— Ах, Вы об этом? Просто до двадцати четырех лет, я пребывал в Ливерсе, обучаясь наукам. Так что в этом нет ничего удивительного. Отец послал меня туда, чтобы я приобрел аристократический лоск и манеру общения.
— Вы в этом преуспели. — хихикнула девушка.
— Благодарю.
Они уже шли вдоль озера, поверхность которого переливалась всеми цветами зеленого и голубого.
Неожиданно, принц как бы невзначай обронил:
— Как жаль.
— М?
— Я бы хотел всю жизнь провести вот так, прогуливаясь вдоль озера с такой замечательной леди. Знаете, Калия, с того маскарада я не мог больше оставаться безучастным наблюдателем и допустить, чтобы вы с герцогом и дальше продолжали так жить. Именно поэтому приехал в Кинкейд, чтобы помочь Вам открыть глаза на то, что Кайзер не так уж и бесчувственнен, как хочет казаться на первый взгляд. Но теперь жалею что сделал это. Будь у меня хоть один единственный шанс, стать Вашим мужем, я бы незамедлительно им воспользовался. Теперь же, остается только наслаждаться положением доброго друга и хорошего собеседника.
Хоть Ян и говорил это с улыбкой на лице, в голосе слышалась абсолютная серьезность. Калия потрясенно застыла, затем тепло посмотрела на принца, который только что излил чувства, так долго копившиеся внутри.
Вытянув руку, она коснулась его щеки, вымученно произнеся:
— Будь у меня хоть один шанс, полюбить Вас, а не его, я бы незамедлительно им воспользовалась.
Когда рука девушки снова приняла свое обычное положение, в воздухе повисло молчание. Затем, Ян громко вдохнул и провел рукой по золотым волосам взбадриваясь и приводя себя в чувства.
— Я бы сказал, что не верю, но Ваши глаза говорят правду. Поэтому отступаю, миледи. Проживите жизнь хорошо. Вы заслуживаете счастья больше чем кто либо другой.
— Вы тоже, Ваше Высочество.
После этого разговора принц уехал, отказавшись остаться на ужин. Калия тоже окончательно потеряв аппетит, не смогла заставить себя что нибудь съесть. Она вновь и вновь прокручивала в голове беседу с Яном, осознавая насколько была слепа и недальновидна, раз не заметила его чувств.
***
Кайзер сидел, откинувшись на спинку сиденья экипажа и глядя на Фэлона, безустанно крутившего головой, глядя то в одно окно, то в другое. Спустя четыре месяца разлуки с Калией, наконец настало лето и пришлось сдержать данное обещание. Сын должен был остаться у жены на все лето, и со слов доктора, именно к концу лета стоило ожидать роды. Кайзер пытался все распланировать так, чтобы находиться к Грин-Холле, когда наступит этот момент. Меньше всего ему хотелось снова оставить Калию с её болью и одиночеством. Хотя, о каком "оставить" вообще шла речь, если он и посетил то её всего пару раз за это время.
Скользя скучающим взглядом по рядам деревьев, он ехал по дороге, ведущей в Грин-Холл, именно так, в конце концов, решили назвать построенный особняк, который наконец был полностью завершен.
Теперь, когда он признался себе, что его влечет маленькая леди, мужчина почувствовал свою слабость. Он фактически обнажил свое сердце подставляя его под удар.
— Ваше Светлость! А мы скоро приедим? — вдохновленно спрашивал Фэлон.
— Да.
— Интересно, как там мама? Думаете мой брат или сестра у неё в животике тоже будут рады меня встретить?
Вопрос звучал настолько наивно и очаровательно, что даже Кайзер не устоял. И вправду, как от таких людей как он и Агата мог появиться такой добродушный ребенок? Это все ещё удивляло и поражало его.
— Конечно. Послушай, мне докладывали, что на днях приезжала Агата. О чем вы говорили?
Настроение мальчика сразу сделалось плохим. Улыбка погасла и он скрестив руки на груди надулся, насупившись, как маленький сыч.
— Она приезжала, и говорила о том, как меня любит и хочет вернуться в Кинкейд, чтобы всегда быть со мной.
