— За мной, быстро! — прогремел Кицум, останавливая смертельный размах своей петли. — Клара! Мечи — где?
— У них, великий, — чародейка ощутила сильнейшее желание опуститься перед этой силой на одно колено. — Я…
— Достаточно! Можешь их почувствовать?
— Нет. Камни, они…
— Понял!
Новый взмах. Незримая нить зашипела, рассекая воздух — и, не встретив преграды, прошла сквозь клокочущий холодным пламенем жертвенник. Кицум с омерзением пнул верхнюю половину, алый кристалл разделился надвое, его часть с обрубками цепей заскользила по срезу, зависла над полом, рухнула — и разлетелась облаком тотчас же вспыхнувших осколков. Миг — и от них не осталось даже золы.
Клара не удержалась от крика — по жилам вновь струилась живая кровь, пронизанная магией до самой мельчайшей частицы.
— Ищи, пока я разберусь с остальными! — приказал Кицум.
Клара торопливо кивнула. Иногда ощутить отсутствие магии, наверное, полезно — если после её возвращения испытываешь такое вот счастье, что хочется застонать сквозь стиснутые зубы, словно на пике любовного наслаждения.
Мечи даже не пришлось особенно искать — они сами звали её, не желая оставаться в не достойных их руках.
— Туда… вправо… влево… вниз… ещё вниз…
— Глубоко запрятали, — прогремел Кицум, обращая в пыль последний незанятый жертвенник. — Бежим, бежим, скорее! Я и так… — он оборвал себя и только махнул рукой.
— Кто ты, великий? — не удержалась Клара.
— Потом все вопросы, потом! — раздражённо отмахнулся старый клоун. — Я вмешался, потому что почувствовал — вы в беде, на самом краю. И всё равно опоздал.
Два камня так и остались стоять — с окровавленными неподвижными останками двух орок, подруг Шердрады.
— Опоздал… — с непонятным выражением пробормотал Кицум, на миг склоняя голову. — Клара, у тебя хватит огня?..
Чародейке не требовались пояснения.
— О да, великий.
— Перестать меня величить, — рыкнул клоун. — Для тебя — и вас всех — я как был Кицумом, так и им и останусь. До самого конца. Все, уходим! И этих, — кивок на дуоттов, — не забудьте. Клара, как только ступим за порог…
Волшебница с готовностью кивнула.
— Простите меня, друзья, что я не попал сюда вовремя. Но их жертва не была напрасна. Если бы не заклятье Бельта и не освобождение Ниакрис, я бы ещё долго метался по здешним подземельям.
— Ты, всезнающий? — осторожно проговорил Бельт, кое-как прикрывавший свою наготу.
— Я не всезнающий. Я лишь посланец того, кто знает многое, но не всё.
— Посланец? — слабо улыбнулся Бельт. — В самом деле, только посланец?
— Я называю это так, — сухо отозвался Кицум. — Всё, все ушли. Давай, Клара!
Магия свободно бежит по жилам, и кажется, что в них вообще не осталось крови. Откат? — пусть себе; творить заклинание — это настоящее счастье.
Клара не видела себя со стороны, не замечала запрокинувшейся головы, чувственно приоткрывшихся губ, веки её смежились — и вот без слов, без всяких «мыслеформ» перед нею, меж разведённых ладоней, возникло бьющееся сердце, сотканное из чистого пламени.
«Прощай», — беззвучно произнесла Клара, разжимая руки.
Хлопнула дверь — Кицум пнул каменную створку. Засов задвинулся сам собой.
— Бежим!
Огненное сердце лопнуло, и Клара опрокинулась навзничь, задохнувшись и ослепнув от боли — откат настиг, как всегда, безжалостно и неотвратимо. Кто-то подхватил её на руки, кто-то тащил по узким переходам — ей хватало сил лишь время от времени сипеть сквозь окровавленные губы: «Нале… напра… вниз…»
В подземном зале тем временем бушевало неистовое пламя, обращая в ничто останки двух орок.
Прощайте, подруги. Вот опять — другие умерли, чтобы ты, Клара, жила.
…Боль отступила не сразу. Качались перед глазами какие-то своды, низкие потолки, уродливые статуи злобно пялились из ниш, и казалось, что эта безумная гонка никогда не кончится.
Потом она услыхала басовитый рык Кицума — он говорил на непонятном языке, а дуотты, сбившись в кучку и отчаянно трясясь, пытались что-то отвечать. Райна и Тави, не церемонясь, уже содрали с них плащи и на скорую руку изготавливали своему нагому воинству нечто вроде коротких хламид.
— Мечи… там…
— Верно, — кивнул Кицум. — И мне туда нельзя. Я и так залез глубже, чем можно было.
— Закон Равновесия, великий?
— Закон Равновесия, некромант Бельт, и брось меня величить, сколько можно повторять!.. Я знал, что с Мечами завяжется тугой узел, и счёл себя вправе… присмотреться поближе. Ну, Клара, как ты? Мне приходится отступить в сторону. Последняя драка — она твоя. Не слишком куртуазно, но лучше уж так, чем ещё одна Западная Тьма в совершенно новом мире.
Западная Тьма? В ещё одном мире? Превеликие силы, да кто ж это такой?!
— Не тот, кого боится Архимаг Игнациус, — усмехнулся Кицум. — И не тот, кто заключил с тобой сделку в Межреальности, Клара. Ну, хватит разговоров. Ломай дверь!
Чьи-то руки — вроде как Райны — натянули на волшебницу грубую, колючую накидку. Голова ещё кружилась, но словам и взгляду Кицума нельзя было не повиноваться.
Она разнесла каменные двери в мелкую крошку — со злобным, яростным наслаждением. Это заклятье по силе не шло ни в какое сравнение с огненным сердцем, и волшебница лишь пошатнулась да выругалась, когда её настиг проклятый откат.
Открылась очередная каменная нора, длинная и узкая, словно кишка. В дальнем конце уже привычно пламенел жертвенный камень.
— Они их что, и в нужники тоже понатыкали? — не шибко прилично выразилась Тави.
Дуотты слабо застонали.
— Осторожнее, Клара. Тут защитные чары, — вполголоса предупредил Бельт.
«Проклятье, он прав. Кажется, я совсем потеряла голову, — с досадой подумала боевая волшебница. — Не проверила вход, ошибка, непростительная даже для зеленых новичков-первокурсников Академии!»
— Я помогу, — вызвалась Тави. — У нас в Мельине тоже любили пороги опутывать.
Клара блаженно зажмурилась. Как же ты везуча, подружка Хюммель… Твои молитвы услышаны — кто из простых смертных или даже магов может этим похвастаться? А Кицум — запросто так стоит, негромко переговариваясь о чём-то с Ниакрис; он, великая сила — Падший бог? Кто-то ещё?
— Готово, — Тави вытерла пот со лба, поморщилась — откат не миновал и её. — Ничего сложного. Силы — выше крыши, а тонкости нету. Все равно, что каменную глыбу величиной с быка над входом повесить, но так, что всё равно видно.
— Ну, Клара, не медли. Мечи дадутся только тебе в руки.
Мечи и впрямь ждали новую хозяйку — лежали на полыхающем алтаре, словно сами предназначенные в жертву. Клара осторожно коснулась эфесов — и её словно передёрнуло, чародейка принялась лихорадочно пристраивать их у пояса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
