крыланов.
Еще одна вспышка, яркая, испепеляющая. Сильвия невольно закрыла глаза, но даже так ее ослепило. Бельмо издало стон. Все замерли. Оно прекратило исторгать чудовищ. Обожжено поджалось.
Краем глаза княгиня увидела, как все воины на ладье подошли к борту и не отрываясь следили за происходящим.
Повисла минутная тишина. Но затем Бельмо зарычало и стало сокращаться. На ладье послышалось тихое проклятье.
«Вот и цель!», — ясно и четко прозвучало в голове. Тонкая нить в душе зазвенела. Мандраж прошел, тело напряглось в спокойной готовности.
Алеон стоял напротив чудовищного Бельма. Тысячи зеленых искр кружились сиянием вокруг. Княгиня знала, глаза нефрилового генерала горят сейчас ярким зеленым огнем. Она не видела ничего кроме фигуры, припавшей на одно колено и Бельма.
Натянутая нить резко выдернула княгиню с борта корабля в сумрак космоса. Сильвия побежала, зарево сфер острыми языками пламени опалило её. Но она не почувствовала. Все это было не важно. Надо успеть. Успеть.
Раскаленный ветер доносил отголоски голосов. Алеон светился все сильнее. «Где же, где же вы, сады? Где спасительная прохлада?» Сильвия бежала, не чувствуя, как нефриловый жар опаляет кожу, как истлевают сапожки, а ноги покрываются волдырями. Огонь жалил тело, но душа летела вперед.
Сияющая фигура, один только взгляд на нее причинял резкую боль. Сильвия закрыла глаза. Еще несколько шагов, успеть.
«Где же вы, сады?». Нет, это пламя ей не погасить. И незачем. Враг ненавистен! «Я уничтожу его!», — краем сознания Сильвия успела различить новую мысль. Но эмоция захватила ее целиком. «Уничтожу. Испепелю!»
Путаясь в мыслях, Сильвия поняла, что ярится в ненависти к Бельму. И уже не хотелось гасить нефриловый огонь. Нет, ей хотелось САМОЙ им стать. Прижечь отвратительный нарыв на теле мира, спалить дотла.
Еще три шага! Вспышка. Волна огня. Резкая, нестерпимая боль. Сильвия поняла, она больше не сможет сделать вдоха. Но это теперь неважно! Все. Это. Неважно. Не сделать вдох? Ну и пусть! Не зачем больше дышать! Она открыла глаза. Вся ее одежда, сама кожа были объяты пламенем. Она горит. Вся. У них больше нет времени. Все утопает в зеленом пламени. Весь мир. Но этого мало! Еще! Лорд Алеон, умоляю, еще!
Два шага. Еще только два шага. Ненависть! Да. И жажда жить. Огромная, непреодолимая. Жаль, что пути назад нет. Жаль, что гнева и ненависти мало, чтобы победить. Жаль, что не смогла спасти Алеона. И свобода ему не пригодится. Жаль, что она умрет, совсем скоро умрет, и все кончится. НЕТ. Бельмо еще не повержено! Она не может умереть, не победив! Еще шаг. Лорд Алеон, умоляю, еще!
Один шаг. Неужели? Неужели и он окажется в аду? Не нужно. Отпусти его, Смерть.
Сильвия протянула охваченную пламенем руку к Алеону, едва касаясь плеча.
Мир разлетелся на тысячу осколков. Яркая, белая волна света охватила пространство. И где-то там, в глубинах памяти отчего-то всплыл наговор бродяги: "яко тает воск от лица огня."
Теперь все. В последний миг Сильвия увидела лицо Алеона, объятое белым пламенем. Как же она скучала… Как ждала его тысячи лет! Сильвия больше не видела грозного воина, не видела запавших щек и острых скул. Она видела его, такого далекого и потерянного. Прежнего. Юного мальчика-ученого, которого так любила, а затем увидела воина, которого приняла. Ее незнакомца. Жаль, что огонь выжег слезы. Сильвия улыбнулась. «Любимый, я пришла разделить с тобой пламя. Еще, умоляю, еще!».