Кайзер сарктично хмыкнул. Агата не изменяла себе в искусстве цепляться за каждую возможность, когда предоставлялся такой случай. Видимо она долго размышляла о том что сказать Фэлону, чтобы он попросил его вернуть Агату в поместье.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— И что же случилось дальше?
— Она начала обнимать меня и целовать, а когда я попросил отпустить, мисс Агата сказала, что сделает это, только если назову её мамой, и я разозлился! — мальчик свел бровки на переносице от возмущения. — Она всегда просила называть её по имени, а теперь, когда мама уехала, решила что все может быть по другому. Я вижу что ей это не нравится, но она все равно попросила меня её так называть. Поэтому я сказал, что у меня уже есть мама и во второй нет необходимости. Мисс Агата начала сильно кричать и злиться, поэтому Её Светлость, Вдовствующая герцогиня приказала слугам проводить её к выходу.
Ситуация и правда была не из приятных. Кайзер подумал о том, что после возвращения в Кинкейд, ему следует побеседовать с Агатой о том, что ей лучше соблюдать дистанцию и более не лезть куда не следует.
— На самом деле я знаю, что Вдовствующая герцогиня и мисс Агата меня не любят. А Вы просто заботитесь, чтобы я стал хорошим человеком. Но знаете, мама Калия такая добрая и хорошая, иногда мне правда кажется, что я на самом деле должен был быть её сыном. Просто Бог немного ошибься, но я не злюсь. Все таки, мы с ней встретились даже несмотря на эту ошибку.
Подобные слова из уст шестилетнего ребенка потрясли герцога до глубины души. Все это время Фэлон думал о том, что его не любят и презирают. А что на счет него? Сын считал, что он тоже к нему равнодушен и вкладывается в воспитание только из боязни опозориться перед людьми?
Изменив своему привычному равнодушию, Кайзер наклонился вперед и взяв руки Фэлона в свои крепко их сжал. При этом голос мужчины дрогнул.
— Фэлон, возможно я не могу проявлять к тебе свою любовь так, как это делают остальные отцы, но никогда не думай что ты для меня обуза. Я люблю тебя очень и очень сильно, иначе быть просто не может. Если однажды придется выбирать между тем, чтобы быть герцогом или остаться с тобой, я откажусь от всего что сейчас имею. Да. Ты не сможешь стать герцогом или дворянином, но это не важно. Сейчас я работаю над тем, чтобы наладить работу по продаже ювелирных украшений по всей стране, знаешь почему? Потому-что в будущем именно ты возглавишь эту компанию. Никогда не будешь ни в чем нуждаться и ни от кого зависеть. Теперь ты понимаешь то, насколько много для меня значишь?
Конечно объяснять ребенку что-то такое было глупо, да и делал он это крайне неумело, но раз Фэлон уже способен понимать и обдумывать такие вещи как отношения к нему других людей, Кайзер надеялся, что смог донести до мальчика главный смысл своих слов.
Фэлон улыбнулся и просиял, как медный тазик. Затем вдохновленно переспросил:
— Так вы тоже меня любите?
— Конечно. — расстерянно ответил герцог.
Больше вопросов мальчик не задавал до самого их прибытия в Грин-Холл.
Калия стояла у основания лестницы ожидая прибытия герцога и Фэлона. Лакей сообщил, что они должны быть уже с минуты на минуту.
Готовясь к приезду мужа, девушка с самого утра приводила себя впорядок и выбирала подходящую одежду. Но из-за выпиравшего живота, любое платье смотрелось несуразно и нелепо. Спустя несколько срывов, рыданий и обвинений в несправедливости женской доли, Лора все же уговорила её надеть красивое голубое платье, которое было очень к лицу молодой герцогине. Однако даже старания убедить Калию в том, что она смотрится просто замечательно, увенчались полным провалом. Девушка не хотела чтобы Кайзер видел её в таком положении.
Последние пару недель, бедняжка выглядела крайне уставшей. Она не могла заснуть, от чего под глазами пролегли круги, ноги отекали, не давая носить нормальную обувь, при этом она вынужденна постоянно отлучаться в уборную, что ещё больше смущало и расстраивало нервы. Радовало только то, что на протяжении всей беременности она ни разу не испытывала неудобств связанных с тошнотой. Калия успела вдоволь наслушаться от Лоры о том, что некоторые женщины не могут из-за этой проблемы выносить даже запах пищи.
