— У тебя такой вид, Савия, словно ты сама только что проснулась, — пробормотала Валерия, пока служанка обтирала ее полотенцем.
— Вот еще! Меня на рассвете разбудил грохот горшков и плеск воды, — проворчала рабыня. — Все твои слуги подскочили ни свет ни заря — решили произвести на тебя впечатление, не иначе! Я отправилась отругать как следует кухарку, Марту, а она мне в ответ — мол, это я должна отчитываться перед ней, а не наоборот! Она саксонка, но при этом упряма, словно германка, и задирает нос почище любой египтянки. А уж говорит на таком ломаном языке, что я едва смогла разобрать, что она там бормочет.
— Я непременно объясню прислуге, кто кому должен подчиняться, — пообещала Валерия. — Но нам с тобой нужно поскорее выучиться кельтскому языку, иначе служанки и рабы станут смеяться у нас за спиной.
— О боги! Прибрать к рукам здешнюю прислугу будет потруднее, чем захватить пиратский корабль!
Они рассмеялись, разом припомнив сотни случаев, подтверждающих эту старинную поговорку. Валерия надела тонкую льняную нижнюю сорочку, поверх нее накинула длинную тунику, а сверху еще набросила теплую шерстяную столу, заколов ее на плече брошью. Она до сих пор жалела о потерянной любимой брошке в виде морского конька, ведь это был подарок матери. Потом натянула на ноги шерстяные носки и влезла в сандалии, чувствуя себя словно младенец в пеленках. Вот смеялись бы над ней, появись она в подобном наряде в Риме!
— Но прежде чем взяться за прислугу, я бы хотела сначала прогуляться, осмотреть крепость. Пошли кого-нибудь отыскать для меня проводника.
После этого Валерия, проголодавшись, с аппетитом принялась за завтрак.
Ее нисколько не удивило, когда в ответ на ее приказ отыскать сопровождающего появился именно Клодий. Увидев Валерию в атриуме, он приветствовал ее поклоном.
— Похоже, мне опять придется сопровождать тебя, госпожа, — улыбнулся он.
— Благодарю богов за этот подарок! — пошутила она. — Мой супруг уже успел покинуть меня.
— Ни один мужчина, если он в здравом уме, не покинет такую красавицу. Вероятно, его призвал долг. Нам дали знать, что очень скоро, возможно, удастся что-то узнать о той засаде в лесу. Гальба самолично отправился выяснить все, что можно, но сначала ему придется помочь одному из вождей варваров в стычке из-за скота. Он отправился, взяв с собой сотню своих людей.
При мысли о том, что у Марка достаточно власти, чтобы отправить сотню людей в этот дикий, кишащий варварами лес, холодок пробежал у Валерии по спине. Выходит, рука Рима правит и здесь, с содроганием подумала она.
— Похоже, мой супруг — весьма занятой человек, не так ли? — пробормотала она.
— Вероятно, именно поэтому он и послал меня в качестве своего заместителя — правда, надо признаться, весьма жалкого. А если честно, то я сам набился тебе в сопровождающие. Чтобы, так сказать, загладить свою вину за неподобающее поведение на твоей свадьбе.
— О, Клодий, все уже давно забыто и прощено!
— Возможно, только я, олух этакий, буду вечно казнить себя за это.
— Но ты так храбро держался, когда на нас напали эти варвары!
— Храбро-то храбро, только толку от этого чуть. — Клодий нервным движением дотронулся до шеи. — И к тому же позволил, чтобы нас застали врасплох.
Валерия решила не противоречить ему, а вместо этого тактично перевела разговор на другое.
— Очень болит? — сочувственно спросила она.
— У меня наверняка останется шрам.
— Который ты скоро обязательно закроешь кельтским ожерельем!
Они вышли наружу. Внутренний дворик уже успели подмести, выбросив оставшиеся после свадебной ночи цветы, и теперь тут шагу негде было ступить — везде толпились люди, державшие под уздцы оседланных лошадей. Видимо, готовилась вылазка. Валерия обратила внимание на кавалерийских коней — они совсем не походили на нервных, породистых лошадей, на которых ей до этого случалось ездить верхом. Это были приземистые, коротконогие, мощные животные, которых специально отбирали за выносливость, а вовсе не за скорость. Лошади коротко ржали, злобно и настороженно косясь друг на друга. У каждой к седлу был приторочен необходимый для небольшой вылазки груз: мех с водой, сверток с припасами, пучок боевых дротиков, походная утварь и сверток грубой ткани. Стычке с врагом часто предшествовала долгая погоня, а перед схваткой все припасы немедленно сбрасывали на землю.
Головы солдат поворачивались в их сторону. Все они с любопытством разглядывали женщину, из-за которой и собирались устроить эту вылазку, но ни в чьих глазах Валерия не заметила враждебности. Да и неудивительно — ведь она была поразительно хороша собой, аристократка и к тому же новобрачная. А предполагаемая вылазка была для всех приятной возможностью хоть ненадолго избавиться от царившей в крепости скуки. Среди солдат Валерия заметила Гальбу.
— Доброе утро, старший трибун, — приветствовала она его. — Мне сказали, вы собираетесь предпринять вылазку, чтобы помочь кому-то из ваших союзников.
— Руфий Бракс раздулся бы от гордости, как жаба, если бы услышал, как вы его называете.
— Он вождь племени?
— Послушать его, так он самый настоящий принц племени новантов, отец девяти сыновей, повелитель трех жен, владыка деревянной крепости на холме, командир отряда из восьмидесяти копий и к тому же связан узами крови по меньшей мере, с пятью знатными фамилиями. А я скажу, что он просто крестьянин, торговец, пастух, скотовод, контрабандист, жулик и вор, который нахально пользуется полученными от римлян деньгами, чтобы отхватить себе больший, чем ему положено, кусок. А вообще этот Руфий просто громогласный, невежественный, хвастливый, тщеславный, пронырливый и ленивый прохвост.
— Словом, настоящий бритт, — вставил Клодий.
— Да, младший трибун, он бритт. Кельт. Варвар. Он помогает нам — время от времени сообщает кое-что интересное о племенах, что живут дальше на севере, а при случае докладывает им о намерениях римлян. В общем, обычный житель приграничной зоны, но лучшего союзника у нас в здешних краях нет. И вот теперь его ближайший сосед Кальдо Двойной Топор украл у него двадцать голов скота, и Бракс пообещал сообщить нам нужные сведения, если мы поможем ему вернуть коров.
— Такое воровство — обычное дело? — с любопытством спросила Валерия, завороженная возможностью хоть одним глазком заглянуть в неведомую ей жизнь на границе.
— Держу пари, прошлым летом Браке сам увел этих коров у кого-то из соседей. Для них это вроде азартной игры.
Декурионы отрапортовали, что солдаты построены. Гальба, отвесив Валерии поклон, принялся выкрикивать приказы своим людям. Отряд закованных в доспехи людей, разворачиваясь, двинулся цепью к арке, венчающей северные ворота крепости. Проплыл над головами штандарт легиона, вслед за ним — флаги и значки кавалерии, и в воздухе заполоскался стяг в виде драконьей головы. По мере того как колонна двигалась вперед, воздух все сильнее надувал стяг, заставляя голову подниматься вверх, и вот уже кавалерийский полк выполз из крепости и, извиваясь, пополз по дороге, до ужаса напоминая сверкающую металлической чешуей огромную рептилию.
