Мы поговорим. Я докажу тебе, что мои чувства к тебе настоящие. И если ты оттолкнёшь меня, то и к прежнему не вернусь. Слово Айгермара!
Глава 26
Происшествие на празднике и мой побег наделали много шума, но я не отвечала ни на один из вопросов, которые пытались задавать студенты и некоторые магистры. Даже с Верикой не стала откровенничать. Говорила односложно, переводя разговор к шутке.
Вместе с Йоном мы решили скрыть, что я догадалась к чему ведут события, что я знаю про замысел ректора. Мы с хаотиком заранее обо всём договорились в день праздника. Тот разговор остался ярким воспоминанием.
— Они снова пугают тебя, — убедительно сказал Айгермар. — Чтобы ты поверила в проклятие, и сама пошла в подземелье, сама прочла формулу. Я не успел изучить чары на диадеме. Там могла быть и подчиняющая магия, но им нужна твоя добрая воля.
— Добровольность. Я помню. Неужели они не понимают, как прозрачна их игра? Кого хотят обмануть?
Сейчас все неприятности, сыпавшиеся на меня с первого дня в Академии, выглядели нелепыми, но понятными.
— Причина проста. У Илбрека мало времени. Он растерял магию и жизнь утекает из тела. Для анимага это слишком мучительно. Так случается и с магами. Люди болеют.
— Знаю! Дух зверя делает их выносливыми. Потеря полноты жизни воспринимается острее, чем у других магов.
— Так и есть. Они торопятся и совершают ошибки. Раньше им удавалось быстро заманить жертву.
«Даже Ларию? И она попалась?» — мысленно произнесла я.
Не верилось, что госпожа «Совершенство» по собственной воле пошла в ловушку. Какие-то важные причины должны были подтолкнуть Ларию к безрассудству.
Размышляя, я не сводила глаз с Йона. Сбежав с бала, мы расположились на скамейке в тайном месте, где Айгермар когда-то встречался с Ларией. Не знаю, почему я поверила магу? Почему приняла объяснения о его отношениях с Ларией? Он говорил прямо и открыто. Удивительно было открыть для себя другого Йона — юного и восторженного влюблённого первокурсника. Именно тогда он впервые увидел Ларию Хермин и поддался первому чувству.
А кто бы не поддался?!
Я сама потеряла голову. Никогда не сидела у парня на коленях, не наслаждалась объятиями и глупыми нежностями. Наверное, поэтому меня совсем развезло. А ещё поцелуи…
Ох, Руна Гавр! Ну и дурочка же ты! Лучше не думать, а снова поцеловать вредного мага. Я не хотела вспоминать ни о Ларии, ни о ректоре Илбреке, ни о Ди́ане. Только как раз о нём мне пришлось вскоре вспомнить.
С «котиком» я столкнулась через несколько дней после праздника. Я искала Верику. Утром она ушла с практикума за книгами для теоретического занятия. На лекции не появилась. Я побывала в общежитии, в библиотеке, затем заглянула в «Весёлую лисицу». Моя подружка словно под землю провалилась.
Зато Илбрек-младший вырос передо мной будто из-под этой самой земли. Ди́ан перегородил мне дорогу, не допуская и мысли, что я могу избежать разговора. Точно! Он же собирался сообщить мне нечто важное.
— Какие прелестные рунологи носятся по тропинкам парка. Ты так стремительно покинула праздник.
Илбрек улыбался, но я заметила колючий холод в его взгляде. Всё злится из-за пары по жребию? Так он сам виноват. Не надо было мухлевать! Обманщик!
Я вспомнила, что Ди́ан не просто обманщик, а возможно и преступник. Сделалось неуютно и грустно, но я должна отыграть роль до конца.
— Сейчас я ищу подругу, — я постаралась ответить бодро и непринуждённо. — А на балу мне сделалось дурно. Только и всего!
— А мне показалось, что тебе жмёт диадема, — он доверительно склонился ко мне. — И не делай вид, что не испугалась проклятия. Это же было оно самое? Что дальше? Случайная стрела прямо в сердце?
— Глупости! Какие стрелы в Академии?!
Я обошла Илбрека и решительно продолжила путь.
— Никогда с «Цветком бала» не случалось ничего подобного, — Ди́ан пошёл рядом со мной, приноравливаясь к шагу. — Отец в гневе — диадема испорчена, а он рассчитывал использовать безделушку ещё с десяток лет. И тут такое. Всё-таки, что произошло? — участливо-приторно спросил анимаг.
— Ничего особенного. Духота в зале. Голова разболелась.
— Поэтому плеснеед разломал диадему и утащил тебя за собой? Делать искусственное дыхание, надо полагать. Я не успел, — он досадливо скривился. — Выбежал следом, но не нашёл. Ещё Олли и твоя подружка повисли на мне, как две пиявки! Ты доверилась Айгермару? Это опрометчиво, Руна!
Я сочла нужным промолчать. Два молодых мага будто рвали меня на части, пытаясь поделить между собой, но я свой выбор уже сделала.
— Не хотел говорить, — через полминуты сказал Ди́ан. — Айгермар не первый раз заводит… хм… тесные связи со студентками с факультета Рунологии. Кое-кто из них пропал.
— Например?!
Я не остановилась, но слова резко бросила в сторону Илбрека. Зная о Ларии, я всё равно пережила неприятные мгновения, когда сердце сжалось, а в горле точно застрял комок.
— Лария Хермин, — Ди́ан не стал отпираться. — Ты помнишь, что тёмный лаборант был
