привязанности. Обязательство со сроком годности. Моногамия или верность?
Повторяю, мне хотелось большего с Сантино, но я знала – порой большее стоит немалую цену.
Глава 20
Сантино
Когда я печатал ежедневное электронное письмо Данте и Валентине на следующее утро после того, как переспал с Анной, то все еще не верил в произошедшее.
У нас был секс. Дважды.
Я лишил Анну девственности и попросил быть «эксклюзивными» друг у друга, как она выразилась. Я понятия не имел, что на меня нашло. Меня никогда не волновало, с кем спят женщины, с которыми я трахаюсь. Естественно, они были замужем. Но Анна? Подозрение, что она может быть с кем-то еще, приводило меня в лютую ярость по отношению к поганому счастливчику.
А одна только мысль о том, что однажды она будет принадлежать Клиффи, вызывала у меня желание убить ублюдка прямо сейчас.
Часть меня подумывала признаться во всем Данте. Не потому, что я пытался быть благородным и рассказать правду дону. Я просто надеялся, что он отменит помолвку Анны с Клиффордом.
Конечно, чувство самосохранения и разумность заставили меня лгать. Когда через несколько лет Анна выйдет замуж за Клиффорда, мы с ней, вероятно, уже потеряем взаимный интерес. Рисковать ее репутацией и своей жизнью исключительно потому, что я теперь одержим ею, было идиотизмом.
Я, как обычно, ждал ее в машине перед зданием Парижского института моды, но, когда она села на пассажирское сидение, атмосфера накалилась. Обычно она говорила что-то провокационное, и я отвечал в своей манере, но Анна лишь напряженно улыбнулась, а я не смог придумать нечто остроумное.
Черт, я впервые вел себя как идиот рядом с женщиной, с которой трахался.
Я завел машину, радуясь звуку двигателя. Во время поездки мы не разговаривали. Поднявшись в квартиру, я приготовил крепкий кофе.
Анна откашлялась.
– Мне не нравится. Я хочу, чтобы все вернулось в прежнее русло, в те дни, когда мы еще не занялись сексом.
На мгновение я решил, что ей нужно возобновление чисто деловых отношений, и определенно не был сторонником этого.
Анна закатила глаза. Я предположил, что выражение моего лица выдало мои чувства.
– Наши поддразнивания и подшучивания. Не хочу, чтобы между нами возникла неловкость лишь потому, что мы регулярно занимаемся сексом.
– Регулярно занимаемся сексом?
– Ну… я надеюсь, так и будет. Разве нет?
Я притянул ее к себе.
– А нужно ли спрашивать?
Она просияла.
– Значит, все улажено? Мы ведем себя как прежде, но с дополнительным бонусом в виде регулярного секса?
– Меня устраивает, – заявил я, скользнул рукой под ее юбку, а потом прямо в трусики. И начал кружить вокруг ее киски. – Может, нам следует дать определение слову «регулярный», – пробормотал я, наслаждаясь ощущением того, как Анна становится скользкой от моих пальцев.
– Ежедневно, – выдохнула она.
– Ежедневно, – согласился я, прежде чем усадить ее на стол, чтобы облегчить доступ к киске.
После секса на кухне мы поужинали, а затем решили провести второй раунд в постели.
Было почти девять часов, когда мы просто лежали рядом, оба потные и изнуренные после особенно долгого и напряженного соития, когда я брал Анну по-собачьи.
Анна зевнула.
– Устала?
– Я плохо спала прошлой ночью, помнишь?
– Я надеялся, сегодня вечером будет то же самое?
Анна засмеялась и покачала головой:
– Новый раунд я не выдержу. Я устала, а завтра мне надо быть в форме. Мы получаем задание на первый семестр. Конструирование одежды, понимаешь? Это будет составлять треть нашей оценки.
– Ладно, я здесь, если передумаешь, – сказал я, скрестив руки за головой.
Выражение мордашки Анны изменилось, но я не знал почему. Она села и скользнула на край матраса.
– Что ты делаешь?
Она фыркнула, будто ответ очевиден:
– Иду спать.
Я промолчал. Предположил, она останется на ночь, а теперь чувствовал… разочарование.
– Неловко спать в кровати одному, верно? – вдруг добавила она.
– Вероятно.
– А как было с другими женщинами?
Мне не особенно нравилось говорить с Анной о других женщинах. Особенно с учетом того, что Анна поймала меня с поличным.
– Они делили постель с мужьями, поэтому эта тема никогда не поднималась.
Анна пожала плечами:
– У меня пока нет мужа, теоретически мы могли бы делить постель, если хочешь.
– А чего хочешь ты?
Никто из нас не собирался делать первый шаг.
– Меня устроит любой расклад.
– Меня тоже.
Анна решительно кивнула и встала.
– Наверное, я все же отправляюсь к себе. Думаю, так проще, да и мы не зайдем слишком далеко, точно?
– Точно.
Она схватила с пола халат и шагнула к двери.
– Стой! – прорычал я, чертовски устав от наших игр.
Она повернулась, вскинув брови:
– Что?
– Вернись в постель.
– Почему?
– Вернись. Черт. Возьми. Обратно. В. Постель.
Анна вновь закатила глаза, но поспешила ко мне, нырнув под одеяло.
– Все в порядке. Не нужно горячиться.
Я протянул руку, и Анна прижалась ко мне.
– Наверное, нам следует придумать дополнительные правила для нашего романа. – Мне совсем не нравилось называть это романом, но я не имел ни малейшего понятия, какой термин лучше использовать в нашем случае.
У нас нет отношений. Нельзя вступить в оные, заранее зная, когда они закончатся. Да и мне не нравилось состоять с кем-то в отношениях.
– Какие правила? – спросила Анна тихим голосом, вибрации которого я почувствовал везде.
Даже если слова причинят боль, я должен их сказать.
– Что мы никогда не забудем. Ты принадлежишь Клиффорду. Не мне.
– Не забуду, не волнуйся, – прошептала Анна. – Но я могу быть твоей столько ночей, сколько пожелаешь, пока не выйду замуж.
– Не только ночей, Анна. Если ты станешь моей, то мы будем заниматься сексом в любое время суток.
Она предупреждающе посмотрела на меня.
– Сантино, я сегодня уже не смогу. Откуда ты берешь столько энергии? Ты на десять лет старше. Все мужчины такие?
– Дело во мне. Я вечный двигатель в человеческом обличье.
– Можно не быть настолько тщеславным? – Она покачала головой и хлопнула меня по груди.
– Могу попробовать.
– Мы договорились о ежедневном сексе, а не почасовом.
– Неужто я не оставил незабываемое впечатление?
Анна прищурилась. Лукавое выражение ее лица с каждым днем забавляло меня все больше и больше.
– Знай, что это неправда, но не жди, что я потешу твое эго.
Я пожал плечами:
– У меня крутая девушка.
Анна ничего не ответила, и я сообразил, как прозвучала моя фраза.
– Все закончится, когда мы прилетим в Чикаго, – опять зашептала она. – И неважно – когда именно. Мы не можем прятаться за спиной семьи. Зато все по-другому, пока мы далеко
