Читаем без скачивания Меморандум киллеров - Фридрих Незнанский

— Да ну, перестань, Александр Борисович, что я, маленький?

— Юра, я тебе только что напомнил об опыте. Неужели ты полагаешь, что я это сделал зря? Звони без разговоров!

Он поднялся, подошел к окну, стал смотреть на улицу, закурил, нервно сплевывая так, будто табачные крошки попадали ему в рот. Это через фильтр?

А Гордеев тем временем набрал номер Грязнова-младшего. Поздоровался, то-се и, не особо вдаваясь в подробности, попросил подстраховать его как носителя особо опасной кое для кого информации. Денису долго объяснять ничего не надо было, спросил только, где Юра сейчас находится, и ухмыльнулся, услышав, что в кабинете Турецкого. Наверняка решил для себя, что вопрос с адвокатом ясен: небось поддали в Генеральной маленько, а теперь Юрка просто боится ментов. Ладно, не проблема. И он пообещал минут через пятнадцать — двадцать подослать Филю на коричневой «девятке». Он и проводит его до дома.

Турецкий оторвался от окна и сказал:

— Ну вот, теперь я за тебя спокоен. А вообще, будь предельно осторожным. И никому ничего больше не говори. Если они сели тебе «на хвост», можешь быть уверен, что узнают даже о том, что тебе снится. А их ни в коем случае нельзя спугнуть. Ай-яй-яй, вот уж никогда не подумал бы…

Филя ждал возле проходной Генеральной прокуратуры. Помахал рукой из открытого окна «девятки». Юрий подошел, пожал руку.

— На, сунь себе под лацкан, — сказал Филипп, протягивая Юрию булавочку с блестящей головкой, — если чего, не бойся, а я вмешиваться не стану, пока они не охамеют. И услышу все, у меня запись пойдет. Так что вперед, господин адвокат! Сейчас я у тебя «на хвосте». А если исчезну вдруг, значит, так надо, понял? Не обращай на меня внимания, веди себя естественно. А в общем, учить тебя не надо…

И они поехали по Большой Дмитровке в сторону Пушкинской площади, а потом дальше — к Савеловскому вокзалу и на Башиловку, к дому Гордеева.

Филипп не сразу засек преследователей. Но когда пересекли Садовое кольцо, был уже уверен, что серые «Жигули-шестерка» катят именно по их души. И он не стал демонстрировать, что охраняет Гордеева в его «форде», он легко обошел Юрия, выскочил на Лесную улицу, затем выбрался на Новослободскую через Вадковский переулок и догнал «форда» уже на площади Савеловского вокзала, когда тот проследовал под эстакаду. «Шестерка» держалась перед Филиппом, отстав от «форда» на одну машину. Но у кинотеатра, на повороте на Башиловку, вдруг легко обошла Гордеева и умчалась вперед. Юра же не торопился. И правильно делал.

Его тормознул гаишник буквально в ста метрах от Юркиного дома. Вышел на проезжую часть и, будто только его и ждал, приветливо указал жезлом на обочину. Филипп тут же притормозил и включил приемное устройство.

Он увидел, как милиционер враскачку подошел к «форду» и*нагнулся к окну.

— Старший сержант бр-бр-бр-бр, — очень неразборчиво представился он. — Предъявите ваши документы.

— Пожалуйста, — спокойно сказал Юрий.

Сержант рассматривал права, обошел машину, посмотрел на карточку техосмотра.

— А где талон обязательного страхования?

— А у меня в нем нет нужды, — ответил Гордеев. — Техосмотр я прошел.

— Это почему же нет нужды?

— А потому что нет такого закона. Не принят он. И можете со мной не спорить, я — адвокат, законы как-нибудь знаю.

«Зря Юрка нарывается, — подумал Филя. — Ну ладно, а ведь это и есть подстава…» Посмотрел — запись шла.

— Ах адвока-ат? — словно бы в изумлении протянул гаишник. — Тогда, конечно, другое дело. Щас мы поглядим, какой ты у нас есть на самом деле адвокат. Попрошу выйти из машины!

— Это зачем? Объясните, пожалуйста, причину. Я нарушил правила уличного движения? У меня не в порядке документы? В чем дело?

Но сержант призывно махнул рукой, и из машины, стоящей подальше, у противоположной обочины, вылез грузный его напарник. Неспешно пошел к «форду», привычно скидывая ремень автомата с плеча и держа оружие под мышкой.

— Выйти! — рявкнул сержант.

— Пожалуйста, — так же спокойно сказал Юрий и вышел из машины.

Сержант ловко, одним быстрым движением, уложил его лицом, на капот и завел обе руки за спину. Напарник тут же помог, закрепив на запястьях наручники.

— Щас посмотрим, какой ты у нас адвокат, — зловеще повторил сержант и, стоя сзади, полез правой рукой в брючный карман Гордеева. А Юрий и не сопротивлялся, лежал себе физиономией на капоте собственной машины и смотрел в сторону, будто его ничто происходящее не касалось. — На-ка, глянь, Сидоренко! — воскликнул сержант, показывая тому что-то лежащее на его широкой ладони. — Это как же понимать, наркотик, да? Отвечай, адвокат!

— Откуда ж я знаю, что ты мне туда засунул?

— Я-а-а? — возмутился сержант. — Да ты, падла вонючая, чего себе такое позволяешь?! Ты слышал, Сидоренко? Ты все видел? Давай лови сюда этих… понятых, щас мы его уделаем, адвоката этого…

Филипп понял, что дальше ждать уже нехорошо, быстро выскочил из машины и почти бегом направился к ментам.

— Ну че, ребят, понятой не нужен? А то я зараз! На стаканчик отстегнете, а?

— Да мы тебе и на бутылку отстегнем, паря. Еще бы кого надо, для порядка.

— А на хрена еще? — «возбудился» Филя. — Да я, мужики, и за двоих распишусь! И за троих, сколько скажете! А чего взяли-то?

— Да вот, — сержант раскрыл потную ладонь, — надо понимать, наркотик? Протокол составим, вызовем из отдела, отправим его, тогда и получишь свой стакан, — сержант рассмеялся.

— Не, ребяты, похоже, не получу, — засомневался Филя, почесывая макушку. — А вот вы можете схлопотать запросто. Ну ладно теперь, чего темнить, верно? Номерок я ваш записал. Фамилию Сидоренко запомнил, а тебя, сержант, вычислим — как два пальца. Из МУРа я, ребятки, не повезло вам с клиентом. Нет и не могло у него быть никаких наркотиков, сечете? Сопровождаю я его как очень секретного нашего сотрудника. А вот вам за то, что вы чуть не сорвали мне важную операцию, может здорово нагореть от вашего начальства. Вплоть до… понимаете? Так что в ваших интересах быстренько забрать к едрене матери ваши наручники, извиниться перед человеком за «падлу вонючую» и, если он вас простит, смываться к той самой матери, о которой я только что вам сказал, пока я добрый, ясно? Желаете в документ посмотреть, пожалуйста! — и Филипп ткнул им в физиономии — одному и следом другому — свое удостоверение, где он бы снят бще в форме майора милиции.

Приказание было выполнено практически мгновенно. Менты уже готовы были смыться, но Филя, улыбаясь добродушно, остановил их.

— Минуточку, сержант, а как же «падла»?

— Прошу извинить, — багровея лицом, сержант приложил ладонь к виску, — сорвалось…

— Вот это — другое дело. Ну и какой же дурак всучил вам такое задание?

— Да ну вас, ей-богу! — с раздражением бросил сержант. — Один, вон, налетает, приказывает: работайте, «грузите», блин! Другой — отставить! Сами, блин, договориться не можете, а нас… как мудаков каких!

— Извини, это не я тебя так назвал! — Филипп, улыбаясь, развел руками. — А кто ж такой конкретно тебе такое идиотское указание-то дал? — Он увидел, как впереди шустро взяли с места серые «Жигули».

— Да вон он, приказчик… — показал сержант.

— Тоже майор, что ль? — наугад спросил Филя.

— Да не, капитан, — сердито буркнул Сидоренко.

— А-а, знаю я этого козла. Ох, дурак! Подставит он вас однажды, ребята, крепко подставит! Ну бегите. И на глаза не попадайтесь! А вы их простили, Юрий Петрович? — озабоченно спросил он, передавая Гордееву его документы, оставленные уже смывшимися с места происшествия ментами.

— Да пошли они… — мрачно изрек Гордеев.

— Вот так, понял теперь, господин носитель опасной информации, где бы ты оказался в ближайшие полчаса и в каком конкретно виде? Трогай, дом уже рядом, но мне теперь придется плотно за тебя взяться. Я первым войду в квартиру, посмотрим, чего они тебе там могли понаставить… Пока вы со своими судами разберетесь, тут еще таких дел могут наворочать, о-го-го!

— Между нами, Филя. Вчера, после моего отъезда из колонии, был убит Юркин. Я про это уже в Москве узнал.

— Ё-о-о! Ну дел а-а…

— А на весь его бизнес слишком, как я подозреваю, хорошо известная тебе вдова написала дарственную. Знаешь, на чье имя?

— А я знаю, ты уверен? — нахмурился Филипп.

— Даже слишком. Но учти, я дал слово Сан Бори-сычу, что ни одной живой душе, пока не будет принято окончательное решение… А тебе просто не могу не сказать, поскольку ты мне друг и спаситель. Вадим Лыков. И ошибки тут быть не может, проверено.

— Ну, б…

— Вот и я о том же. Смотри, а ведь и в самом деле «загрузили» бы.

— Все правильно, меньше знаешь — дольше живешь…

Глава восьмая

ГРУЗ БЕДЫ

1