В масляном светильнике плясало и прыгало пламя, бросая на пол извивающиеся тени.
— Ты очень хорошенькая девушка, Валерия…
Она подняла к нему лицо:
— Может, ты все-таки поцелуешь меня, Марк? Я ведь проделала такой долгий путь, чтобы приехать к тебе!
Кивнув, он осторожно склонился к ней. На этот раз поцелуй получился более страстным, чем прежде. Его борода забавно защекотала ей щеки, и Валерия едва не замурлыкала — настолько это отличалось от тех поспешных поцелуев, которыми она иной раз обменивалась в Риме с влюбленными в нее юнцами, — а исходивший от него аромат вина смешивался с каким-то другим, пряным, немного мускусным запахом. Его сильные руки обвились вокруг нее, и Валерия слегка вздрогнула, когда он привлек ее к себе, и поцеловала его неумело, но страстно, после чего спрятала разгоревшееся лицо в складках его тоги. Замужем! Теперь все будет совсем по-другому.
Он слегка отодвинулся.
— Ах, Валерия, — проговорил Марк, вглядываясь в ее лицо. — Я вдруг вспомнил, как увидел тебя в первый раз в атриуме дома твоего отца, в Риме. Ты была такая юная, такая восхитительная — как весенний цветок! Одним взглядом ты навеки покорила мое сердце! А потом я увидел тебя в лесу — испуганную, в разорванной одежде. И вот ты здесь, в моих объятиях.
— Теперь мы вместе.
— Да. — Он осторожно коснулся ее щеки. — Благодаря тебе я покрою свое имя славой.
— А я разделю ее с тобой. Мы вместе прославим наше имя.
— Ты должна сказать мне, если я вдруг сделаю тебе больно. И подсказать, как доставить тебе наслаждение.
Валерия молча кивнула. Если бы еще кто-то сказал ей самой, что именно может доставить ей наслаждение!
Марк осторожно распутал затейливый узел, стягивающий ее одежду на талии, и показалась тонкая льняная сорочка, которую не успели заляпать грязные пальцы варваров. Ткань была настолько прозрачной, что не скрывала ни упругих полушарий груди, ни изящно округленного живота, ни темного треугольника волос под ним. Внезапно Марк отвернулся, взял в руки лампу и затушил ее. Комната мгновенно погрузилась в темноту, и Валерия вдруг почувствовала острый укол страха. Ей хотелось остановить его… крикнуть, что она еще не готова, но… было уже слишком поздно. Интересно, слышит ли он, как оглушительно стучит ее сердце?
— Сними свою свадебную тунику.
Валерия молча кивнула в знак того, что услышала, и только потом сообразила, что в этой темноте он ее не видит.
— Хорошо. — Она поспешно вытащила последние булавки, и туника с легким шелестом упала к ее ногам. Холодный воздух коснулся ее обнаженного тела, и кожа Валерии покрылась мурашками.
Ее слуха коснулся неясный шорох, и она догадалась, что Марк тоже старается поскорее избавиться от одежды. За этим последовал скрип кровати.
— Иди… ляг возле меня.
Валерия маленькими шажками двинулась вперед, осторожно переступая босыми ногами, пока не почувствовала край кровати. Она наклонилась и принялась ощупывать руками постель. Сначала ей попалось одеяло, потом набитый пухом матрас, и через мгновение она наткнулась на ногу Марка. Она мгновенно отдернула руку, точно обжегшись.
— Это всего лишь я.
«О Венера, дай мне силы!» — взмолилась она. При мысли о том, что муж, вероятно, считает ее идиоткой, щеки Валерии заполыхали огнем. Она осторожно присела на постель, потом бесшумно вытянулась, почувствовав исходящее от него тепло. Рука Марка ласково сжала ее пальцы, и это немного успокоило ее.
— Прошу тебя, поцелуй меня опять! — жалобно попросила она. Он выполнил ее просьбу. Его губы прижались к ее губам сначала с какой-то неловкой нежностью, потом поцелуй стал более страстным, даже яростным, и Валерия вдруг почувствовала, как он очень медленно задвигался… и внезапно его тело навалилось на нее сверху. Марк неожиданно оказался невероятно тяжелым. Похолодев, Валерия почувствовала, как настоящий фаллос, твердый и горячий, трется о ее бедра. Она сама не понимала, что с ней творится. Самые противоречивые чувства боролись в ее душе: то ей хотелось вытянуть руку и дотронуться до него, то оттолкнуть его от себя. В результате она не сделала ни того ни другого, решив подождать, что будет дальше. Руки Марка накрыли ее груди, она почувствовала, как по ним блуждают его губы, а потом его твердая, мускулистая нога резким движением раздвинула ей бедра.
— Мне страшно, — прошептала она.
— Не нужно бояться. Много времени это не займет.
Он дышал тяжело, дыхание короткими, хриплыми толчками вырывалось из его груди, словно после долгого бега. Валерия чувствовала, как он ворочается, пытаясь протиснуться в глубь ее тела, и ей было страшно. Разве он сможет поместиться внутри ее? Ведь для этого он слишком большой. Почему бы вместо этого ему не поцеловать ее еще раз? Закрыв глаза, она обхватила его спину, и ногти ее вдруг вонзились в его кожу. Внезапно ее пронзила резкая боль.
— О-о! — Валерия даже не сразу сообразила, что кричит. Теперь он оказался вдруг неожиданно глубоко, и Валерия сжалась, подумав, что будет еще больнее. Но неожиданно боль отступила, а она почувствовала себя немного мокрой и почему-то наполненной до краев. Сразу стало немного легче. Тяжело дыша, Марк снова задвигался ритмичными толчками. Валерия послушно лежала под ним, прислушиваясь к поскрипыванию постели и стараясь понять, что же она, собственно говоря, чувствует. Если честно, ничего особенного — не особенно приятно, но и не слишком отвратительно, скорее уж как-то странно, даже неловко…
Внезапно Марк застыл, и Валерия сразу ударилась в панику. Неужели она сделала что-то не так? С губ его сорвался похожий на сдавленное рычание стон. А потом он тяжело упал на нее, хватая воздух широко открытым ртом.
С ног до головы покрытый потом, он лежал, точно мертвый. Валерия окончательно перепугалась.
— Марк, с тобой все в порядке?
Он вскинул голову.
— Подари мне сына, Валерия!
И скатился с нее.
Валерия почувствовала, что дрожит с головы до ног.
— Обними меня!
Он крепко прижал ее к себе. Так вот, оказывается, из-за чего столько шума и разговоров! Валерия чувствовала себя приятно удивленной, но все-таки слегка разочарованной. Под ней было мокро, и ее супруг старался не касаться ее бедер. Ее же по-прежнему томило желание увидеть, как он выглядит.
— Я люблю тебя, Марк, — наконец выдохнула она. Уверенность понемногу возвращалась к ней. Итак, она стала женщиной! Валерия теснее прижалась к мужу. — А теперь я хочу как можно больше узнать о тебе, чтобы стать тебе доброй женой. Узнать все твои мысли, все твои тайны. И поближе познакомиться с Британией, почувствовать, какая она.
