Аленушка, швырнув очередную бомбу, прокричала Алексею:
— Я черт в юбке!
— Да, чумазая вся, но сильнее Дьявола, быстрее черта! — ответил Сотников и коленкой ударил громадного наемника в пах. Тот свалился, а когда очухался, поднял руки вверх: сдаюсь!
Все смотрелось на редкость эффектно. Город пал быстро. Масса пленных, ксендз уже приносил присягу верности русскому царю. Осталось только собрать добычу.
Тем временем графиня Лиза с трудом выбралась из туннеля за чертой городского поселения. Она прихрамывала, сильно устала под тяжестью драгоценностей и золота, к тому же у туфли отвалился каблук. Дамочка плюхнулась на траву, чтобы немного отдохнуть. Однако уже макушка осени, долго не полежишь.
Вскоре Лиза ощутила дрожь от холода, поднялась. Что теперь делать? Туфли развалились, а босиком да еще с грузом ее нежные ноги долго не выдержат. Ни коня, ни слуг.
Приказчик Арнольд должен был ее здесь ждать с тремя сменными скакунами. Но нет его!
Графиня осмотрелась. Долго она мешок нести не сможет. Нужно будет где-то его припрятать до лучших времен. А ноги обмотать тряпками. Так она дойдет до ближайшего села, где за кольцо или брошку купит себе лошадь.
Скинув разбитые туфли, графиня оторвала куски ткани от длинного, по средневековой моде платья, обмотала, как и хотела, ноги. Потом принялась искать место, где можно спрятать драгоценности.
Как-то неожиданно к ней прискакал мальчишка. На вид лет четырнадцати, но очень мускулистый. Несмотря на осенью прохладу, в одних лишь штанах, с голым торсом. А мускулы так и перекатываются словно рябь по воде. В руках сабля.
Лиза выхватила пистолет, у нее еще был один заряд. Но мальчишка опередил, стремительно спрыгнул с лошади и ударом ноги выбил оружие из руки графини.
Лиза охнула и пропищала:
— Не надо!
Мальчишка усмехнулся:
— Что не надо?
— Трогать меня! Я дам тебе брошку с бриллиантам, а ты меня отпустишь!
Оголец отрицательно мотнул головой:
— Я могу убить тебя и забрать все, в том числе и твой мешок с добром! Но ты пленная. Меня послали за тобой.
Графиня Лиза затряслась и умоляюще сказала:
— Не надо убивать, не надо пленять! Ладно, я дам тебе и мешок, и все свои украшения, если ты меня отпустишь!
Мальчишка презрительно фыркнул:
— О вас, пани Лиза, такая слава идет, что мне с вами разговаривать противно. Отведу к своим, пускай судят.
— Откуда узнал обо мне?
— Арнольд доложил. Алексей Сотников послал меня проверить.
— Сотников? Тот самый? — графиня в сильном страхе упала на колени и даже попыталась поцеловать пыльную ногу мальчишки:
— Не надо! Не губите! Я богата! Все отдам! У меня есть еще поместье!
Оголец презрительно фыркнул и сказал:
— Давай так: я забираю у тебя мешок и все украшения, отпускаю, но ты об этом ни слова никому не скажешь.
Пани Лиза обрадовалась:
— Я согласна!
И стала снимать свои серьги и кольца. Мальчишка смотрел на нее исподлобья, хмурился. Когда пани сняла все драгоценности, юный воин заявил:
— Ты пытала Андрейку. По твоему приказу парню всыпали сто плетей и прижгли раскаленным железом пятки.
Пани Лиза пробубнила:
— Это не я, это комендант!
Мальчишка вместо ответа спрятал саблю за пояс, вырвал из куста прутья, кинулся хлестать Лизу. Графиня бросилась бежать. Началось преследование.
Юный воин наседал, крепко бил, приговаривая:
— Ты мучила женщин и детей, ты крала казну, убивала крестьян, сжигала людей. Тебе будет за это…
Вдруг стремительно прискакала рыжая девушка и прикрикнула:
— Хватит тебе, Еремка! Участь пленных решает царский суд. И вообще, тут все — не ангелы! А ее ценности — в царскую казну.
Еремка капризно ответил:
— Хоть бы брошку взять за труды!
