Виктория кивнула. Глаза ее потемнели.
— Мне кажется, это очень печально, что ты оказалась предоставлена самой себе, потому что твои родители занимались тем, что спасали других.
— Вы все так проникновенно высказываетесь по этому вопросу только потому, что не одобряете того, чем занимались мои родители. Я уверена, если бы я сказала, что мой отец служил в вооруженных силах и ездил в горячие точки по всему миру по заданию великих добрых Соединенных Штатов, вы бы дружно согласились, что это был его долг.
Рид поморщился.
— Это совершенно другое дело.
— Ну вот вам и лицемерие налицо, — победоносно улыбнулась Филадельфия и подняла свою вилку над столом в направлении Рида. Свисавшая с вилки спаржа закачалась в воздухе. — У вас не все в порядке с логикой. Мои родители делали то, что считали своим долгом. Как если бы они были военными.
— Есть одно важное отличие, — заметил Ник. — Если бы твой отец служил в армии, твоя мать скорее всего сидела бы с тобой дома. Ты бы не потеряла сразу обоих родителей.
— То есть ты имеешь в виду, что женщинам не должно быть разрешено служить в армии? Похоже, ты один из этих женоненавистников, которые считают, что женщины не должны занимать военные посты. — Фила так выразительно высказала свое замечание, что спаржа соскочила с ее вилки и упала на стол.
Она посмотрела на зеленый стебель, лежащий на бесценной скатерти из старинных кружев, и сделала единственное, что ей пришло в голову: схватила стебель и засунула его в рот. Поймав взгляд Ника, она увидела, что тот беззвучно смеется. Такой же смех она видела в его глазах, занимаясь с ним любовью.
— Не вижу причин, по которым женщины должны были бы занимать военные должности. — Ник вонзил свои крепкие белые зубы в большой ломоть хрустящего хлеба. — Они для этого не приспособлены.
— Странно, что с подобным мнением ты зациклился на том, что мне нужно научиться пользоваться оружием.
— Я не имею ничего против женщин, которые могут позаботиться о себе, — возразил Никодемус. Дэррен мрачно кивнул.
— Несколько лет назад я научал Вики пользоваться револьвером. В этом есть смысл.
— Ник — прекрасный учитель, — пробормотала Хилари с дальнего конца стола. — Он научил меня пользоваться оружием в тот же год, как мы поженились.
На мгновение у Филы все поплыло перед глазами. Мысль о том, как Ник учит чему-то Хилари, подействовала на нее угнетающе. Это простое замечание напомнило Филе, что некоторое время назад другая женщина находилась в самых близких отношениях с Ником. Она бросила взгляд через стол и увидела, что лицо Ника застыло. Это только усилило ее раздражение.
Она подумала, не пуститься ли ей в нравоучение о вреде применения оружия, но вспомнила, что вряд ли в ее положении это будет уместно. Однако устоять было трудно, и ради соблюдения формы она довольствовалась небольшим замечанием,
— Если бы в нашей стране было более сильное законодательство по поводу контроля за оружием, никому из нас не пришлось бы волноваться о том, как его применять с целью самозащиты. В руках преступников не было бы такого количества оружия.
— Мир — опасное место, — безмятежно заметила Элеанор. — Нужно поступать так, как необходимо. — Когда все за столом повернулись к ней, она быстро вернула на лицо свою рассеянную улыбку и взглянула на Рида. — Да, кстати, я бы хотела всем напомнить о приеме для сбора средств на кампанию Дэррена, который состоится в Сиэтле в конце месяца. Уже совсем скоро, не правда ли? Я уверена, что результаты будут существенными. Как раз то, что нужно для начала губернаторской кампании. — Женщина повернула голову к Нику. — Я надеюсь, там будут все? Важно показать, какая у нас дружная семья, не так ли?
За столом воцарилась тишина, затем Хилари резко произнесла:
— Я уверена, что все, кому необходимо, будут на этом мероприятии, Элеанор. Мы же хотим, чтобы у кампании Дэррена был сильный старт. Правда, Рид?
— Конечно, — ответил Рид равнодушно. Виктория бросила тревожный взгляд на Ника.
— Как ты считаешь, Ник, какие у Дэррена шансы стать губернатором?
— Я считаю, — ответил Ник, поднимая свой бокал с вимом, — что Каслтоны и Лайтфуты созданы бизнесменами, а не политиками.
Последовало напряженное молчание. С легкой улыбкой Дэррен нарушил тишину:
— Я думаю, что ты определенно бизнесмен, Ник. И, по правде говоря, гораздо лучший, чем я. Но кажется, мне удалось бы внести свой вклад в политическую жизнь. У меня есть кое-какие идеи и знания, которые помогли бы управлять этим штатом. Вашингтон стал одной из последних цитаделей, и, судя по темпам его развития, нам стоит научиться лучше управлять своими ресурсами. Если мы этого не сделаем, то потеряем их так же, как это произошло с Калифорнией.
— На предвыборную кампанию требуются деньги, — заметил Никодемус. — Много денег. Дэррен кивнул, глядя ему прямо в глаза.
— Да, сейчас никто не может попасть на политический пост без поддержки семейных денег. Это всем известно.
— Это действительно так, — бурно вмешалась Фила. — И это превращает политику в игру для высших классов, не правда ли? Вряд ли мы теперь увидим еще одного Авраама Линкольна.
Рид гневно уставился на нее.
— Если человек не может доказать, что добился успеха в собственной жизни, я бы не хотел, чтобы он управлял страной. Как он может укрепить экономику страны, если даже не в состоянии управлять собственными финансами?
— О, Бога ради… — начала Фила. Но прежде чем успела продолжить, осознала, что Ник и Дэррен все еще очень задумчиво рассматривают друг друга.
— В твоем случае, Дэррен, — пробормотал Ник, игнорируя слова Филы, — это ведь будут не только деньги Каслтонов, что будут деньги «Каслтон и Лайтфут», правильно?
— Да, — согласился тот. — Деньги «Каслтон и Лайтфут». Я предпочитаю рассматривать это как вложение в наше будущее, так же как и в будущее нашего штата. Каслтоны и Лайтфуты занимают важнейшее положение в Вашингтоне и на всем северо-западе. Наши судьбы тесно связаны с судьбой штата.
— «Каслтон и Лайтфут» выживет, независимо от того, какова будет политическая ситуация в нашем штате, — произнес Ник.
Прежде чем Дэррен успел выразить протест, Виктория предприняла отчаянную попытку поменять тему разговора.
— Да, насколько я понимаю, этим летом мы даем местным жителям много поводов для разговора, — заметила она с фальшивой веселостью.
— Люди всегда будут сплетничать, — пожимая плечами, заметил Дэррен.
— При сложившихся обстоятельствах вряд ли можно их винить за любопытство, — продолжала Виктория, бросая многозначительный взгляд на Филу.
Та великодушно улыбнулась.
