оказался совсем не таким, как черный.
В черном я смотрелась взрослой и выглядела профессионально. Этот же цеплялся за каждый изгиб тела. Я могла только восхищаться искусным пошивом и тем, как великолепное кружево обрамляло мою шею.
Я разделась и быстро приняла душ, вымыв голову. Как только волосы высохли, я собрала их в высокий конский хвост. Надела брючный костюм и встала перед зеркалом. Чего-то не хватало.
Я открыла ящик с аксессуарами и остановила свой выбор на простой нитке жемчуга с золотой застежкой. Бусы были блестящими и роскошными и идеально дополняли наряд. Я села перед зеркалом туалетного столика и накрасила губы кроваво-красной помадой, завершив наряд такими же ярко-красными туфлями на шпильках от Лабутена.
Встав перед зеркалом, я с трудом узнала себя. Я выглядела как незнакомка. Очаровательная, уверенная в себе незнакомка. Будет ли Лука гордиться, держа меня под руку?
Возможно. Я на это надеялась.
Я проверила время, радуясь, что закончила приготовления примерно на двадцать минут раньше. Я нервничала, поэтому решила спуститься в Голубую комнату и выпить чего-нибудь. Небрежно перекинув пальто через плечо, я вышла. На полпути вниз по лестнице у меня зазвонил телефон. Я не узнала номер. Но, ответив на звонок, обнаружила, что это один из охранников у главных ворот.
— Здесь женщина, которая говорит, что она ваша сестра. Хотите, чтобы я ее впустил?
Я была ошеломлена и потеряла дар речи. Что, черт возьми, здесь делала моя сводная сестра? Как она вообще нашла это место?
— Мисс Моррисон? — вежливо позвал охранник.
Я крепко вцепилась в перила, и мой голос прозвучал странно, когда я сказала:
— Да, впустите ее.
Я замешкалась в огромном фойе, не зная, стоит ли мне подойти к входной двери и впустить сестру, или это было бы неправильно, но персонал Торрингтон-Холла управлял хорошо отлаженным кораблем. Охранник, должно быть, позвонил заранее мадам, потому что она уже выходила со стороны кухни. При виде меня, ее глаза расширились, затем она вежливо кивнула.
— Я провожу ее в музыкальную комнату.
Я устремилась по каменным плитам, цокот моих каблуков эхом отдавался вокруг, прошла в музыкальную комнату, где стоял рояль, и направилась прямо к бару. Выпивка мне требовалась больше, чем когда-либо. Я плеснула себе в бокал чистого виски и осушила его. Эффект был мгновенным. Алкоголь проник в пустой желудок, огнем распространяясь по всему телу и согревая. Раздался тихий стук в дверь, и вошла мадам.
— Мисс Диана Моррисон, — объявила она официально.
Я была потрясена. Никогда не думала, что мадам когда-нибудь будет обращаться со мной, как с хозяйкой дома, принимающей посетителя. Эта женщина намеренно провела меня наверх через лестницу для прислуги, когда я впервые приехала сюда.
— Спасибо, мадам, — ответила я с благодарной улыбкой.
Затем в поле зрения появилась сестра.
— Привет, — сказала она, ее яркая улыбка потеряла свой блеск при виде меня. Ее глаза округлились. Я знала, что это из-за того, как я выглядела. Пока я наблюдала за ней, она изо всех сил пыталась взять себя в руки.
— Привет, Диана, — тихо поздоровалась я.
— Мне принести чая или прохладительных напитков, мэм? — спросила меня мадам.
— Нет, спасибо, мадам. За мной через несколько минут приедет машина.
Она вышла и закрыла за собой дверь. Я повернулась к сестре.
— Ого, так ты теперь живешь здесь. Должно быть, тут мило.
— Как ты узнала, где я? — спросила я.
— Кэти упомянула, поэтому я решила нанести тебе визит. Посмотреть, как живут другие люди, — беспечно сказала она, закончив фальшивым смехом.
— Что я могу для тебя сделать, Диана?
Она не ответила. Вместо этого подошла к большой картине и остановилась, разглядывая ее.
— Красиво, да? Бьюсь об заклад, она, должно быть, стоит целое состояние.
Я ничего не сказала.
Она повернулась ко мне с фальшивой улыбкой.
— Так… ты его любовница?
Я пожала плечами.
— Полагаю, ты могла бы назвать это так.
— Должно быть, очень гордишься собой. Поймала такую крупную рыбу.
Я не собиралась доставлять ей удовольствие ответом. Я вздернула подбородок.
— Да, мне повезло.
В ее глазах промелькнула вспышка ревности, но исчезла за долю секунды.
— Мне нравится твой наряд. Блузка от Dior, да?
— Наверное.
Она кивнула.
— Да, от Dior. Я видела ее в осенней коллекции. У Ким Кардашьян такая же. — Она подошла ближе. — Мама сказала, что ты устроила так, чтобы ее с отцом отправили в Швейцарию на какое-то экспериментальное лечение в дорогой клинике для богатых и знаменитых.
— Не я, — поправила я. — Лука, вероятно, дал распоряжение своим помощникам.
— Конечно. Должно быть, здорово иметь прислугу, которая все делает за тебя.
Я взглянула на часы.
— Мне скоро нужно уезжать. Ты пришла сюда по какой-то причине, или только посмотреть, как живут другие?
— Да, на самом деле, причина есть. — Она сверкнула еще одной фальшивой улыбкой. — Я хотела спросить, не могла бы ты одолжить мне немного денег, Скай. Обещаю, что верну, как только смогу. Мне нужно оплатить несколько непредвиденных счетов.
— Да, могу. Но сначала мне нужно кое-что узнать.
Ее глаза сузились.
— Что?
— Ты… убила мои растения?
Она не ожидала такого, и у нее отвисла челюсть от шока.
— Что?
— Когда я пыталась обустроить маленький садик, ты губила мои растения? — медленно повторила я.
Она захлопнула рот и решительно отвергла это обвинение.
— Конечно, нет. Зачем мне делать такое? Я даже не люблю растения.
Но я видела вспышку правды в ее глазах. Это была она. Ревнивая отравительница. Как она, должно быть, ненавидела меня все эти годы. Так сильно, что ей было невыносимо видеть, как я преуспеваю даже в чем-то незначительном. Даже в том, что ее абсолютно не интересовало.
— Сколько тебе нужно? — тихо спросила я.
Она заколебалась.
— Пять тысяч.
Я посмотрела в ее жадные, лукавые глаза.
— Почему так мало? Оглянись вокруг. Здесь столько всего. Почему не попросить десять, двадцать или даже сто тысяч?
Она в ужасе уставилась на меня. Беспокоилась, что попросила слишком мало.
— Ну, я не хотела просить слишком много, но было бы лучше, если бы ты дала мне, то есть, одолжила, десять тысяч.
Я засмеялась.
— Что смешного? — спросила она.
— Ах, Диана. Не верится, как отчаянно я хотела быть твоей младшей сестрой, чтобы ты любила меня. Многие и многие годы я пыталась угодить тебе, но все это время ты обращалась со мной так, будто я кусок грязной жвачки на твоей красивой туфельке. А теперь ты приходишь сюда, желая, чтобы я одолжила тебе деньги, которые я заработала, занимаясь проституцией. Неужели ты не уловила иронии?
— Слушай, я знаю, что мы не ладим, но