Время вышло.
Темный мрак захватил сознания и больше не сделать вдоха. Тишина.
Глава 19
Сны Дракона.
Эльдары и не поняли, как младшая смогла выпрыгнуть из ладьи и побежать по пространству межмирья. Олейя смотрела, широко распахнув глаза и не веря виденному.
— Олейя! — заорал Владыка, приводя в чувства Темную фею. — Щит!
Младшая, так беспечно оставленная без присмотра, бежала прямо к Бельму. Она не слышала и не видела никого. Олейя бросала боевые заклинания одно за другим, только чтобы остановить. Весь корабль, полный Лордов, пытался остановить бегущую. Сам Владыка! Но чары, самые страшные и сложные, отлетали от нее. «Ведь она только человек! Смертная, красивый мотылек с коротким мигом! Откуда такая Сила?».
— Сохраните ей жизнь! Щит! — орал смертельно белый Владыка.
«Жизнь? Жизнь в нефриловом Аду?! Как?!». Владыка бросал настолько мощные чары, что остальных сгибало от отката, но и это не остановило. Волна нефрила отбросила ладью назад. Владыка, а вслед за ними и остальные Лорды буквально вырвали крыланов из упряжи, стремясь нагнать безумную.
— Щит! — Снова заорал Владыка. Крыланы рванули вперед, но вторая волна нефрила снова отбросила теперь уже всадников. Владыка едва успел всех закрыть.
Шаг… один шаг. Они в нескольких долях секунды от младшей. «Зачем!? Зачем она бежит?!!»
Смертельно раненая Сильвия коснулась плеча умиравшего Алеона. Олейя замерла, как и стоящий рядом Светлый Лорд Кариил.
Прикосновение душ.
Оно редко встречается даже у высших эльдаров, а здесь младшая и полукровка… Этого не может быть…просто не может! Но они… они касаются друг друга.
Третья волна захлестнула пространство. Пламя стало белым. Владыка едва смог удержать щит. На счастье зрителей, удар не был направлен против них, им досталось лишь слабое эхо. Но даже так Олейю обожгло и ослепило.
Бельмо умерло. И младшая умерла. Остался только ожег.
Олейя. Проклятье.
Олейя очнулась. Странные сны, сны-воспоминания. Ей давно они не снились. Отчего сегодня? Оли несколько секунд смотрела в звездное зимнее небо. Час перед рассветом. Самый темный час.
Оли осторожно вспорхнула, чувствуя тошноту от количества выпитого на празднике. Тяжелая рука Тин-тина упала рядом, Оли брезгливо посмотрела на обнимавшего ее старого короля… Все они такие. Ничего. Наутро она и не вспомнит о подаренных ночью ласках. Оли быстро поправила сбитое платье. Ее снова передернуло от отвращения, но она сжала в крохотном кулачке миниатюрный ключик. Оно того стоило.
Голова гудела нестерпимо. Олейя едва смогла подлететь к пню с крохотными чашечками цветов, полными нектара. Под пнем развалились захмелевшие на лету тинтинеты. Волшебный народ спал вповалку прямо на земле, застланной хлопковыми коробочками. Крепкий нектар, так любимый фэйри, варили из макового молока. Немудрено, что к середине ночи не осталось никого на ногах. Несколько глотков нектара вернули ясность ума.
— За тебя, моя Элен. — Тихонько промурлыкала Олейя, пуская искру в устланную хлопковыми головками землю. Огонек занялся. Пожар отвлечет внимание.
Олейя быстро влетела в дупло огромного дуба. Ее снова передернуло, почудилось, что Тин-тин хватает за руку и тянет к себе. Оли невольно потерла запястье, хорошо, что Элен нездоровится, а Энед на границе, не то вопросов было
