Ответ Кена донесся несколько глухо, из скафандра торчала только его голова.
— Конечно, вы способны это сделать — я ничем не могу помешать вам. Но честное слово, если вы оставите меня в покое и дадите нормально работать, толку будет куда больше. Ну, подумайте же наконец — кто знает об этой планете больше всех? — он сделал паузу, слишком короткую, чтобы вопрос можно было считать не риторическим, затем продолжил: — Конечно, местные жители. Они не просто знают планету — они живут на ней и даже представляют, как добывать тафак, раз уж регулярно продают его вам. Вам придется как следует потрудиться, чтобы убедить меня, что есть лучший способ узнать нужные нам вещи, нежели спросить их у аборигенов.
— Но учить язык — это так долго!
— Верно. А исследовать двести миллионов квадратных миль территории — еще дольше. И это если сбросить со счетов те три четверти поверхности, которые вы называете равнинами. А делать это пока рано — вдруг эти аборигены в хороших отношениях с тамошними жителями и покупают тафак у них? Как быть с таким вариантом? Я понимаю, что вам в свое время исследования этих равнин встали поперек горла — сколько там торпед вы потеряли, девятнадцать из девятнадцати или двадцать из двадцати? В любом случае процент впечатляет.
— Но если они не захотят, чтобы мы знали, где он добывается? Им же невыгодно, чтобы мы получали его где-то сами, а не платили им.
— Это было бы разумным подходом с их стороны. И у них могут возникнуть такие подозрения. Я никогда не отрицал, что понадобится проявить некоторый такт. Если вы сомневаетесь в моих способностях сделать это, я повторяю — займитесь этим сами. У нас есть еще скафандры. Я в любом случае собираюсь еще раз отправиться туда для исследований, и на этот раз вы можете присоединиться ко мне — зонд с легкостью доставит и оба скафандра, и камеру.
— Может быть, я и не гений, но с ума еще не сошел. У меня будет там представитель. А если я сочту, что вы недостаточно тактичны — можете не возвращаться.
— А скафандр вам не нужен? Я полагал, что они довольно дорогие, — мягко сказал Кен и с громким звяком надел на голову массивный шлем.
Фет, молча слушавший все это, закрепил эту последнюю деталь экипировки. Он был слегка расстроен: сам он уже много лет не пытался разговаривать с Драем в таком тоне — о последней попытке у него остались крайне неприятные воспоминания. Конечно, он знал, чего ради Кен нарывается: ученый старался рассердить Драя, чтобы направить все подозрения в другом направлении. Именно в том, которое было нужно Кену. Фет заметил про себя, что эта часть разговора была проведена блестяще. Тем не менее очень ему не нравилось выражение лица Драя, когда тот устроился поближе к радиоаппаратуре.
От этих мыслей ему пришлось отвлечься, когда Кен из воздушного шлюза сообщил о том, что закрепился.
— Сейчас я попробую выбраться отсюда с помощью своего пульта управления и немного поманеврирую возле корабля, чтобы оценить свои возможности, — добавил он. — Мне легче будет привыкнуть к этой штуке, когда надо учитывать только инерцию и нет еще никакого веса.
— Хорошо, — ответил Фет и убрал щупальца со своего пульта. Одним глазом он следил за приборами, другим — косился в ближайший иллюминатор. Через несколько секунд там появилось сигарообразное металлическое тело; оно металось туда-сюда, и прикрепленная к нему неуклюжая фигура ученого болталась где-то в районе носа, а ближе к корме виднелся квадратный ящик вегетационной камеры — она тоже не влезла в грузовой отсек. Похоже, Кен без труда управлял этой чудовищной конструкцией. Наконец он сообщил, что можно отправляться.
— Хорошо, — ответил Фет. — Я начинаю. Переведи переключатели в нейтральное положение — там не перекрестное соединение, и импульсы будут складываться. Кстати, я поместил в грузовой отсек все, что надо.
Первый зонд с находящейся в нем серией образцов был поднят прямо с Меркурия, и Ладж Драй об этом знал; Фет надеялся, что тот не заметит особого ударения на слове «все». Механик тоже разместил там дополнительную радиоаппаратуру, но сделал это в самый последний момент, не успев сообщить об этом Кену. Он мог лишь надеяться, что тот умеет обращаться с подобной аппаратурой.
Кен, со своей стороны, не понял, на что намекает Фет. Он в это время пытался успокоить нервы, помня, каким трудным оказался спуск в прошлый раз. На сей раз у него это получилось лучше — в основном потому, что одновременно приходилось думать о проблемах, с которыми он столкнется, когда спустится. А проблем будет немало.
Найти место предыдущей встречи оказалось несложно, хотя Фет опустил зонд не совсем точно. Было еще слишком рано: солнце только-только взошло из-за гор. Что ж, тем лучше. Кен сообщил Фету о своей успешной посадке, объявил, что берет управление на себя, и занялся делом.
Сперва он провел зонд вниз по холму — туда, где начиналась более-менее густая полоса растительности. Прежде чем предпринимать дальнейшие действия, он убедился, что полоска эта отделена от остальных — реакция местной растительности на прикосновение горячего металла произвела на него большое впечатление, а воображение у Кена было богатое. Затем он опустил зонд так, что камера оказалась почти у самой земли, и отцепил ящик. Двойная крышка распахнулась без труда: Фет учел все возможные эффекты низкой температуры. Работа пошла.
Он извлекал кусочки земли из грузового отсека и помещал их в ящик, все — в одну его часть. Используя полосу металла, взятую специально для этой цели, Кен превратил темную груду в слой дюйма три толщиной и в фут шириной, расположив его вдоль одной из стенок контейнера, после чего начал использовать этот кусок металла как лопату. Маленькие кустарнички, куски мха и другие растения извлекались из земли; ученый тщательно избегал прикасаться ими к своему скафандру, а металлическую полосу регулярно клал на землю, давая ей остыть. Он рассмотрел различные виды корневых систем и осторожно выкопал еще немного земли с тех мест, откуда брались растения, чтобы в ящике под ними оказалось достаточное количество почвы. Полученные экземпляры один за другим он отправил в камеру, разместив их слишком плотно, чтобы это удовлетворило садовода с Земли, но зато закрепив их в почве достаточно надежно, чтобы они стояли так же прямо, как и раньше. Пару раз он с тоской смотрел на более крупные кусты, но здесь пришлось сдаться. Они были слишком высокими, а первая же проверка показала, что их корни слишком глубоки и длинны.
Он заполнил примерно два квадратных фута из шести, когда наконец-то появилось семейство Вингов. Роджер и Эдит шли впереди остальных; возможно, младшие бежали бы с ними — но они уже проделали далекий путь и успели заметно устать, поэтому двигались вместе с родителями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
