Ничто не портило тот вечер, пока не приехала леди Каролина Давентри. Негромкий шепот прошелся по залу, когда Каролина пристально посмотрела на танцующих лорда и леди Дарлстон.
Склонные к снисходительности леди и джентльмены и те, кто видел происходящее издалека, потом говорили, что Каролина Давентри сделала это по неосторожности. Но те, кто стоял рядом, клялись, что она специально наступила леди Дарлстон на платье. Питер сразу увел Пенелопу, игнорируя попытки леди Каролины извиниться.
— Сильно порвалось, Питер? — спросила Пенелопа.
— Просто зашпилить не удастся, — ответил Питер.
Подошла взволнованная хозяйка дома:
— Идемте со мной, дорогая леди Дарлстон. Там, внизу, служанки все вам поправят. Какая досада! Мы скоро вернемся, Дарлстон.
Леди Уикхем увела Пенелопу в свой будуар и вызвала прислугу:
— Клара, пожалуйста, возьми иголку и зашей леди Дарлстон платье. Когда закончишь, проводишь ее светлость в бальный зал. Она слепая, так что делай все осторожно. Предупреждай, где какие ступеньки и все такое. Поняла?
— Да, миледи, — ответила Клара.
— Мне надо вернуться к гостям, леди Дарлстон, — сказала леди Уикхем. — Пожалуйста, умоляю вас, не обращайте внимания на пустяки. Но Каролина Давентри действительно зашла слишком далеко!
Джек Фробишер наблюдал за происходящим из-за занавешенной ниши и восхищался уловкой своей компаньонки. Он видел, как леди Уикхем отвела Пенелопу вниз, и дьявольски ухмыльнулся, когда она одна вернулась наверх.
«Хорошая работа, Каролина!» Он вытащил из кармана маленькую бутылочку, вылил содержимое в бокал с шампанским и пошел вниз.
Клара только начала свою работу, как голос из-за двери сказал:
— Ваша хозяйка требует вас к себе, Клара. Немедленно.
— Но она приказала мне зашить платье, — запротестовала Клара.
— Она ждет вас в библиотеке. Лучше поторопитесь!
— О господи! Извините меня, миледи. Я быстренько.
— Не беспокойтесь, — весело ответила Пенелопа.
Клара вышла, дверь захлопнулась, а Пенелопа почувствовала, что кто-то приближается к ней.
— Клара?
Ответа не было. Вдруг испугавшись, она хотела позвать на помощь, но было поздно. Ее крепко схватили, приставили ко рту стакан, и беспощадные капли потекли в горло. Она снова попыталась крикнуть, но крепкая рука зажала ей рот. Отчаянное сопротивление ослабело, когда уплыло сознание.
Фробишер опустил ее на диван, подбежал к двери, выглянул — никого. Он поспешно вернулся к своей бессознательной жертве, и тут его испугали быстрые шаги за дверью. Но это была Каролина Давентри.
— Быстро, Фробишер! Экипаж ждет. Нельзя пропустить прилив в Нью-Хейвене. И наркотик этот действует недолго. Быстро, но недолго. А мне пора ехать в Шотландию. Девка закрыта в библиотеке. Ну, удачи тебе! — И она тут же вышла.
Фробишер направился к черному ходу. Лакей поверил объяснению, что леди выпила слишком много шампанского и ее надо отвезти домой, чтобы не вышло скандала. Принял он и монеты, и указание держать язык за зубами.
Клара ждала в библиотеке минут десять, прежде чем обнаружила, что дверь заперта. После этого она кричала еще минут двадцать, чтобы привлечь внимание лакея, и, когда добралась до будуара леди Уикхем, пережила потрясение. Опрокинутый стул, разбитый стакан сказали ей, что ее одурачили. В ужасе она бросилась в бальный зал и расталкивала перепуганных гостей без уважения к их званиям, пока не добралась до хозяйки.
— Миледи! — выдохнула она в гулкую тишину. — Леди Дарлстон исчезла! Пришел мужчина и сказал, что вы ждете меня в библиотеке. Поэтому я оставила ее. А когда вернулась, она исчезла. Стул опрокинут, стакан разбит.
— Что?! — вскричала леди Уикхем. — Дура! Я никого не посылала.
Она тряхнула Клару, которая уже была в слезах.
Питер стоял рядом с Фебой, Ричардом и Джорджем, и его так качнуло, что ему показалось, будто остановилось его сердце. Что происходило в несколько следующих минут, он не помнил. Он схватил Клару за руку и побежал. Джордж потом уверял, что ругался он так, что ему позавидовал бы любой пехотинец, а несколько леди упали в обморок.
Он немного пришел в себя, когда увидел свидетельства, что Пенелопа сопротивлялась. Потом понюхал стакан, сморщился от отвратительного запаха. Ричард, Джордж и Феба вместе с лордом и леди Уикхем прибежали вслед за ним. Леди Уикхем рыдала и заламывала руки.
— Сейчас узнаю, какой дорогой они вышли, — сказал лорд Уикхем.
— Наркотик? — коротко спросил Джордж.
Питер кивнул. Феба вскрикнула от ужаса и повисла на Ричарде.
— Я его убью! — тихо произнес Питер. — Клянусь, я убью его!
Он повернулся, его взгляд упал на рыдающую Клару. Даже пребывая в крайнем возбуждении, он посочувствовал девушке:
— Не вините ее, леди Уикхем. Я должен был оставаться с Пенелопой. Это моя вина. Мы знали об опасности, но Каролина и мой кузен провели нас.
— Теперь один вопрос: куда они поехали? — подал голос Ричард. — Сейчас расспросим слуг. Далеко они не ушли.
— У Каролины дом в Шотландии, — сказал Питер. — Могли повезти ее туда, но это далеко. Они должны понимать, что я буду преследовать их.
— Только этого они и хотят, — вдруг сказала Феба. — Не понимаете? Они украли Пенни, чтобы заманить вас в капкан.
— Если мы догоним злодеев, то вся затея обернется против них. Каролина Давентри подлая, но она умна, чтобы догадаться об этом. На их месте я бы подготовил подходящий капкан.
Вернулся лорд Уикхем:
— Леди Каролина вышла через парадную дверь, а мужчина вынес женщину через черный ход. Лакей видел его, но он был в накидке с капюшоном, к тому же лестница слабо освещена, так что он его не узнал. Нет у нас доказательств, кто это сделал.
— Что-то случилось, мама? — раздался растерянный детский голосок от двери.
Все обернулись и увидели мисс Амабел Нартлей, шестилетнюю девочку, обнимающую куклу.
— Ничего не случилось, деточка. Иди в постель, — сказала леди Уикхем.
— А что, леди заболела?
Питер подошел к девочке, присел на корточки и ласково спросил:
— Какая леди, мой котеночек?
— Рыжеволосая. Ее мужчина нес. А еще была другая леди.
— Ты слышала, о чем они говорили?
— Да. Я хотела пойти посмотреть на танцы, но послышались голоса, и я спряталась за дверью.
— Так что же они говорили?
— Рыжеволосая леди ничего не говорила. Я думаю, она спала. А другая говорила что-то о легком экипаже.
— Еще что-нибудь?
— Да. Что-то о приливе в Нью-Хейвене и о поездке в Шотландию. О! Она его называла Фробишер.
Питер обнял ее:
