Читаем без скачивания Нашествие квантовых котов - Пол Фредерик

– Я и не подозревал, что вы так интересуетесь искусством! – Я зашел с Найлой в ресторан. Аромат был просто изумительный, ресторан находился рядом с рынком и получал оттуда самые свежие продукты.

– Полагаю, – заметила она, – вы знаете про меня совсем немного, разве не так? Вполне вероятно, я этого и добиваюсь! Вы будете бояться меня еще больше!

Я пропустил ее вперед. Мы сели за столик, у нас приняли тут же заказ. Начали с авокадо, набитых мясом крабов (крабы поставлялись прямо из Гудзона, а авокадо были моими, абсолютно свежими и безупречными).

– Работа, конечно, хорошая! – сказал я. – Но, полагаю, в этом пока не очень-то и нуждаются, верно? Я имею в виду картины. Но другие вещи… когда мы проходили, я видел обелиск Клеопатры. С ним ничего не случится, раз он так сохранился.

Обелиск лежал на земле и в нескольких местах был разрушен от падения. Тысячелетиями он хранился в Египте, но несколько десятилетий в Нью-Йорк-Сити сделали свое дело.

Найла выскребла остатки мяса из авокадо и взглянула на меня:

– Ну и…

– Да так, мне просто интересно, может быть, вас интересует другая работа? Не по специальности, конечно… здесь не очень-то по линии тайной полиции. Как вам понравится дирижировать оркестром?

Найла отложила вилку:

– Дириж… оркес?.. Вот дерьмо! Ники, какого черта вы говорите об этом?

– Зовите меня Домиником, хорошо? – Я забыл, что она сквернословила. Возможно, Найла просто привыкла к этому, многие только прикидываются такими.

– Ну… тогда, Доминик. Что вы задумали? Я никогда не дирижировала оркестром!

– И не хотели играть на скрипке?

– Я играла! – инстинктивно она спрятала ругана коленях.

– Теперь это невозможно, верно? – Я кивнул. – Понимаю! Но ведь это не помеха, чтобы управлять другими музыкантами?

– Какими другими?

Я улыбнулся:

– Они называют себя филармонией Пальм-Спрингс. Собственно, они любители… хотя и неплохие. Для них это только хобби. Все они работают в компании.

– Какой компании?

– Я главный управляющий по финансам в «Гармонии пустыни»… На сегодня мы имеем хороший оркестр. Решайтесь сразу, сейчас… Хорошо, у нас есть еще пара вакансий.

– Каких?

– Первая – это обучать детей музыке… и взрослых, по желанию. У нас нет учителя музыки.

Найла поджала губы. Принесли тушеного кролика. Она одобрительно понюхала и попробовала блюдо.

– И… Ну хорошо… собственно говоря, это совсем не работа. Я имею в виду… выходите за меня замуж!

Не думаю, чтобы я когда-нибудь поражал ее. Я вообще не уверен, что удивлял кого-нибудь, какие удивлялся и сам. Найла пристально смотрела на меня, забыв про тушеного кролика. Мой кролик стремительно погружался внутрь моего желудка, я умирал с голоду, кроме того, это было изумительно вкусно.

– А как же Грета? Как там ее? Стюардесса?.

Я пожал плечами.

– Знаете, я просил ее приехать сюда, послал одноминутную коммерческую, но Грета отказалась! – И улыбнулся (когда я думал об – этом ретроспективно, это казалось очень смешным). – Я получил голокарточку с ее отказом…

Я как бы вернулся назад в свою комнату, когда сенатор вышел и я проиграл ее ответ. Грета была хорошенькая, как всегда. Тогда я совсем не плакал, но был близок к этому… Она сказала: «Ты очень милый человек, Ники, но от тебя одни только неприятности! Мне это не нужно, и оставь меня в покое!»

Найла засмеялась по той же самой причине.

– Ладно, ты милый человек, Ники! – призналась она.

– Доминик!

– Да, Доминик!

– Это о Грете! А как там Мо?

Она посмотрела на меня испуганно и почти возмущенно:

– Эта обезьяна? Ты считаешь, что я с ним трахалась, Ни… Доминик? – Найла попробовала кролика и подобрела. – В конце концов, он конченый педик! – пояснила она. – Он и те двое! Все трое встретились, полагаю, прежде они не были голубыми… но сейчас не прочь иметь в качестве любовников тех, кто знает о них все. Думаю, каждый человек хочет такого же… – она заколебалась и посмотрела на меня. – Ты понимаешь, о чем я сказала? Я подразумеваю, точно знать, что делать. Ладно, хватит об этом!..

– Я понял, что вы имеете в виду, – решительно заявил я. – Так как насчет этого?

– Насчет замужества? – Найла задумалась (но не о тушенке, которая была совершенна, а о самой мысли).

Я подумал, что надо бы достать рецепт для наших поваров. Найла расправилась с кроликом и огляделась в поисках кофе. Я подозвал официанта и заказал кофе.

