поведения. Не думал ты, что вычислять тебя будут по касательным признакам…»
На этой обнадеживающей ноте Захаров незаметно погрузился в сон.
Через несколько дней ему сняли бинты с кистей рук, он стал достаточно сносно ходить, несмотря на забинтованные ступни ног.
С помощью Морозова Игорю устроили «неожиданное» знакомство с находившейся на излечении подружкой покойного Валета, Ларисой Ситниковой – именно так величали по паспорту стройную тридцатипятилетнюю женщину приятной внешности.
Учитывая, что больная до госпитализации несколько раз до этого обращалась за помощью в психоневрологический диспансер с нервными срывами. Врачи разрешили работать с ней в непринужденной обстановке, не касаясь по возможности ее темных пятен из ее личного дела, а также событий, из-за которых она оказалась в очередной раз на излечении.
Ларису Захаров увидел на одной из скамеек в аллее уютного сквера с аккуратно подстриженными газонами, декоративными кустарниками, побеленными бордюрами. Запахнувшись в цветной больничный халат, она с отрешенным видом нежилась в лучах весеннего солнца.
– Можно нарушить ваше одиночество? – спросил Игорь, садясь рядом.
– А что больше места нет? – спросила Ситникова безразлично.
– Мне показалось, что такая симпатичная женщина не должна быть в одиночестве.
– Когда кажется, креститься надо, – с легким раздражением ответила та. Бросив на него рассеянный взгляд. – Я где-то тебя видела! Да ты мент! – со злостью, воскликнула она. – Это же вы дом Валета сожгли.
– Ну вот! Почему же сразу мент?
– Морда у тебя ментовская. Чего тебе надо?
– Ага, мне вначале ручонки отдавили, – проговорил майор, вытянув пальцы с черными ногтями, – а потом к тебе подсадили, государственную тайну выведать.
– Давай, давай говори, – нерешительно проговорила Ситникова. Покосившись на руки незнакомца. – Ведь это ты с дружками, Валета завалил с охраной? Дом сожгли, я тебя на всю жизнь запомнила сучару!
– Ну, дружок твой сам палить начал как ненормальный. А кто же так гостей встречает?
– Ну, ну рассказывай! Нормальные люди через двери в гости ходят, а не по ночам под домом шастают. Есть что покурить?
– Так если дружок твой не приглашает днем в гости, – ответил Игорь, доставая сигареты. – Угощайся, только такие, рабоче-крестьянские.
– Все равно…, – она осеклась, рассмотрев опухшие пальцы с синюшными ногтями. – Кто же это тебе ручонки – то отдавил? – спросила она с сочувствием.
– Дружки твоего Валета, – равнодушно ответил Игорь, чиркнув зажигалкой.
– Он такой же мой, как и твой! – вдруг резко оборвала его собеседница. – Я ему кто жена, что ли? Так, кукла для забавы.
– Вот как? – искренне удивился майор, закуривая.
– Вот так!
– Он же кормильцем твоим был?
– Ага, вишь как на его харчах разжирела, – она со злостью распахнула халат, показав обнаженную грудь.
– А чего же тогда встречалась? Неужто любовь?
– А ты что в адвокаты набиваешься? – со злостью спросила та.
– Да нет, просто хочу понять, почему такая видная женщина, имеющая к тому же семью, прекрасное образование…
– И все то ты знаешь! – перебила Ситникова с раздражением. Не усердствуй, слезу не выдавишь. Откуда про меня все знаешь?
– Мир слухами полнится, – проговорил Захаров, разведя при этом руками.
– Ну, ну… А кто же тебя сюда положил, если ты не мент?
– Друзья, конечно. Тебя, между прочим, тоже сюда пристроили, хотя как я понимаю, никакого отношения ни к МВД, ни к МО ты не имеешь.
– Да уж Бог миловал, – согласилась женщина, отвернув свое бледное личико, с растрепанными на ветру волосами. – Слушай, а раз ты такой крутой, может мне травку, найдешь? – с жаром спросила она, прищурив глаза. – А то меня тоска забирает жуткая.
– Наверное, могу, – Захаров пожал плечами. Я вообще много чего могу. Со мной дружить надо, вот так то Лариса.
– Да ну? – съязвила Лариса, – Ты мне травку принесешь, а мы потом с тобой у меня под халатом подружим. Денег у меня как ты понимаешь нет! Идет?
– Поверь Лариса, я тебе друг.
– Это ты к чему? – изумленно, пробормотала «новая» знакомая.
– У тебя ведь сын растет, – проговорил Игорь, играя зажигалкой.
– А тебе то что? – грубо оборвала его Ситникова.
– Мне ничего, а вот как ему жить, если мать через угарный дым истлеет вся.
– Где ты такой рассудительный был, когда я со своим ребенком с голода подыхала? Ему же не объяснишь, что добрые дяди перестройку начали, а закончить забыли.
– А сейчас значит, не пухнешь?
– Представь себе, нет!
– Меня зовут Игорь, – улыбнувшись, отозвался майор.
– Не поняла, – вздрогнув, фыркнула Ситникова.
– Ну, мы же не познакомились.
– Ларисой с рождения звали.
– Скажи Лариса, ну если не секрет конечно, к чему же ты стремишься в этой жизни?
– Заработать кучу денег, – пожав плечами, проговорила та, выпуская дым.
– Это примерно сколько?
– А чем больше, тем лучше, желательно зелеными.
– И чтобы ты сделала с этой кучей, да еще зеленых?
– Купила бы машину, квартиру, шмоток побольше…
– А потом бы что? – не унимался Захаров.
– Потом? Потом бы завязала с блядством, нашла бы себе мужика стоящего.
– А теперешний, значит, не устраивает?
– Да какой он мужик, – махнув рукой, пробормотала женщина. – Так одно название, не украсть, не покараулить. Учили люди умные дуру молодую, говорили, найди себе иностранца по-состоятельнее, но мы же дуры бабы, вот и пришлось с этим слюнтяем маяться. И что за мужики пошли!
– А Валет, значит, обещал мужика стоящего подыскать?
– А хоть бы и так. Тебе то что?
– Да мне то ничего, только вот, что я тебе скажу Лариса. Захаров помолчал, туша сигарету. – Красивый уход с панели, это все блеф, а дорогие номера рано или поздно превратятся в засаленные притоны, где ты будешь играть с чужими дядями в «ромашку». Потом будут общественные туалеты, подъезды и рассчитываться с тобой будут не деньгами, а стаканом бормотухи или кружкой пива. И будешь ты Лариса, через несколько лет, иметь на своем милом личике морщины пожилой опустившейся женщины, заметь это в лучшем случае, если тебя до этой поры не замордуют уколами в венерологическом диспансере или психиатрической больнице.
– Послушай ты! Друг мой… Уж не пророком ли ты работаешь на пол ставки? – выпалила Ситникова со злостью.
– Ага, вроде того. Ну ладно, я пошел, Лариса, будем считать, что знакомство состоялось.
– А как насчет травки? – тихо прошептала женщина. Страдальчески глядя ему в глаза.
– А что Шаман помочь не желает?
– Не знаю я никакого Шамана, а Валета ты сам замочил…
– Ну, хорошо, Лариса, я принесу тебе травку, но с одним условием.
– С каким? – спросила она с опаской.
– А ты мне расскажешь все – что меня интересует.
– Ну и гад же ты, – презрительно процедила Ситникова.
– Да будет тебе, – махнул рукой Игорь. – Услуга за услугу, ты же этому
