— Я уточню у господина, если даст разрешение, я вам это устрою.
— Да нет же! Не мне, а вам! Давайте вместе шопинг устроим, как подружки! — я хлопнула в ладоши, изобразив глупую дурочку. — Я угощаю! Точнее, карта Мирона угощает, он щедрый мужчина!
Ни одна жилка на её стальном лице не дрогнула.
Солдафонтша шутку не оценила.
Да ну какой блеск для губ, какая блин помадка?
Она наверно даже не знает, что это такое! Смотрит на меня как баран на ворота. Бровью не поведет. Та же стальная, непробиваемая маска на лице, и черные, очень чёрные глаза, с подозрением застывшие на мне.
Всё ясно.
Мне конец.
* * *
Так проходит несколько дней… Я пытаюсь ужиться с черствой воительницей, но она — это просто нечто! Живет Александра строго по инструкциям, не позволяя себе вообще ни капельки лишнего. Если Бориса ещё хоть как-то можно было растормошить, то её — нифига! Она просто робот. Просто чертова баба из стали! Которая контролирует каждый мой шаг и никогда не улыбается.
Мирон укатил в командировку, оставив меня на попечении непробиваемой “Ксэны”, но покидать дом мне позволяется, что радует. Правда Александра слишком дотошна. Её глаза — это вообще какие-то сканеры, а тело — тело бойца ММА.
Она слишком педантично относится к своей работе, ну точно охраняет меня как президента. Александра перебарщивает со своими методами и тактикой работы. Например, не разрешает мне выйти из квартиры, пока не проверит весь подъезд, не оценит обстановку во дворе, не пройдет металлодетектором по всем машине… в общем жесть какая-то! Только тогда дает мне знак двигаться к машине незамедлительно и ни в коем случае не останавливаться. И это ради того, чтобы просто на полчаса поехать в клинику, чтобы сдать планово кровь, или банально за шампунем в парфюмерный сбегать.
Она меня так до каления доведет! С таким-то стилем жизни. Там гаркнет, там притопнет, даже пистолетом махнёт. Никак не привыкну к её басистому, резкому голосу. Будто рядом с военной частью живу. А ведь так хочется спокойствия последнем месяце. Тишины, теплоты, гармонии. Вместо этого получаю: “Стоять! Бежать! Замри! Пригнись!”. Божечки мои милые… Вот спасибо тебе Мирон, удружил!
У неё даже имя, можно сказать, мужское.
Одним словом — влипла я!
А до родов рукой подать…
Две недели назад я была на УЗИ и опять любовалась малышом. Мирон приехать не смог, но я переслала ему видео, в ответ получила кучу смайликов.
Он никогда смайлы мне не отправлял…
Но я опять продолжаю искать в каждом его действии подвох, вспоминая, каким хитрым и скрытным он может быть. А таким милым он бывает лишь до тех пор, пока не добьётся своей цели.
Просто потрясающе! Малыш стал уже таким крупным! И ему тесно в животике. Развивается кроха согласно нормам — это самое главное. Он усердно готовиться к тому, чтобы появиться на свет, а на меня опять накатывает грусть. День, которого я боюсь сейчас больше всего на свете, стремительно приближается. День, когда у меня отберут моё счастье и выбросят как ненужную, бэушную вещь.
Не знаю, что делать…
Я абсолютно бесполезна и никак не могу придумать план, как избежать очередной волны душевной боли! Уже начинаю метаться из одного угла в другой. Плакать…
Пока однажды ко мне не является спасение — моя любимая тётя Света, единственная моя отрада, которая часто мне звонит и иногда приезжает погостить.
Она была, мягко говоря, шокирована, когда её сразу же на пороге квартиры принялась обыскивать баба-скала.
— Александра, не стоит! Это же моя тётя…
— Не имею право отклониться от устава!
Три минуты она тщательно досматривала и допрашивала мою ошалевшую приёмную маму. Потом, лишь благодаря моим охам и ахам, отпустила несчастную, позволяя нам пройти на кухню, тут же заняла рабочую позицию, закрыв своей спиной входную дверь. Без шуток, она может простоять в такой позе не шевелясь. Я проверяла. Вот это выдержка! Она точно не человек, но подготовлена безупречно!
— Ну вот и надо было тебе Мирона так злить! Видишь, к чему привела твоя вредность, — тётя кивнула в сторону входной двери, покачав головой и шепотом: — Ну и динозавриха… как ты с ней живешь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я усаживаюсь напротив тёти за столом, подавая ей чай. Действую я медлительно и осторожно, чтобы никому не навредить из-за своей, порой, рассеянности. Сейчас я стала жутко неповоротливой и медлительной. Мне постоянно хочется есть, спать, плакать. Ведь срок уже приличный! Не верю, что наступил девятый месяц. А мой живот сейчас как арбуз!
— Ты считаешь, я не права? Я всего лишь хотела…
— Вывести его из себя ещё больше! Прекрасно! Ну и зачем? Милая моя, я понимаю, гормоны шалят, обида за прошлое… но ведь Мирон сейчас изменился. Мне кажется, или он с тебя пылинки сдувает, разобрался, наконец, что ты его не предавала?
— Я тебя не понимаю! Ничего себе разговорчики! Ты ведь его хаяла не меньше, когда увидела меня заплаканную на пороге своего дома восемь месяцев назад.
И вот тут я сильно удивилась.
Что это со Светой?
Глава 35.
— Послушай, доченька, есть к тебе дело… Надо поговорить, — она прищурилась, оставляя всякие шутки, строго на меня посмотрела.
— Понятно! Значит гад тебя ко мне подослал?!
Я резко вспылила!
Узнав о таком, меня накрыло раздражением.
— Не гад, не говори так о Мироне, я узнала его получше, вижу, что он неплохой человек, он ведь столько сделал для моего дома, да и вообще для всего села.
— Так это он, чтобы выпендриться!
— Нет, нет, — покачала она головой, — я ведь говорила тебе, ни одного журналиста на территории нашего населённого пункта замечено не было. Мирон мне названивать чаще стал. Спрашивает, как дела? Все ли у меня есть? Деточка, думаю, вам нужно сесть с ним и как следует поговорить, по душам, понимаешь? Вы оба ершистые, характерные! Переступи через себя, один разок! Приготовь ему его любимый плов!
Опять этот плов…
Они прям с ума с ним все посходили.
— Ну уж нет!
— Прошу… Ты просто подумай, если ты и дальше будешь зубы ему показывать, ничего хорошего из этого не выйдет, о ребёночке в первую очередь подумай.
Я горько вздыхаю, чувствуя, как эмоции меня переполняют, а на глаза наворачиваются слёзы.
— Он просто меня использовал. Он ведь женился на сестре. А я дурочка была, почему раньше не остановилась и не ушла из его дома, ещё тогда? Сильно очень к нему привязалась. Влюбилась… Намертво. С первого взгляда.
— Мирон мне признался, что он хотел с Верой расстаться.
Стоп.
Что?
Выдох застыл в легких…
— Правда? Не верю!
— Я тебе точно врать не буду.
— Серьезно? — уточняю я в третий раз, будто никак не могу расслышать. — Но почему же он со мной не поговорит как следует?
— Вы на эмоциях оба были! Произошло недоразумение. Мирон сорвался, ты с горя в бега бросилась. Это плохо… Не ведите себя как дети малые, сядьте и поговорите по-серьёзному. Хватит уже зубы друг другу показывать! Вы прекрасная пара. Вы просто обязаны быть вместе!
— Он на Вере женат…
— С Верой у них не отношения, а болото!
— И откуда ты только всё это знаешь? — изумлённо выгибаю брови.
— Я же говорю, твой Мирон часто ко мне приезжает. Звонит тоже. Мы с ним сдружились…
Чего??!
Ну и новости, Едрит-Мадрит!
Я поражена!
— Ах ты ж предательница! От тебя я такого точно не ожидала! — фыркаю я, обиженно дуя губы.
— Так, Диана, я понимаю у тебя сейчас пик всплеска гормонов, ты ведь уже на девятом месяце! Но я хочу, чтобы ты выключила эмоции и включила голову, — женщина наклонилась вперёд и тюкнула меня пальцем в макушку. — Подумай, что будет… Когда ты родишь. Если вы не сумеете помириться, не сумеете расставить точки над “i”, Мирон заберёт у тебя ребёнка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я застыла.
Задержала дыхание…
Этой фразой нянечка ударила меня наотмашь, приведя в чувства.
Она права.
Она правда мудрая женщина!