– Хорошо! – она рассмеялась. – Это всегда легко решить!

– Ответ мне нужен немедленно!

– Я знаю, Дом! – сказала Найла. – Я попытаюсь, только не уверена в… Я ведь не то, что можно назвать невинной невестой… ты ведь понимаешь… и я далеко не безобидна. Но, Доминик, ты всегда производил на меня впечатление тупого осла в подобных вопросах.

Я возразил:

– Найла, наше прошлое не делает нам чести. Не обижайся, но ты была порядочной змеей, а я – тряпкой! Это прошло, Найла. Теперь мы другие… подожди! – Официант принес кофе и счет. – Как бы это выразиться? В некотором роде мы были такими из-за того мира. Наверное, очень жестокого. Мы ошиблись и пошли не той дорогой. Могло бы быть лучше даже в наше время. Но не все мы совершали ошибки. Взгляни на наших двойников! Сенатор и ученый, Найла Боуквист… Мы могли бы стать такими же. И еще не поздно, милая!

Я не собирался использовать это слово, но оно выскользнуло непроизвольно. И Найла услышала его. Я видел, как она воспринимает новинку… кажется, слово «милая» не вызвало у нее отвращения. Я заспешил:

– Сенатор сейчас вращается в кругах администрации западной части города. Найла ждет ребенка. Они изменили свои жизни, и мы можем перевернуть наши.

Христоф отхлебнула кофе, посматривая на меня.

– О чем ты говоришь, Дом? Не только замужество, но еще и дети? Маленький домик в деревне с верандой, увитой розами и горячий кофе по утрам?

Я улыбнулся:

– Кофе пока не обещаю, компания еще не настолько богата, но остальное… да! Даже розы, если они тебе нравятся…

Она поддалась.

– Дерьмо! – воскликнула она. – Я просто обожаю розы!

– «Да» или «нет»? – нажал я.

– Ну ладно, в конце концов, законом это не запрещено! – Найла поставила чашку на столик. – Да! Ты хочешь поцеловать свою невесту?

– Ну еще бы! – я улыбнулся и прикоснулся к ней губами. Экс-агент Найла Христоф пахла кофе и тушеным кроликом и еще самой собой. Это был сногсшибательный аромат! – Поэтому, – продолжал я, – пойдем дальше! Сейчас ты возьмешь свои вещи и скажешь, что увольняешься. Скажем, на это у тебя два часа… Один-два останется на магазины, чтобы купить все необходимое, что может понадобиться в Калифорнии, а затем блимп улетает. В пути нас обвенчает капитан.

Найла наливала себе кофе и немного пролила.

– О Боже, Дом! – она выглядела так, словно в первый раз увидела себя.

– Разве так можно?

– Милая! – заметил я. – Может, ты забыла, где мы находимся? Это новая жизнь! Не стоит беспокоиться о законности, мы прибыли сюда из различных миров, где много всяких правил… и все получится само собой! Все будет замечательно!

Спустя несколько часов мы обвенчались и попробовали друг друга на маленькой койке блимпа где-то над Нью-Джерси. И над Пенсильванией… думаю, над Огайо (мы не сверялись с географией). И занимались бы этим где-нибудь над Индианой, если бы не Мэри Водчек, которая принесла нам кофе и тосты с апельсиновым соком.

– Думаю, вам следует подкрепиться! – она улыбнулась молодым доброжелательно и сразу же любезно исчезла.

Потом мы сидели на койке, поддерживая руками друг друга и чувствовали себя превосходно в мягком качании блимпа… Найла сказала:

– Доминик? Ты знаешь, я уверена, что, если кто-нибудь предложит мне уйти отсюда, я откажусь!

– Я тоже! – прижался к ее щеке.

Найла рассеянно пододвинулась ко мне.

– Это смешно! Когда я работала в музее, я мечтала о чуде… Как было бы прекрасно, если бы я вернулась героиней… Но это та же земля, и такая чужая, я никак не могла к этому привыкнуть!

– Это хорошо! – я поцеловал ее теплую подмышку. – Я не гарантирую, что так будет всегда. Я имею в виду то, что мы останемся в этом мире!

Она выпрямилась и посмотрела на меня с неопределенной улыбкой, словно ожидая, что все это шутка, но еще не поняла, в чем именно.

– Что ты хотел этим сказать? Порталы блокированы!

– Это так, милая! – признался я. – Но это не имеет значения! Слушай, душ здесь маленький, но держу пари, мы в нем поместимся…

– Постой, мальчик! Сначала объясни, что ты хотел сказать!

Я склонился над Найлой и отхлебнул холодного кофе.

– Я хотел сказать, что люди Большого Времени всего лишь люди! Они не боги! Не сомневаюсь, что они закрыли все порталы, за исключением электронных соглядатаев. Они не могут допустить, чтобы баллистический отскок выскользнул из рук.