что Шаман торговал девахами за «бугром». А тут у нас вырисовывается, что мы имеем дело с бывшими комсомолками, каждая из которых наверняка имеет семью или одного из членов семьи, поэтому любая пропажа девиц открылась бы очень скоро, а уж тем более массовая пропажа. По линии милиции, данных никаких нет?
– В том то и дело, – развел руками Титов. – Нет никаких случаев пропажи людей, выходящих за рамки статистики.
– Это действительно так, – поддержал Морозов. – Есть, уходят из дома на продолжительное время, но не более. Хотя все путаны Архипа в подавляющем большинстве своем до того, как оказались на «панели», проживали в неблагоприятных семьях, никто из них не пропадал, по крайней мере, в последние полгода.
– Странно все это, – вновь проговорил Захаров. – Что про них еще известно?
– Давай, капитан, что мы там нарыли, про эту публику, – проговорил начальник, устало, садясь на подоконник. – Раз уж у нас тут своего рода оперативка образовалась.
– Ну, что известно про этих куколок? Примерно две трети из них, непосредственно наблюдали сцены разврата и сексуальных оргий своих родителей.
Примерно каждая пятая из них воспитывалась в доме, где отец или мать устраивали притоны разврата, с распитием спиртного или употреблением наркотических средств. Некоторые из подопечных, пользуясь бесконтрольностью родителей, уходили из дома.
Во время своих скитаний, они, конечно же, вступали в беспорядочные половые связи, за продукты, предоставленный ночлег.
Но, чтобы кто-то из них уехал за «бугор», такого не было.
– Опять значит тупик, – сокрушенно проговорил Игорь. Осторожно садясь на кровать. – Может Кешу допросить еще, как следует? Может, он чего напутал?
– Твой Кеша, приказал долго жить, – вздохнув, отозвался старик.
– Убили?
– Да, мы нашли его с перерезанным горлом – это твое счастье, что ты сумел уйти оттуда.
– Кто же его так?
– А хрен его знает! – развел руками Титов. – Мне кажется, что-то тут не клеится. Сами посудите, вообще непонятна роль и место этого Шамана во всей этой компании. Что это за фигура, которую никто толком не видел? Честно говоря, если бы ты, Игорь, не разговаривал на кладбище о Шамане, не поверил бы ни за что, в его существование. Мистика какая-то.
– Все верно, – согласился Морозов. – Фигура Шамана не вяжется с этой блатной публикой. У него вроде как почерк другой что ли.
– Может, мы на него и не выйдем никак, потому что он персонаж другой оперы? – спросил Захаров, разминая забинтованные пальцы. – Получается, что теперь этот самый Хряк, ходит под Шаманом, а раньше дружбу водил с Архипом. Интересно почему они дружить перестали.
– Кто же его знает, – пробормотал Титов, разводя руками. – Когда возмем – тогда и спросим!
– Можно попробовать поискать этого самого Шамана среди сектантов. Которые в своих обрядах используют в качестве жертвоприношения живых людей или трупы.
Морозов переглянулся с Титовым и молча уставился на Захарова.
– Я вспомнил! Смотритель на кладбище – этот самый Кеша, говорил мне про какие-то обряды, в которых он помогал Хряку.
А массажный салон? Ну, к которому Андрейченко присматривался? Кстати по нему и Зайцеву есть новости?
– Винтовка, что вы взяли у Валета, – ответил старик, – и есть орудие убийства капитана Зайцева, все остальное опять в тумане. Что касается этой «Аленушки», то по ней пусть Петр Владимирович расскажет, а я пойду с врачами потолкую.
– Нет там пока ничего криминального, – разведя руками, проговорил Титов. – Документы учредительные в порядке, хозяйка гражданка Невзорова Лидия Аркадьевна, криминального прошлого нет, у бухгалтера тоже. Сейчас проверяем всех работников, их так сказать анкетные данные. Люди приходят слушать лекции об искусстве, греются в сауне, чаек или кофеек «гоняют», одним словом общаются. Хотя некоторые моменты настораживают.
– Например?
– Понимаешь, по салону этому информация идет пока по касательной, – добавил задумчиво капитан. – А ее к делу не пришьешь.
– Что за информация?
– Всех проституток всегда можно вычислить. Даже если они маскируют свою деятельность, сам знаешь. А вот обеспечить доказуемость этого деяния, очень даже не просто. А что касается признаков, то это, во-первых, возрастные рамки. Практически все посетительницы этого салона в возрасте до тридцати лет, хотя в последнее время там стало наблюдаться еще большее омоложение контингента.
– Омоложение наблюдается и в наркомании, и в пьянстве и действительно в проституции, – задумчиво, проговорил Игорь.
– Вот именно, а во-вторых, подавляющее большинство из посетительниц не состоит в браке или уже разведены.
– Может, они просто учатся, как устроить свою личную жизнь?
– Не смеши меня, – усмехнулся капитан, садясь напротив. – Среди них мелькают «ночные бабочки», которые когда-то проходили по линии МВД. И самое интересное, все они имеют профессию официантки, продавца, парикмахера, конечно медицинские сестры, секретарши, персонал гостиниц, телефонистки…
– То есть ты хочешь сказать, что завсегдатаи этого массажного салона, все как одна из сферы обслуживания?
– Совершенно верно! – хохотнув, выпалил Титов. – Это уже наука, а науку не проведешь, одним словом, наверняка ширма это, а не салон. Старик твердит одно, фактов нет, значит, законопослушные люди приходят отдыхать, общаться.
– Погоди, а что мужики туда совсем не заходят?
– Да в том то и дело, что бабье одно.
– Ну и дела! А может у входа, где ждут?
– Так наружка бы зафиксировала.
– А «водить» вне салона «не водили»?
– Да где же столько людей взять, – отозвался гость, разведя рукам. – Да и потом, на основании чего?
– Интересный расклад, получается, – проговорил Игорь, усаживаясь поудобнее на кровати. Ну, с мужиками то они встречаются?
– Конечно, и довольно часто меняют партнеров. Даже те, которые имеют детей. Но встречаются не в салоне, а на нейтральной территории.
– И что?
– А то, что и аудио, и видео наблюдение пробовали организовывать и все в «молоко».
– Никто с ними за услуги не рассчитывался?
– Представь себе.
– Ну и дела, – чертыхнулся Захаров. – Что же у них вечный коммунистический субботник что ли?
– А вроде того. Понимаешь, со студентками Архипа все просто, они удовлетворяют похоти клиентов, начиная от общественного туалета и кончая финской сауной. А с этими из массажного салона ничего не понять.
– А что наука говорит о подопечных покойного Архипа? Они, из какого сословия будут?
– В основном студентки педагогического училища и культпросвета, – подытожил Титов, разводя руками.
– Надо понимать, что изучаемые там основы педагогики и психологии в первую очередь пригодились им в сфере организованного Хряком бизнеса, – с раздражением заключил Игорь. – Слушай, Петр Владимирович! Раскури-ка ты мне сигаретку, а то от воздержания уже уши опухли.
– Ну, так, это…, – замялся тот, – вроде как нельзя здесь дымить.
– А я к форточке доковыляю, – пробормотал тот, осторожно вставая.
– А может, в туалет пойдем?
– Да ладно, мы тут, не в затяг, – ответил