Катька погрозила кулаком:
— И не думай. Нам и так положена часть добычи Мы многое захватили. А пленницу веди в стан!
— Он меня обещал отпустить! — взмолилась графиня. — Я вам все отдаю, берите и делите!
Еремка хихикнул:
— Это я так сказал, чтобы она быстрее снимала драгоценности. Смотри, Катя, все же я успел ей кровь пустить!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Платье у графини в нескольких местах от ударов лопнуло, через ткань проступали кровоточащие следы от ударов прутьев.
ГЛАВА 45
Львив был взят, войско по традиции пировало.
Сотников во время застолья почти не пил, но много танцевал. Люди праздновали, смеялись и пели. Все шло очень хорошо. Ляхи бежали, Сигизмунд в плену, местное население в основном поддерживает российские войска. Русские полки лучше вооружены и организованы, имеют самое современное и эффективное по тем временам оружие, управляются при помощи сигнальных флажков. Полякам нечего противопоставить. Турция, скованная своими проблемами, не решалась вступить в войну против России, Швеция разбита и вышла из игры.
Сотников был доволен. И повоевал хорошо, и трофеев много захватил. Впереди полная победа, с триумфом и почетом можно будет вернуться домой, наслаждаться жизнью графа в своем поместье.
А поутру прилетел голубь с сообщением о том, что войска Скопина-Шуйского после короткого кровопролитного штурма овладели Вильно.
Нужно было закрепить успехи, Сотников продолжил свой поход.
Вскоре русское войско подошло к городу-крепости Перемышль. Это была мощная цитадель, населенная преимущественно поляками. Сопротивление ожидалось упорным.
Развернули пушки и начали массированный обстрел города. Сотников с Аленкой на этот раз решили подняться на воздушном шаре. С высоты птичьего полета через подзорную трубу они осматривали город.
— Ну что, краса? — спросил князь у примостившейся рядом с ним Аленушки. — Разрушим ворота и пойдем на штурм? Или оставим город в блокаде?
Аленушка решительно тила:
— Лучше быстро взять город штурмом и, пока снег не выпал, идти на Краков. Польша должна быть наша!
Сотников не слишком охотно согласился:
— Должна! Но близок локоть, да не укусишь…
Аленушка покачала головой:
— Что за отсутствие оптимизма? Мы здесь, чтобы побеждать, и должны брать вверх чего бы это нам не стоило!
Сотников принял решение:
— Проведем мощный обстрел и через три часа пойдем на штурм!
Однако жизнь внесла некоторые коррективы. Спустя час после начала обстрела, крепость выслала посланника.
Человек в рясе иезуита привез внушительный мешочек с золотом и предложил Сотникову уйти, обещая взамен десять возов с богатой добычей.
Князь с улыбкой спросил:
— Вы такие богатые? И где эти десять возов?
Иезуит ответил смиренным тоном:
— В городе…
Сотников ухмыльнулся:
— Так мы можем взять их и сами! А ты возвращайся, передай, что даю вам еще один час, чтобы вы выбросили белые флаги. А потом будет штурм!
Иезуит вернулся. Через час сдачи города не последовало, русские продолжили обстрел. Крепко прессуют их разрушительные бомбы. Все способны смести, проломить самую прочную стену.
Вскоре под прикрытием дымовых шашек воины Сотникова устремились на штурм.
Впереди всех, конечно же, Алексей и Аленушка. Как обычно рубятся и бросают диски.
Иезуит тем временем отправил голубя с посланием. И поволокся со своими драгоценностями к подземному ходу.
Иезуит с тяжелым коробом на шее и не менее тяжелым сердцем спускался в подземелье, вспоминая, как он развлекался, предавая самых красивых женщины инквизиции. Вспоминал, как обвинял в колдовстве и пытал с подручными в подземелье голых женщин. И жаровня, и дыба, и стальная дева, и много еще различных приспособлений использовал. Иезуит предпочитал что-то изощренное, то, что причиняет страшную боль, но не оставляет следов. Но иногда действовал и раскаленным прутом. Все же наслаждение видеть муки беззащитных красавиц, всецело находящихся в его власти, превосходило кайф от традиционного секса. Впрочем, и сексом он не редко занимался с находящимися в шоке от боли и унижений «подследственными». Любил жестокий секс, с избиениями, иногда нанесением увечий.
