Как только за девушкой закрылась дверь, мужчина опустился обратно на кресло и закрыв глаза, помассировал переносицу. Когда она подарила этот подарок, ему невыносимо сильно, хотелось задушить ее в объятиях за то, что она была такой милой и хрупкой.
Она всегда была такой. Невыносимо похожей на ребенка. Беззащитная, но не слабая, ибо кто ещё осмелился бы ворваться к нему в комнату и требовать объяснений? Кто бы ещё осмелился разнести его кабинет и перекопать его сад? Кто бы вообще осмелился выйти за него замуж, наслушавшись всех этих слухов?
Калия постоянно приводила его в замешательство, нагоняла веселье, восхищала, раздражала и одновременно возбуждалп, даже не смотря на то, что он предпочитал совсем другой типаж женщин. Возбуждала так сильно, что Кайзер едва сдерживал порыв, чтобы не подняться в её комнату и не овладеть ею прямо на ковре.
Только гордость мешала ему признаться, что он безумно в нее влюблен. Влюблен так сильно, что сердце неудержимо билось, стоило ему только увидеть её силуэт. И одновременно, он боялся стать уязвимым. Признайся мужчина себе в этих чувствах, Калия без всяких сомнений, причинит ему боль, которую ещё никто не смог причинить.
***
Через четыре дня после того разговора, Лора начала собирать вещи хозяйки и упаковывать их в коробки и чемоданы. Герцог сообщил, что уже договорился с главной жрицей храма, стоявшего возле озера Грин. Та в свою очередь узнав об обстоятельствах, ни на секунду не колебалась, чтобы исполнить его просьбу позаботиться о девушке.
— Как я могу отказать в крове и заботе дочери покойного герцога Бешфорда? В конце концов, она и есть хозяйка этих земель.
Вот что тогда ответила жрица.
Ещё день спустя, они тронулись в дорогу. Кайзер лично сопроводил Калию до её нового жилища. Это была уже обставленная, небольшая пристройка к храму, которую подготовили к её прибытию.
Пока слуги разгружали вещи, Кайзер подал девушке руку и они вместе направились к озеру Грин, у берега которого строился очень симпатичный особняк. Было холодно, но даже так рабочие не переставали трудиться, чтобы как можно скорее, дать возможность герцогине переехать и не стеснять обитателей храма.
Калия посмотрела на белоснежный, занесенный снегом пейзаж, после чего обеспокоенно произнесла:
— Скоро пойдет снег. Не лучше ли на сегодня закончить работу и дать им отдохнуть?
— Их никто не заставляет, Калия. Если хотят, они могут уйти прямо сейчас.
— Тогда почему же они продолжают так настойчиво трудиться?
— Потому-что я хорошо плачу.
Девушка посмотрела на профиль мужа, затем отпустила его руку, сильнее укутавшись в свою шубку.
— Вы уедите?
— Да. У меня остались неотложные дела в Кинкейде.
— Я не успела толком попрощаться с Фэлоном. Мне кажется, я разбила ему сердце. Бедняга так плакал.
— И не только он. — заметил герцог, вспомнив картину, где Фэлон и Калия рыдали обнимая друг друга не желая расставаться. — Не обещай я, что он приедет и проведет с тобой все лето, Фэлон вряд ли отступился бы так просто.
— Он замечательный ребенок.
— Да… Я это знаю и порой прихожу в замешательство. Как у таких людей как я и Агата получилось произвести на свет человека, подобного ему.
— Вы же не сомневаетесь в том, что Фэлон Ваш сын? — забеспокоилась девушка, однако усмешка герцога её успокоила.
— Нет. Конечно, нет. Я не сомневался в этом ни единой секунды. Однако, часто был с ним довольно суров. Я не хотел, чтобы он чувствовал себя никому ненужным и брошенным, поэтому пытался заботиться как мог, как вообще умел. Но, видимо, этого было недостаточно. — Кайзер посмотрел на Калию теплым взглядом и благодарно протянул, — Спасибо. Ты была к нему так добра, даже не смотря на произошедшее. И…
— Нет. — оборвала его девушка. — Я была добра к нему, не потому-что он Ваш сын. Истинная причина заключается в том, что Фэлон был безумно одинок, точно так же как и я. Поэтому мы пытались вместе выстоять против жизни, которой жили до этого. И знаете, у нас это неплохо получилось.
