- Нет. Неудобно…
- Поняла? – повторил с нажимом, наматывая на кулак ее волосы.
Кивнув, Кортикова выполнила все в точности, как он велел. Первое же прикосновение к собственной плоти, разгоряченной до безумия, заставило тихонько застонать от удовольствия.
- Моя девочка, - искаженный страстью шепот, нарушал девственную тишину комнаты, - моя умничка! Вот так! Давай, раскрой ротик шире. Спрячь зубки за губами. Посмотри на меня! Не бойся. Теперь…соси головку. Осторожно.
Сгорая от возбуждения, Катя принялась посасывать его внушительный ствол, словно леденец, постепенно наращивая темп. О, как же Эдгар стонал!
И грязно ругался, умоляя продолжать.
- Ох*еть! Так и умом тронутся недолго. Глубже сможешь взять? Выдержишь, если всажу тебе в глотку, до упора? Хоть на секундочку?
Она растерялась, очень сильно опасаясь рвотного рефлекса.
- Я…не знаю.
- Катюша…Катенька…
Боги, он так умолял, что Кортикова решилась.
И, с треском провалила свою миссию!
Слезы брызнули из глаз. Желудок едва не вывернулся наизнанку.
Резко отстранившись, девушка громко закашлялась.
- Черт, подери! Идиот. Я должен был сдержаться!
Без предупреждения мужчина рванул ее наверх, вынуждая подняться с колен.
Осушая порывистыми поцелуями слезы с раскрасневшихся щек, вкрадчиво поинтересовался:
- Испугалась?
- Немного…
- Прости! Знаешь, достаточно на сегодня твоей самодеятельности!
- Но, я же не закончила…
- Тихо!
Не дав опомниться, Эдгар подхватил Катю на руки.
Уложив в кровать, скалой навис над своей жертвой.
Улыбнулся, нежно очерчивая костяшками пальцев овал ее лица.
- Ну, все! Попалась!
То, что Эдгар творил с ней дальше…своим языком, ртом, порочными пальцами…невозможно описать словами.
Мир померк. Разбился вдребезги.
Она потерялась в оргазмах.
Потерялась во времени.
Потеряла связь с чертовой реальностью!
Лишь он остался ее ориентиром.
Единственным якорем. Маяком.
Лишь он настойчиво вел ее к свету.
Когда Катерина, разгоряченная…вспотевшая, и совершенно обескураженная от такого количества удовольствия, свалившегося на ее бедную голову, забилась в конвульсиях в очередной раз, Паслер решился присвоить девочку окончательно.
Пристроив член к сочащейся влагой, кончающей дырочке, без предупреждения…резким толчком, погрузился в нее до упора.
Вошел, как по маслу, и громко застонал от кайфа:
- О, да!
Катя же судорожно всхлипнула, задыхаясь в агонии от внезапной острой боли.
Слезы, против воли брызнули из глаз.
Ее словно насадили на шампур!
Черт!
Огромный, толстый шампур.
Эдгар замер, дав ей возможность привыкнуть к новым ощущениям.
- Ш-ш-ш! – принялся успокаивать, покрывая лицо и шею девушки легкими поцелуями. - Все позади, моя хорошая! Все позади!
- Ага, конечно! – инстинктивно уперлась ладонями в его грудь, запоздало пытаясь с себя скинуть. – Тебя бы твоей штукой…вот так же! Пусти!
Не отпустил. Перехватив руки за запястья, завел их за ее голову.
- Сильно болит?
Она не отвечала, честно пытаясь прислушаться к языку собственного тела.
В молчании прошло несколько долгих напряженных минут.
Очевидно, не в силах более терпеть, Эдгар осторожно вышел из нее, и так же медленно заполнил вновь. Скованная ужасом, девушка начала брыкаться с утроенной силой, чувствуя, что задыхается под тяжестью его тела.
- Катя, посмотри на меня! – Голос мужчины вибрировал от напряжения. – Я сказал: смотри мне в глаза! Тебе больно, или просто страшно?
- Не понимаю! – заскулила, дрожа всем телом. - Я не понимаю!
Едва заметным движением он перекатился на спину, увлекая ее за собой, и вынуждая оседлать его, подобно наезднице:
- А так?
По первой, Катерина даже растерялась, взвизгнув от страха.
Но, секунды шли. Дышать становилось легче.
