который был впервые представлен в учебной практике.
Идея с фильмом пришлась по душе продюсеру. В ходе часового обсуждения с креативной командой родился план большого шоу с Михой Зеленым в главной роли. По сценарию предполагалось наполнить городской бассейн представителями петербургских гостиных. Из одной трубы представители вытекали, а после покраски выливались обратно уже через другую трубу. Шоу одновременно должно было походить на «Форт Боярд» и на игру «Что? Где? Когда?», и таким образом удовлетворить вкусы разных целевых аудиторий. Миха-ведущий мелькал бы во всех эпизодах, тем самым обретая новых подписчиков.
Когда совещание завершилось, и креативные существа расползлись по своим номерам, Матвей захотел узнать, что думают друзья по поводу новой идеи.
– Что это за клопы? – в лоб спросил прямолинейный Авдеич, имея ввиду команду Михи Зеленого. – Недозрелые овощи!
– Миллениалы, поколение игрек, – вздохнув, ответил Матвей. – Достигли цифровой зрелости: избирательные права уже есть, а мозгов еще нет.
– Да у них вообще нет нихуя, ‒ грубо продолжал председатель. – Надутые индюки!
Матвей согласно кивнул, а затем стал расспрашивать друзей о технической стороне нового проекта, то есть, как напустить народу в бассейн, покрасить и слить всех обратно.
Подумав, Женька ответил, что для такого масштабного дела понадобятся две цистерны навоза, сварочный аппарат большой мощности и бочка акрилового красителя.
Матвей заявил, что с навозом проблем не будет – говна в стране по уши.
Акт шестидесятый
Горящая тыква плыла по Неве и громко, во весь голос, орала «Спасите!». Тыква то погружалась, то выныривала, освещая воду ровным оранжевым светом. В это время вдоль реки, по набережной бегали два таджика, перекликаясь на ходу между собой.
– Бок бля! Инак, вай шино мекунад!* – кричал один из них, указывая пальцем на тыкву.
– Бок бля! Бок бля! – причитал другой.
Не в пример тыкве таджики светились красным, как два светофора. Эти огни остановили вечерний поток автомобилей. На Невской набережной образовалась пробка. Водители недоуменно вылезали из машин, вглядывались в черную поверхность реки, доставали телефоны, чтобы заснять происходящее. Как водится, спасать утопающего никто не спешил.
А орущую тыкву меж тем уносило течением в Финский залив. Через короткое время она исчезла из виду, крики о помощи утонули в шуме вечернего города. В этот момент к месту прибыл катер спасателей. Он мигал красно-белыми огнями тревоги и хаотично водил прожектором по черному зеркалу реки.
Наутро информация о кричащей тыкве появилась в СМИ. Агентство «Росбалт» указывало, что петербуржец спрыгнул с моста и, плывя по Неве, громко звал на помощь. Другие издания тоже описывали происшествие и даже представили видео прыгуна. Все СМИ дружно отметили, что поиски неизвестного результатов не дали.
На самом деле все было не совсем так, как описали СМИ. Попрыгун был вовсе не петербуржцем, это был Миха Зеленый, известный видеоблогер и композитор. Расстроенный отсутствием любви со стороны питерской публики, Миха присел на кокс и алкоголь. В один из сырых темных вечеров, так привычных в Северной столице, нанюхавшись сверх обычного, Миха решил не дожидаться новых идей своей творческой группы и внести посильный вклад в собственное продвижение. Блогеру захотелось сделать подарок вскормившему его генералу и жителям города на Неве. Выпив для храбрости, он взял таджиков для подтанцовки, вышел на середину Дворцового моста и сиганул в реку.
Миха намеревался ослепительным маяком проплыть по Неве, приветствуя публику и мимо проплывающие пароходы. В тот вечер после очередной покраски блогер сиял оранжевым тыквенным светом и был хорошо заметен на фоне темной невской воды. Под действием порошка и алкоголя Михе привиделось, что таджики, танцующие на мосту красными фонарями, привлекут к нему внимание пешеходов, водителей и представителей СМИ. С последними, как можно заметить, блогер не ошибался.
Однако в процессе хепенинга что-то пошло не так, вода оказалась слишком холодной и мокрой. Слегка поостыв, Миха стал звать на помощь, черпая ртом сырую невскую воду. К сожалению, пароходов вблизи не оказалось, приветствовать было некого. Течение несло блогера на просторы Балтийского моря.
В тот же вечер, узнав, что случилось с главным героем, продюсер Матвей созвал экстренное совещание креативной команды. Его попытки разбудить сонных творцов к успеху не привели. Криейторы вяло кивали, жмурились на свет и таращили глаза на продюсера. Помучавшись полчаса, Матвей распустил творцов по номерам, вызвал такси и поехал в третьесортный отель на окраине, где размещались друзья. По дороге он заскочил в магазин, купить водки и какой-то еды.
Женька с Авдеичем еще не спали, пялясь в телевизор. Студенты отсутствовали, изучая ночную жизнь Северной столицы. Предложение выпить друзья встретили с удовольствием. Выпили и обсудили погоду, как принято перед тем, как приступить к делу. После второй Матвей наконец перешел к основному вопросу. Он кратко обрисовал ситуацию, несколько раз намекнув, что генерал не простит им потерю своего любимца, тем более что друзья уже где-то посеяли Ермолая, на которого у генерала были определенные виды (здесь нужно признать, что продюсер, как и многие, не отличал лошадь от графа). После такой эскапады друзья глубоко задумались, потом Авдеич предложил помянуть Миху Зеленого, блогера и композитора.
Однако Матвея не сильно занимала предстоящая подводная жизнь Михи, он перебил Авдеича и поставил перед друзьями вопрос «что теперь делать?».
Возбужденные алкоголем Женька с Авдеичем наконец осознали весь трагизм ситуации. С одной стороны этой ситуации был грозный генерал. С другой – на станцию Петербург-Товарная уже прибыли две цистерны навоза, купленные за валюту в Эстонии. Кроме того, с Путиловским заводом был заключен договор передачи сварочного агрегата. Когда-то с помощью этой огромной машины варили железный корпус атомохода «Ленин». С тех пор как «Ленин» покинул причал, уникальный импортный агрегат ржавел во дворе завода, поскольку другой работы для него не нашлось.
– А где, интересно, Степан Лучезарный? – вспомнил Авдеич и объяснил продюсеру, что генерал обещал достать участкового из белорусской тюрьмы. – Заменим Миху двойником, если что. Он тоже яркая личность – сияет, как елка.
Участь Степана была неизвестна Матвею. Более того, продюсер предложил не сообщать генералу о пропаже Михи. Тогда Авдеич рекомендовал использовать таджиков в качестве двойников.
– Хрен в темноте разберет, кто там поет и пляшет, – убеждал Авдеич, – а в навозе будет вообще не до песен. Напустим в бассейн туману, никто ничего не поймет.
Обдумав эту идею, Матвей пришел к выводу, что иного выхода нет. Он приказал готовить иностранных рабочих для выступления, а сам вернулся в отель, расположенный в центре.
В то время когда друзья вместе с продюсером обсуждали замену главного героя на гастарбайтеров, сам герой продолжал путешествие в водах Финского залива. В конце концов, орущего Миху заметили с яхты, которая в сопровождении эсминца «Юнармеец Балтики» бороздила просторы залива. Блогера зацепили крюком и втащили на палубу. Это происшествие не изменило планы
