class="p1">— Михаил Анатольевич! — подошла усталая Руслана, — На пару слов.
— Что? — отошел с ней к стене, потирая ноющее плечо.
— В Самарской резиденции главу клана Ольгу Мехтель взять не удалось. Она с шестью всадницами ушла в прорыв, положив двенадцать наших бойцов, и скрылась в лесах.
— Самарские глухие леса, полные болот и партизанов… питерский теплый климат… у меня сегодня день географических открытий!
— Что будем делать?
— Что будем, что будем? Продолжать, конечно! Она, конечно, и без ресурсов опасна сама по себе, но, сейчас, у нас есть вещи поважнее. Как семья все восприняла?
— Ты знаешь, достаточно спокойно. Единственная, кто мог бы поднять бунт, сидит сейчас с дочерями у постели полыхающего жаром мужа. Она, может быть, и не особо хочет там сидеть, но приличия требуют!
— Как там Наташа?
— Не рада, само собой. Какой-никакой, а отец! С матерью они тоже не всегда ладили, а теперь еще оказались заперты чуть ли в одном помещении.
От женщины донеслась волна вины, раздражения и печали.
— Что? — среагировал на вспышку эмоций.
— Сергей неожиданно истерику закатил! — совсем по-бабьи пожаловалась она, — Так разругались, как даже в его подростковом возрасте не ругались! Поговорил бы ты с ним?!
— Руслана, это ты его все детство спихивала в семью Веры Петровны! Своих идей о возможности наследования через Натали он ведь там набрался?!
— Поклянись… поклянись, что ты его не тронешь! — вдруг прижала меня к стене Руслана, — Поклянись!!! Глядя мне в глаза!!!
— Руслана, я с детьми не воюю.
— С детьми… сколько тебе лет на самом деле, Лось?..
— Смотри, Скоблев со Светой и Наташей идут, — ушел от неудобного вопроса, услышав на лестнице знакомый лязг, а потом увидев всех прибывших в наш импровизированный штаб, — Вырвались из круга любящей семьи! А ты меня так страстно обнимаешь! Не компрометируй меня перед тестем и невестами!
— Кто еще кого компрометирует?! Впрочем, твоей репутации уже ничто не поможет! — косо усмехнулась Руслана, но ворот отпустила, и начала — вот клянусь! — незаметно прихорашиваться, глядя на отражение в темном стекле.
Светлана, идущая рядом с отцом, уже второй день казалась мне слишком бледной. Похороны безусловно никого не красят, похороны любимого дедушки, даже если меня он раздражал — вдвойне! Но даже для этих обстоятельств Светик выглядела слишком замученно. К тому же, если непредвзято разобраться, Натке Сомов тоже приходился дедом, а у нее еще отец раненый сейчас лежал в госпитале, где когда-то валялся я, но выглядела она не в пример бодрее.
Штаб с приходом Скоблева взял под козырек. Внимательно «принюхался», отмечая самых верных его обожателей. Нет, я не настолько кровожадный, чтобы их «выпиливать», но хорошие должности они явно получат подальше от столицы.
Что ж, пора. Опустился перед девушками на колено.
— В минуту траура мои речи могут показаться кому-то неуместными, но жизнь продолжается. Светлана, ты стала для меня лучом света в темноте уральской пещеры, осветишь ли ты остальную мою жизнь? Станешь ли моей путеводной звездой? Будешь ли согревать своим теплом наше жилище? Быть со мной в горести и в радости, пока смерть не разлучит нас?
— Скажи… — прошептала она.
— Я влюбился в твою косу, твои брови, в твой озорной взгляд… но тогда разница наших положений не давала мне шанса… Я люблю тебя, пусть долго не отдавал себе в этом отчет…
Счастливые слезы на девичьем лице показали, что речь я репетировал не зря.
— Да!
«Утрись, Аркаша! Они теперь мои! Бабцо падко на сентиментальность, и этот миг, свидетелями которого они стали, они навечно сохранят в сердце! Даже твоя Руслана, которая много лет успешно прячет где-то заныканные яйца!»
Натка попыталась сделать шаг назад, но была остановлена твердой рукой моей уже официальной невесты. При надевании кольца (я не балбес Макс и кольца купил заранее!) переглянулся с княжной, получил в ответ на свой взгляд волну одобрения.
— Натали, впервые я встретил тебя никем, тогда я даже не мечтал о девушке вроде тебя. Но ты ангелом снизошла до бедного смертного, вдохновляя его на свершения. Станешь ли ты мне опорой в жизни, спутницей мне и Светлане, матерью моих детей? Разделишь ли с нами тяготы и счастье? Будни и праздники? Работу и отдых?
— Скажи… — прошептала она, вторя сестре.
— Дурак здесь я… ты выиграла с первой партии…
— Да!
Второе кольцо нашло свою владелицу.
«Слови, Скоблев! Ты здесь больше никто!»
А потом началась суета. Кто побежал за шампанским, кто-то за цветами, замелькали вспышки фотоаппаратов (я подготовился!) Штаб загудел еще пуще, чем полчаса назад. Светик, поймав пузыри газированного вина в нос, умчалась в туалет приводить себя в порядок, за ней следом скрылась Ната, оставив меня в круговерти поздравляющих.
— Ты мне сразу не понравился! — полу-в-шутку — полувсерьез произнес Скоблев, тиская меня под вспышками.
— Взаимно! — дословно повторил я наш суточной давности диалог.
— Руслану тоже уже оприходовал?
— Слушай, Аркадий, прекрати скидывать на меня своих баб! И давай уже разделим сферы влияния — до сорока пяти еще куда ни шло, но выше — справляйся сам! Я и так кучу твоих женщин себе на шею посадил, не надо мне пихать еще!
— Кого это?
— Освободил тебя от дочки и племянницы, приветил Ведьму, приласкал Краснову — вот ни за что не поверю, что ты Лену не потрахивал! Декаду назад на радио Красавину встретил — так и та на шею вешалась! Едва отбился!
— Кто виноват, что тебя на мои объедки тянет!
— Да, мать твою, ты пол-империи перетрахал, откуда здоровье? В кого ни плюнь — под Скоблевым побывала! Так и приходится на твоих кровных родственницах жениться! Есть хоть надежда, что твой член их не успел испортить!
— Света беременна. Не знаю от кого. Молчит. Это, чтобы потом ко мне претензий не было!
Резкая ретирада невест в туалет заиграла новыми красками.
Все вдруг сменилось.
Короткий расчет — тошнит — два-три месяца!
Черт побери, итицкая сила, я женюсь не по расчету, а по любви?!
Глава 11
На собственном печальном опыте постиг сразу две вещи: за что Скоблева не пускают в реальную власть и как умирает любовь. И если первое я предпочел бы узнать намного раньше, то вот второго — нахер не надо!!! Но эти два открытия оказались взаимосвязаны.
Празднуя двойную помолвку, проведенную, чуть ли ни подпольно, Аркадий Сергеевич много позировал, обнимался, шутил, ободрял и… пил. Я как бы тоже не ангел — крылышки давно поистрепались, а нимб где-то потерялся, но в наших обстоятельствах предпочитал оставить голову трезвой. Сто граммов из его фляжки накануне