Паника отступала.
Он все еще находился внутри. Толстый. Жесткий. Готовый к «использованию».
Однако не торопил ее. Просто терпеливо ждал, мужественно стиснув зубы.
И от этих неимоверных усилий, покрылся крупной испариной.
Пытаясь проверить степень «повреждения» одного конкретного места, Кортикова сжала внутренние мышцы влагалища. Эдгар, развалившийся под ней, задышал, как паровоз. Тяжело. Со свистом. Едва сдерживаясь, ругнулся и уставился в потолок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Катя повторила манипуляцию вновь, убеждаясь, что не так страшен черт, как его малюют. Да, чувство дискомфорта осталось.
Да, плоть немного саднила с непривычки.
Но, боли-то уже не было!
Вздох облегчения сорвался с губ, а возбуждение вернулось. И не просто вернулось, а усилилось в разы. Так же, как и игривое настроение.
- Эд?
- Да, малышка?
- Кончить хочешь?
Мужчина скользнул по ней взбешенным взглядом:
- Черти, адовы, Катя! Не играй со мной!
Девушка улыбнулась, сверкая белозубой улыбкой:
- А мне уже не больно. И не страшно.
Эдгар оживился.
Слегка подавшись вперед, схватил губами нежный сосок.
Облизав его, как следует, мертвой хваткой вцепился в девичью талию.
- Потерпи, девочка! Я очень постараюсь, кончить быстро.
Мало что понимая, Катя кивнула, внутренне настраиваясь на бешеную скачку.
- Но, не жди от меня пощады, когда у тебя все заживет!
- Хорошо!
Его поцелуй был горяч и сладок, как первородный грех.
- Катюша?
- М-м-м?
- Держись крепче!
Глава №44
После случившегося, в себя они приходили достаточно долго.
Кончить быстро Эдгар не смог, как бы ни старался.
Поначалу беспокоился, что мучает ее. Осторожничал. Сдерживался.
А потом, совершенно точно убедившись, что сильной боли Катя не испытывает, окончательно слетел с катушек. Плюнул на все, резко подмял под себя, и устроил ей самый настоящий секс-марафон, со всеми вытекающими. Этакий тест-драйв на выживание, после которого из-под него девушка выползала, умоляя о передышке.
Абсолютно дезориентированная и максимально охр*невшая.
Чуть позже, вспотевшие и обессиленные, они развалились на скомканных простынях, пытаясь отдышаться. А было это, ой…как непросто.
Легкие нестерпимо жгло от недостатка кислорода.
Эдгар не спускал с нее глаз. Задумчивых. Подернутых поволокой. Причем так пристально таращился, словно в любой момент мог вновь накинуться, и сожрать.
Или, затр*хать до полуобморочного состояния. Что вероятнее всего.
Но, нет! Пожалел. Проявил выдержку. Благоразумие. И милосердие.
Вместо этого, усадил в ванну с горячей водой, и присоединился к ней, крепко обнимая со спины. Вцепился, как в ценнейший трофей, добытый непосильным адским трудом.
Сложно сказать, сколько они так просидели…в полной тишине.
Будто привыкая друг к другу. Или же, знакомясь заново.
Катя не выдержала первой, бессовестно нарушая их добровольный молчаливый пакт.
Сначала дико загоготала в голос, точно ополоумевшая.
Затем, разревелась, не в силах сдержать шквала эмоций, бушующих в крови.
Дрожь сотрясала ее тело, несмотря на горячую воду и пылкие объятия.
Один черт, колотило так, что зуб на зуб не попадал.
Благо, на этот раз, Эдгар верно оценил ситуацию, и просто терпеливо ждал.
Пока она перебесится. Пока успокоится.
Пока смирится со своим новым положением, и примет его, как должное.
Прижимая к себе все сильнее, без устали нашептывал на ухо одну единственную фразу:
- Все будет хорошо! Только верь мне!
Со временем девушка расслабилась. Вновь обрела над собой контроль.
На смену страху и волнению пришло небывалое спокойствие.
Легкость. Непринужденность. Даже…некий детский восторг.
Что в свою очередь отразилось и на манере общения.
О! Ей до безумия хотелось говорить с ним. Обо всем на свете!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Не узнавая себя, Катя трещала без умолку, заваливая его множеством вопросов.