— Определенно… Я оставлю здесь несколько рыцарей Арон. Они будут патрулировать местность и сопровождать тебя на прогулки. Думаю, прибывших слуг хватит на первое время, как только достроят особняк, я направлю сюда ещё людей. Через два дня так же прибудет лекарь-маг, вместе со своей помощницей, поэтому тебе не стоит ни о чем беспокоится. Если возникнут непредвиденные обстоятельства, ты так же можешь сразу мне написать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Приятно тронутая такой заботой со стороны герцога, девушка улыбнулась:
— Вам не о чем беспокоиться. С ребенком все будет впорядке.
— Не только.
— Простите?
— Все впорядке должно быть не только с ребенком, но и с тобой. Договорились?
— Ах… Конечно…
Герцог выпрямился и с нарочитой грубостью произнес:
— Калия, известно ли тебе, что может случиться, если ты будешь беспечной?
Девушка вопросительно выгнула бровь.
— Вы раните не только себя, но и меня тоже… Поэтому ради Бога, будьте осмотрительны.
— У Вас так резко изменилось настроение.
— До встречи с тобой у меня не бывало таких перепадов.
— О? Так это теперь я во всем виновата? — посмеялась девушка, и от этого смеха в душе Кайзера разлилось бесконечное тепло, а сердце заныло.
— Да. Это полностью твоя вина. — натянуто отозвался он, после чего взял жену под руку и повел обратно в храм.
Два часа спустя, герцог Арон в сопровождении четырех рыцарей, покинул земли озера Грин. Калии только и оставалось что провожать его полным смятения взглядом. Она даже не получила от него последний, прощальный поцелуй.
Глава 19. Бешфорд
Прошло время. Наступила весна и снег сошел с земли, давая дорогу нежной зелени и первым цветам. Птицы вернувшиеся из теплых краев щебетали, ознаменуя новое начало. Природа ожила и на деревьях начали зреть мясистые почки, в ближайшем будущем готовые стать листьями и цветами.
В течении этого времени Калия жила мирной, спокойной жизнью в храме, часто посещая его, чтобы слушать молитвы. Она никогда не была близка к вере, но сейчас, оказавшись вынужденной жить тут, девушка начала находить в этих молитвах свое неповторимое очарование. Она не знала, правду ли сказал тот маг, что жизнь в местах потока светлой силы поможет прекратить её приступы или нет, но сейчас, она определенно чувствовала себя защищенной и более уверенно встречала следующий день.
Постепенно, живот начал выпирать, и Калия не верившая в свою беременность, наконец начала понемногу осознавать и осмысливать то, что скоро станет матерью. За эти месяцы Кайзер смог приехать только один раз, но очень часто писал, расспрашивая о её самочувствии, что удивляло девушку и наполняло сердце теплом. В Зимний День, молодой герцогине так же доставили огромный букет роз. Розы посреди зимы! Калия даже боялась подумать о том, сколько стоило это удовольствие.
В последнее время супруг сделался очень обходительным и внимательным, уменьшив свой ядовитый сарказм, что немного смущало и выводило из равновесия. Калия понимала, что эти изменения связаны с чувствами герцога, но была ли это любовь или просто рвение выполнить долг, она не знала.
Вернувшись к себе, после очередного похода в молебню, она села у пустого камина и сделала попытку разобраться в своих чувствах.
Лора налила чай, подав его с чудными шоколадными пироженными, заботливо приготовленными Даниэлем. Кулинарные изыски, которые тот готовил просто вертуозно, пришлись по вкусу и жрицам и посетителям храма, поэтому иногда, повар заботливо готовил угощения и для них тоже. Калия была совсем не против, это могло хоть как-то сгладить неудобства, которые она причиняла местным обитателям своим присутствием.
Приняв чай, герцогиня блаженно отпила ароматного напитка и улыбнулась девушке.
— Лора! У тебя самый вкусный чай, мне больше нигде не доводилось такой пробовать.
Приятно удивленная, девушка улыбнулась и мягко ответила:
