Та великодушно улыбнулась.
— Ну, вы по крайней мере можете дать добрым людям Порт-Клакстона повод для разговора, раз уж урезали субсидии на стипендии и пожертвования в местные благотворительные фонды и на городские проекты.
Сидящие за столом в изумлении уставились на нее.
— По-моему, мы готовы к десерту, — быстро объявила Элеанор. — Я позвоню мисс Эткинс. — Она подняла стоявший рядом с ее прибором серебряный колокольчик.
Через несколько минут были поданы вазы со свежей малиной и сливками. Под тихий звон собираемых тарелок и поданного десерта Филадельфия решила, что ее последний гамбит остался незамеченным. Но она ошиблась.
— Что ты имела в виду по поводу того, что мы урезали стипендии и сократили благотворительность? — нахмурившись, спросил Дэррен, когда мисс Эткинс исчезла за дверью.
Фила проглотила малину.
— У меня недавно состоялась очень интересная беседа с милым молодым человеком, работающим в одном из продовольственных магазинов.
— Парнишка Уилсон, — сухо вставил Ник, не сводя глаз с Филы.
— Он жаловался на то, что мы мало жертвуем на благотворительность? — спросила Хилари. Элеанор печально покачала головой.
— Людям теперь так много нужно. Прошло время, когда всем хватало гордости и смекалки, чтобы зависеть только от себя.
— Вы не правильно меня поняли, — ровно проговорила Фила. — Он не жаловался. Собственно говоря, он вас всех, обожает. Он даже намерен голосовать за Дэррена, если представится такая возможность. Он просто отметил, что, похоже, Каслтонов и Лайтфутов жизнь города теперь интересует меньше, чем раньше. Это я жалуюсь по этому поводу, а не он.
— А тебе-то, черт возьми, с чего жаловаться? — прогремел Рид.
— Рид, прошу тебя, — укоризненно произнесла Элеанор.
— Мне кажется, это просто отвратительно, что люди с таким количеством денег не возвращают некоторую их часть городу обратно, — заявила Фила.
— Черт побери, мы кучу денег выбрасываем этим дерьмовым организациям, — яростно возразил Рид. — И не позволяй никому заявлять, что это не так.
— Ну право же, Рид. Что у тебя за язык, — нахмурилась Элеанор.
— Если вы говорите о вложениях в эти тупые ультраконсервативные лобби и в кампании политиков правого крыла, то у меня есть для вас новости, — произнесла Филадельфия. — Это не идет в счет. Учитывается только помощь людям. — Она снова нацелилась вилкой в сторону Рида. На этот раз на кончике вилки висела малина. — Стипендии местным ребятам, которые не могут иначе попасть в колледж. Книги для библиотек. Образовательные программы для молодежи. Программы по обеспечению бездомных жильем и питанием.
— Черт меня побери! — в отчаянии воскликнул Рид. — Она рассуждает совсем как Нора. Нора тоже вечно заставляла нас давать деньги любому болтуну, появившемуся у входной двери с грустной историей.
— Это преувеличение, отец, и ты прекрасно это знаешь, — спокойно вмешался Ник. — Мама всегда тщательно анализировала каждый такой случай. Она заставляла нас давать деньги только тем людям, которых лично проверила.
— Вы же знаете, что говорят про деньги, — пробормотала Фила. — Это как навоз. Приносит пользу, если только разбрасывать его повсюду.
Ник посмотрел на вилку, которой она размахивала в воздухе.
— Фила, ты съешь эту малину или собираешься бросить ее в кого-то из нас?
Филадельфия моргнула.
— Не знаю. Еще не решила. — Но она поднесла вилку ко рту и проглотила ягоду. Затем взглянула на Дэррена. — Полагаю, ты будешь одним из этих правых, ультраконсервативных республиканских кандидатов?
Дэррен медленно улыбнулся, показывая весь свой шарм, который, несомненно, поможет ему на всем протяжении избирательной кампании.
— Если да, то можешь ручаться, что я не признаю этого здесь и сейчас. Может быть, я и республиканец, но я не полный идиот.
Фила снова моргнула, после чего залилась смехом. Дэррен рассмеялся вслед за ней. После секундного колебания Рид тоже смешливо хмыкнул. Хмыканье переросло в громовой хохот, заполнивший комнату.
Взглянув на Ника, Фила увидела, что тот улыбается сам себе с довольным видом.
Элеанор позвонила в колокольчик, чтобы подали поднос с сыром.
Несколько часов спустя Фила лежала на груди Ника, подпирая руками подбородок. Она чувствовала себя могущественной и счастливой, во второй раз испытав чудесное ощущение, пережитое утром на пляже. Ник гладил ее волосы. Глаза его сверкали в темноте. Кожа все еще поблескивала от пота после недавних любовных ласк.
— Ну как, ты получила удовольствие от того, что выпендривалась сегодня за ужином, девочка-лисичка? — спросил он.
— Разве я выпендривалась? — Она играла с жесткими курчавыми волосами на его груди. — Я думала, что просто участвую в разговоре, как этого требует этикет.
— В конце вечера отец и Дэррен готовы были есть с твоей ладони.
— Мне кажется, они просто любят спорить. Им это доставляет удовольствие.
— Им явно понравилось спорить с тобой.
— Зато это не особенно понравилось Хилари и Вики, а также Элеанор. — Фила задвигалась, устраиваясь поудобнее.
— Они еще точно не поняли, что ты из себя представляешь. Ты для них олицетворяешь угрозу. Мне кажется, они понимают это лучше, чем отец и Дэррен.
Фила нахмурилась.
— Я не олицетворяю собой угрозу.
— Все зависит от того, как на это посмотреть. Перестань ерзать. Ты меня сейчас возбудишь, а я уже слишком стар, чтобы так быстро снова набраться сил. Сейчас я хочу поговорить с тобой.
Женщина улыбнулась, безмерно довольная, что может заставить его так быстро реагировать на себя.
— О чем ты хочешь со мной поговорить?
— Мне придется съездить в Калифорнию на пару дней.
— В Калифорнию. — Она перестала улыбаться. — Зачем?
— У меня вообще-то бизнес в Санта-Барбаре, ты не забыла? Я оставил вместо себя надежного человека, но есть некоторые вопросы, которые может решить только босс. Я уеду ненадолго.
— Ох. — В голове у Филадельфии промелькнула мысль о том, как до смешного быстро привыкаешь к тому, что кто-то есть с тобой рядом. Без Ника этот маленький пляжный домик будет казаться совсем пустым.
— У тебя расстроенный голос, — заметил Ник.
— А ты выглядишь очень довольным собой.
— Ты будешь по мне скучать?
— Да, — чистосердечно призналась Фила.
— Хорошо. А теперь можешь снова начать ерзать.
— Она совсем не такая, как Крисси Мастерс, правда? — заметил Дэррен, выходя из ванной комнаты. На нем были только черные шелковые пижамные брюки. — Помнишь, как Крисси пыталась задеть каждого за живое?
— Помню. — Откинувшись на подушки, Виктория внимательно смотрела на мужа. — Но мне кажется, что Фила гораздо опаснее Крисси.
