Читаем без скачивания Нашествие квантовых котов - Пол Фредерик

И от поездки в Нью-Йорк я ждал решения этой проблемы.

Мы причалили к Грет-Медоу, где винтчмены подцепили наши канаты, и я посмотрел в окно. Нью-Йорк-Сити почти не изменился. Ведь прошло только шесть недель с тех пор, как я отправился на заработки в Калифорнию… но, мой Благодетель, это казалось таким огромным сроком!

Как только мы закрепились, я вышел в дождливый октябрьский день Нью-Йорка, и с первого же шага мои тенниски покрылись грязью. Герби Мадиган ждал меня, сидя на плетеной корзине и сгорая от нетерпения. Даже раньше чем приветствия он вытянул из моих рук накладную, и глаза его моментально побежали по списку.

– Помидоры? – возмущенно спросил Герби. – Зачем вы их привезли? У нас их навалом с Джерси и Айленда.

– Через пару недель они кончатся, и вы приступите к нашим. Во всяком случае, есть еще финики и авокадо!

Его глазки загорелись.

– И еще для пробы я положил апельсины…

– Апельсины? – он удивился.

– Боюсь, мы не можем доставить их очень много, – сказал я, – придется подождать, когда деревья будут более плодоносными. Может быть, нам стоит выйти из дождя?

Нам не удалось это сделать сразу же, так как меня остановил человек из воздушных служб и спросил, не видел ли я по пути из Калифорнии хоть один признак баллистического отскока? Инспектор выглядел слишком удовлетворенным, когда я сказал, что не видел, и менее, когда я объяснил ему, что половину времени спал, а остальное занимался бумажной работой. Он сказал что больше никто не испытывает порталы, вероятно, резонанс потух.

Потом мы зашли в офис Герби, ярко освещенный грязный участок в одном из сооружений-пузырей в парке. Полчаса поторговались. Я даже стянул свои промокшие тапки и сушил носки. У Мадигана нашлось немного кофе, и он угостил меня чашечкой (удивлюсь, если мы сможем его вырастить!). Люди из «Гармонии» уже отправились исследовать Байю и другие части Мексики. Когда-нибудь у нас будут плантации кофе, может быть, даже папайи и бананов, но до этого очень далеко. Во всяком случае, планов на будущий год у меня хватало.

– Через месяц у нас будет свежий шпинат и виноград, – сказал я Герби.

– К Рождеству появятся дыни, хотя мы работаем недолго. Вы не знаете, никто из настоящих фермеров не появился?

– Больше не появится никто! – рассеянно произнес он, думая о рождественских дынях. – Они захлопнули все порталы, за исключением нескольких станций слежения. В любом случае вы можете набрать рабочих: в отелях сидят еще несколько сотен солдат и физиков.

Я тяжело вздохнул. Переподготовка физиков и военных отняла у меня достаточно времени.

– Если сможете, дайте дюжину добровольцев, – сказал я. – Мы улетаем сегодня ночью. Самое лучшее – семейных. Или одиноких женщин.

Он, как я и предполагал, рассмеялся. Когда мы сторговались и составили контракты на будущее. Герби добавил кофе и, откинувшись в кресле, пристально взглянул на меня.

– Доминик! – сказал он. – А как вам понравится работа на меня?

– Нет, благодарю!

Он упорствовал:

– Вы будете иметь прекрасную работу! Я подберу приличную плату, и вы будете жить в городе, обеспечивать водой и едой половину Вест-Сайда! Все будет изумительно!

– Вы сорвете на этом куш! – я улыбнулся.

– Верно, лет через пять…

– Через пять лет, – сказал я, – мы приберем к рукам Сан-Диего! Там хватит места. Не говоря уж о теплом климате.

Мадиган задумался и сказал:

– А вы знаете, я никогда не хотел жить в Калифорнии. – Мне необходим Лос-Анджелес…

– Лос-Анджелес? Кто его восстановит? – Я взглянул на часы. – Герби, у вас хорошо подвешен язык, но полет не ждет, а у меня еще несколько дел! Можно одолжить пару сухих башмаков и, если не жалко, плащ?

Вестибюль отеля был чист и пустынен. Через центры перемещения Нью-Йорка прошло около двадцати двух тысяч пити-дипис – и двести из них остановились в «Плазе». Некоторые отели уже были законсервированы до лучших времен: когда они потребуются для людей, прибывших не через порталы, а на самолетах и автомобилях.

Я не медлил. Вначале воспользовался общим терминалом, ввел нужные данные и получил адрес. Выяснив у соседа, как попасть в Ривер-Сайд, я понял, что могу поймать такси. Только тут я подумал, что мне нечем расплатиться за проезд. Или за что-нибудь еще.

– Я могу расплатиться калифорнийской кредитной карточкой? – спросил я, а он попытался не рассмеяться. – Если вы нуждаетесь в наличных, в вестибюле денежный автомат. Стоит вам только сунуть карточку, он, вероятно, позаботится о вас.

Так я и сделал. С помощью двух наблюдателей, конечно. Автомат выплюнул две дюжины шестнадцатидолларовых банкнот. Я схватил их и убежал прочь. Провинциал в большом городе! Некоторые вещи не меняются.

В такси я получше рассмотрел необычные деньги. Действительно, неудобно использовать карточки для мелких вещей, или даже таких крупных, как торговля с независимыми общинами Лола Алто и Санта-Барбара, или субботней игры в покер. Банкноты имели интересную окраску: зеленовато-золотые и черные с одной стороны, золотые и алые – с другой. Числа, разумеется, в двоичной системе. Деньги были сделаны не на банкнотной бумаге, которую я видел в своей предыдущей жизни, а на чем-то вроде шелка (я потрогал уголок – определенно, их трудней оторвать). Но все это очень похоже на деньги. С одной стороны портрет Эндрю Джексона, а с другой – Белый Дом (это была не гравюра на стали, а голограмма). Покрутив банкноты в руках, я заметил, как перспектива слегка изменилась, вокруг изображений засияли иные цвета: красный, белый и голубой за Джексоном и разноцветная радуга над Белым Домом. На банкнотах напечатано название типографии: предприятие в Филадельфии. В первое время я даже не знал, что там было. И сделал для себя пометку – на следующей встрече совета я внесу предложение, чтобы и мы напечатали для себя такие же. Такси тем временем тряслось по рытвинам и треснувшему цементу Бродвея.

Затем мы очутились на Ривер-Сайд, я расплатился с водителем и огляделся по сторонам. Текла чистая и приятная река. Это Гудзон. В стороне Джерси на скалах выросли большие деревья, но я не видел моста Джорджа Вашингтона (и предположил, что он не был построен). Но жилой дом, к которому я подошел, был в отличном состоянии: пол из чистого кафеля и стекла в окнах. Поднимаясь на шестой этаж, я услышал шум мотора и понял, что лифт работает. Когда я добрался до квартиры 6-Си и постучал в дверь, она тут же открылась. Вот только человек, открывший дверь, был не тем, кого я рассчитывал увидеть. Это был сенатор.

– Ники! – воскликнул он. – Эй, Найла! Это Ники Де Сота! Приди сюда и поздоровайся!

Затем явилась она – милая и счастливая, очень похожая на ту, которую я искал (ведь я тоже был похож на сенатора), почти похожая, это легко заметить во время рукопожатия. Я зашел к ним, и мы пили более чем настоящий кофе, болтали о том, чем занимаюсь я, чем они, как прекрасно в этом новом мире и каким ужасным был старый.

Очень печально, что это была не та Найла.

Но они подсказали, где настоящая. И спустя двадцать минут я уже торопился туда. В столичный музей искусства. Не более чем в двух минутах ходьбы от того места, где приземлился мой блимп.

Сенатор и его Найла были удивлены, увидев меня. Найла-Без-Пальцев удивилась еще больше. Она была поражена и держалась настороженно.

– Все, что было дома, кончено! – сразу же предупредила Христоф. – Если вы сердитесь на меня, я вас не осуждаю, но и не извиняюсь!

– Я вовсе не сержусь на вас! – сказал я. – А просто хотел пригласить на ужин… может быть, в тот ресторан в парке, среди деревьев?

– Ну что вы, я не могу себе этого позволить!

– Зато я могу! Прогуляемся? Я хочу заодно взглянуть, загружают ли мой блимп.

И мы пошли. Я показал Найле, как грузят по частям тракторы коробка за коробкой, базу данных для наших машин (все это в обмен на продукты). А она рассказывала мне о работе в музее. Это не работа по искусству, сразу же предупредила Найла, но это хорошая работа. К счастью, говорила она, перед войной построили новое хранилище. Поэтому многие из уникальных экспонатов прекрасно сохранились и находятся в хорошем состоянии. Но вот выставленные вещи, особенно картины, никто не умеет реставрировать. Но экспонаты опрыскали, уничтожив плесень, высушили и собрали все чешуйки краски, упавшие на пол. В один прекрасный день кто-нибудь положит их на место.

– Я и не подозревал, что вы так интересуетесь искусством! – Я зашел с Найлой в ресторан. Аромат был просто изумительный, ресторан находился рядом с рынком и получал оттуда самые свежие продукты.

– Полагаю, – заметила она, – вы знаете про меня совсем немного, разве не так? Вполне вероятно, я этого и добиваюсь! Вы будете бояться меня еще больше!

Я пропустил ее вперед. Мы сели за столик, у нас приняли тут же заказ. Начали с авокадо, набитых мясом крабов (крабы поставлялись прямо из Гудзона, а авокадо были моими, абсолютно свежими и безупречными).