новое отношение к хаятам.
Во-вторых, к тому, что сделал со мной хаят, так или иначе, я была готова. Об этом не принято было говорить, но насилие стало чем-то вроде нормы в нашем обществе. Каждая женщина знала: рано или поздно с ней может случиться насилие. Что за нее никто не вступится, даже если это произойдет на центральной площади на глазах у толпы. Толпа просто отвернется и сделает вид, что все в порядке. Даже если рядом будет стоять ее муж, отец, брат. Сердца землян очерствели, и мы, женщины, со временем начали относиться к насилию как к данности. К этому мы были готовы. А вот к тому, что живым человеком или кардальцем можно управлять на расстоянии, я готова не была. Эта неизвестность меня напугала по-настоящему.
Поэтому от Майрада я хотела услышать не слова любви и заверения в том, что меня защитят, а четкую инструкцию, как действовать в момент опасности.
– Сколько вам нужно времени, чтобы меня найти?
К счастью, кардалец выключил взволнованного романтика и включил в голове счетчик:
– Полчаса на связь, три часа нам нужно, чтобы добраться до любой точки планеты, еще полчаса на поиск.
– Продержаться четыре часа?
– За это время ты можешь нанести похитителю любой физический и финансовый вред. Закон эти действия не осуждает.
– Я говорила, что у вас странная правовая система?
– Ты поменяешь свое мнение, когда изучишь ее лучше.
Майрад снова улыбнулся, и его холодное аристократическое лицо сразу стало похоже на лицо обычного влюбленного юноши.
– Ты мне нравишься, – зачем-то призналась. – Я не знаю, как это работает.
– Можно мне поцеловать тебя?
Этот вопрос почему-то привел меня в замешательство. Я не сразу ответила, а он просто смотрел на меня и ждал. Я знала, что этого мужчину устроит любой мой ответ. Но мне самой хотелось узнать его вкус, и я кивнула.
Он чуть приподнялся, и я утонула в его глубоких глазах, как дамочка из дешевого романа. Руки почему-то задрожали, а живот будто сжался от восторга, как когда-то давно, в предвкушении волшебства. Оно взорвалось разноцветным фейерверком – это был самый осторожный, самый трепетный, самый нежный поцелуй в моей жизни.
Сначала губы Майрада едва коснулись моих губ, кончиком языка он провел по верхней губе, и уже я сама ответила на поцелуй. Так же осторожно, нежно, как будто боялась его спугнуть. Его или этот самый трепетный момент в своей жизни. Его руки скользили по моей спине, мои пальцы запутались в его волосах, а бабочки в животе не знали, куда им бежать от этого безумства.
– Сначала я узнаю, готов ли он вас принять, господа!
Магия момента разбилась о нарочито громкий голос Мийди.
Глава 24
Мастер Юс. Олимп
Следующие двое суток после смерти Ронко стали для Юса персональным адом. Хаяту нужно было решить, как действовать дальше. Холодный ум и привычные модели поведения требовали отказаться от поисков ноара – голова на плечах дороже шлюхи. Плюс перспективы карьерного и политического роста никак не увязывались с поисками сбежавшей женщины. Ему следовало сосредоточиться на Тамиле, ребенке и борьбе за следующую должность. Вот только отказаться от идеи обладать ноаром оказалось не так просто.
Раз за разом Юса накрывали воспоминания, как он взял женщину в лифте. Сейчас он уже плохо помнил ее лицо, даже не был уверен в цвете волос, но точно помнил, как сладко было внутри нее, несмотря на слабое сопротивление, паршивую обстановку и ее страх. Правда, последнее скорее добавляло ситуации больше ярких красок, а не портило ее.
Чем сильнее хаят пытался избавиться от этих воспоминаний, тем чаще они возвращались. А за ними приходили фантазии. Сидя за рабочим столом в новом неуютном кабинете, Юс представлял, как будет брать рабыню прямо здесь – на столе, на стуле, на кресле, на полу. Как она будет умолять его остановиться, а он будет игнорировать ее и трахать до тех пор, пока самому не надоест.
Черное нутро хаята будто оживало, когда он представлял, как будет прижимать лицо рабыни к пестрому ковру и входить в ее влажную вагину. Он даже думал, что сначала можно будет не кончать в нее, чтобы не портить тело беременностью и продлить срок службы новой игрушки. Все эти мысли черным медом разливались по телу хаята. Они становились настолько навязчивыми, что Юс уже не мог вернуться к работе, не сбросив напряжение. Правда, женщины его уже не привлекали – приходилось отлучаться в уборную и помогать себе самостоятельно.
На вторые сутки хаят решил, что сможет свое влечение перенести на жену. Но фантазии разбились о суровую реальность.
Вечером они с Тамилой сидели за ужином, и жена ему описывала параметры рабынь, которых предварительно отобрала для него.
– Это новый поставщик. Выбор у него небольшой, но товар отборный, высший сорт. Их привезут завтра на осмотр. Попробуешь, и заберем на торгах.
– Что значит «попробуешь»?
– Не заставляй меня произносить это слово вслух, – попросила жена. – Хорошо, что мы не можем от вас рожать.
В этот момент мастер внимательно посмотрел на жену и задумался, зачем им вообще нужны были хаяты? Толку от этих самок не было никакого. Они не могли выносить им потомство, отказывались ублажать их в постели, что с темпераментом хаятов было не слишком-то и сложно, не вносили никакого вклада в развитие общества. Зачем они сохраняли жизнь этим бесполезным самкам, если научились справляться без них?
С точки зрения закона Юс знал ответ на внезапно возникший вопрос: они не могли дискредитировать представителей своей расы в глазах людей. Когда ты оккупируешь чужую планету, раскол внутри недопустим. Но с практической точки зрения он начал видеть в собственной жене только неудобства.
Он уже не слушал, что говорила Тамила. Он решал, как достанет ноар с проклятого Кардала. Лететь туда самому было опасно. Он хорошо помнил, как мерзко выглядела голова Ронко в металлическом боксе. На Земле у него была собственная охрана и уверенность, что дома никто не посмеет его тронуть. Вторая причина, из-за которой он не хотел покидать планету, была чисто практической: чтобы попасть на Кардал, ему нужно было получить разрешение, эта процедура, даже с его связями и деньгами, могла затянуться надолго. Оставалось только искать кого-то, кто сможет достать для него ноар. Но мог ли он кому-то доверять настолько, чтобы заказать женщину, Юс даже сам себе ответить не мог.
Мина
После происшествия в торговом центре прошло три дня. Мальчик до сих пор не пришел в себя. Его родители были в
