готова попытаться… ради родителей. Давай попробуем снова стать семьей, хорошо?
— Нет, — отрезала я. — Ты — яд, Диана, и я искренне желаю никогда больше не сталкиваться с тобой. Но, без сомнения, когда-нибудь пересекусь у папы дома, и тогда хочу, чтобы ты игнорировала меня, даже не смотрела в мою сторону, и я сделаю то же самое в отношении тебя.
Ее лицо побелело от гнева, и она показала свое истинное лицо.
— Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне? Разоделась как королева, но по сути всего лишь проститутка. Не лучше шлюхи с улицы, выкидывающей фокусы за наличные. Не забывай об этом.
— А как ты назовешь женщину, которая пытается занять денег у упомянутой проститутки?
Ненависть сделала ее уродливой. С рычанием она бросилась вперед, нацелившись в меня ногтями. Я точно знала, каковы ее намерения. Ей хотелось разрушать. Разорвать мою прелестную кружевную блузку. Точно так же, как она убила мои растения и убедила меня, что мои волосы, за которые все всегда делали мне комплименты, уродливы и я должна покрасить их в каштановый или черный цвет.
Я двигалась слишком быстро для нее. Отступила в сторону, и инерция ее выпада безжалостно понесла ее вперед, и она с криком рухнула на пол. Она закричала со смесью раздражения, ярости и боли.
Я посмотрела на ее распростертую фигуру, и мне стало грустно. Она позволила ревности поглотить себя. Я не хотела причинять боль Лауре, поэтому никогда не рассказывала о Диане, даже когда она делала мне больно, но с меня достаточно. Я никогда больше не хотела видеть Диану.
Отвернувшись, я направилась к двери. Она кричала мне вслед, называла шлюхой и дешевкой, но ее оскорбления были как с гуся вода. Мне больше не было дела до того, что она говорила или думала. Я не обернулась. Мы закончили.
Мадам стояла за дверью и мрачно улыбалась мне.
— Вы идите, мэм. Серхио ждет вас снаружи. Я позабочусь о ней.
— Спасибо, — тихо поблагодарила я и вышла на улицу, на чистый свежий воздух. Я поступила правильно, и мне стало легче. Больше не притворяться ее другом. Даже для того, чтобы сделать Лауру счастливой.
Глава 39
Скай
Ровно в восемь мы прибыли на бал. На здании висел огромный баннер, и вокруг толпились люди в красивых нарядах.
Я нервничала, прекрасно понимая, что мне не место среди этой элиты и светских львиц, и не знала, куда идти, но из толпы выступила женщина в черном платье.
— Мисс Моррисон, я Тина. Я провожу вас к вашему столику, — сообщила она с улыбкой.
Она взяла у меня пальто и передала его девушке, которая присматривала за гардеробом. И мы вошли в большой зал. В дальнем конце располагалась сцена, а в середине — танцпол.
Яркий золотистый свет, небольшой оркестр в углу сцены, ослепительные улыбки, казалось бы, неиссякаемый поток шампанского, передаваемого по кругу, доказывали, что мероприятие действительно важное.
Когда мы с Тиной проходили через зал, я заметила мэра Бостона, основателя Reebok и пару голливудских знаменитостей. Все безукоризненно одеты в вечерние платья и смокинги, но многие повернули головы, чтобы посмотреть на меня. Наверное, я единственная прибыла на бал в брючном костюме. Тина подвела меня к главному столу прямо перед сценой. Убрала табличку с моим именем и выдвинула для меня стул.
Круглый стол, рассчитанный примерно на десять посадочных мест, уже наполовину заполняли гости. Они с любопытством посмотрели на меня, когда я заняла свое место. Внутренне я была близка к панике, но улыбнулась им отстраненно и так царственно, как только могла, будто принцесса из малоизвестной европейской страны. Это сработало, потому что они вежливо кивнули и улыбнулись мне в ответ. Прежде чем они смогли завязать со мной разговор и узнать, что я официантка, я отвернулась и начала оглядываться по сторонам.
Я искала Луку.
На самом деле, поиски так меня поглотили, что я чуть не подпрыгнула, когда стул рядом со мной внезапно отодвинули. Я посмотрела в завораживающе сияющие глаза Луки. Он медленно улыбнулся мне, и мое сердце начало биться о грудную клетку. Он зачесал волосы назад и выглядел совершенно потрясающе в накрахмаленной белой рубашке, изысканном смокинге и галстуке-бабочке.
Он занял свое место, и я могла сказать, что все остальные за столом прекратили разговоры и повернули головы, жадно наблюдая за нами, но он даже не потрудился никого заметить. Его глаза были прикованы ко мне. Мой желудок сделал небольшие сальто, и я почувствовала, как жар приливает к щекам при взгляде в его глаза.
— Лука! — позвал тихий голос с придыханием.
Я почувствовала этот женский голос где-то в глубине живота. Как женщина чувствует себя, осознав, что мужчина в капюшоне следует за ней по пустынной автостоянке. Я понимала, что от этой женщины жди неприятностей. Волосы у меня на затылке встали дыбом, и я повернулась, чтобы взглянуть на обладательницу соблазнительного голоса.
Она была прекрасна. В ярко-красном платье, облегавшем ее сексуальную фигуру.
— Ирэн, — поприветствовал Лука и поднялся из-за стола.
Мне пришлось опустить голову, потому что я не могла доверять выражению своего лица, и тем эмоциям, что на нем отразились.
— Вчера вечером ты не сказал мне, что будешь здесь, — услышала я ее слова.
— Ты не спрашивала, — ответил Лука.
Он флиртовал с ней прямо у меня на глазах? Я увидела красное. Это было жалко, но мне хотелось выцарапать ей глаза. Я поднялась на ноги.
— Извините меня, — сказала я, нуждаясь в том, чтобы уйти оттуда, но не раньше, чем увидела палец, который она дразняще прижала к его груди.
— Кто она? — услышала я вопрос Ирэн, когда поспешила прочь.
Как только я покинула огромный зал, то прислонилась к стене. Впереди виднелись указатели к туалетам, но мне нужно было время, чтобы просто успокоиться. Я чувствовала себя разбитой. Я так ревновала, что это походило на кислоту, заполнившую желудок. Так вот что испытывала Диана все эти годы. Теперь я почти ее понимала. Почему она убила мои растения. Я хотела отрезать палец той женщине. Я ненавидела даже мысль о том, что она прикасается к Луке. Я закрыла глаза. Мне нужно взять себя в руки.
— Это не имеет значения, — прошептала я себе. — Ничто не имеет значения. Скоро все закончится.
— Выглядишь потрясающе, — протянул рядом со мной голос, который я надеялась никогда больше не услышать.
Моя бурлящая кровь застыла. Неверие пронзило меня, и на мгновение я слишком испугалась, чтобы открыть глаза. Этого не могло быть. Но я открыла веки, и там стоял
