одиночные гробы, найденные в старых заброшенных амбарах.
И почему один-единственный гроб в сарае считается шуткой? Поскольку изгои, как правило, набирали миньонов — новых бессмертных, которых они обращали сами и убеждали следовать за ними. Это означало, что им понадобится много гробов. Один сам по себе просто не указывал бы на обычное логово изгоев. На самом деле, по пути сюда Бет была уверена, что этот одинокий гроб не может иметь ничего общего с бессмертными. Она даже придумала альтернативные варианты существования гроба в старом заброшенном сарае. Например, могло случиться так, что прежние владельцы этого амбара хранили здесь гроб для своих будущих похорон, или….
Ну, откровенно говоря, это было единственное оправдание, которое Бет могла придумать для того, чтобы в сарае был гроб, и даже это казалось жалким дерьмом. Никто на самом деле не покупал гробы заранее и не хранил их до дня смерти, не так ли? Тем не менее, для нее это имело больше смысла, чем то, что изгой живет в старом заброшенном сарае. И она была совершенно уверена, что это должно было поразить и Мортимера, иначе он не отправил бы ее и Киру сюда.
Это было не первое совместное задание для Бет с Кирой. Мортимер связал ее с девушкой с тех пор, как две недели назад они приземлились в Торонто. Большинство дел, которые он поручал им, были жалкими, простыми проверками самых нелепых наводок. Она быстро поняла, что Мортимер пытался уберечь Киру от чего-нибудь опасного. Проблема заключалась в том, что это означало держать и Бет подальше от всего пикантного, а она была слишком хорошей охотницей, чтобы тратить свое время на левые вызовы. Это было то, на что она собиралась пожаловаться после того, как они проверят этот сарай.
Бет понимала, что Мортимер хотел обезопасить Киру, и ей нравилась русская девушка, но пришло время, чтобы кто-то другой взял на себя обязанности няни. Двух недель было достаточно, чтобы уговорить девушку остаться в Торонто.
Две недели, внезапно подумала Бет. Неужели прошло всего четырнадцать дней с тех пор, как они вернулись из Ванкувера? Ей казалось, что это целая жизнь. И не только потому, что она застряла в роли няньки. Скотти избегал ее с момента их возвращения. Бет не видела его ни разу за все это время. Ну не во плоти. Он приходил в ее сны каждую ночь, занимаясь с ней любовью в зеленой спальне, в гараже в Ванкувере, на ее кухонном столе, в лифте ее многоквартирного дома, в синей комнате и в бледно-желтой комнате в доме Силовиков, на пляже, в кинотеатре, в уборной в ночном клубе и, прошлой ночью, в кулинарном отделе книжного магазина.
Предыстория их свиданий во снах становилась все более и более рискованной, они происходили в местах, которые Бет никогда не рассматривала в реальной жизни. Не она выбирала их. Скотти. Наверно. Прошлой ночью ей приснилось, что она была в торговом центре, пытаясь придумать, что купить Дрине на предстоящий день рождения. Бет бродила по разным магазинам, пытаясь что-то найти, и была в книжном магазине, когда Скотти явился ей во сне. На самом деле она была в отделе художественной литературы, когда он нашел ее, но он огляделся, схватил ее за руку и потащил к ближайшему демонстрационному столу, который оказался в отделе кулинарии.
В прошлом Скотти увел бы ее из более публичного места в более уединенное для секса, но теперь он этого не делал. И она прекрасно понимала, почему. В то время как их секс во сне всегда казался горячим и удовлетворяющим, теперь — после того, как они испытали невероятную, страстную, почти неистовую потребность, вдохновленную настоящим сексом со спутником жизни — секс во сне несколько разочаровывал. Это просто не могло сравниться, и они оба тосковали по тому взрывному слиянию, который был у них в гараже. По крайней мере, Бет знала, что это так, и могла только предположить, что именно поэтому их личные моменты происходили в большем количестве общественных мест. Скотти пытался воспроизвести или усилить страсть, которую они испытали во время настоящего секса.
Кира беспокойно ерзала рядом с ней, что заставило Бет вернуться к заданию — полуразрушенному старому сараю и гробу, который должен был быть внутри.
Посмотрев еще немного на здание, пытаясь понять, что ее в нем беспокоит, Бет сдалась. «Я пойду посмотрю, смогу ли я заглянуть внутрь. Остальные подождите здесь.
— Nyet, — сразу сказала Кира. «Мы команда. Я пойду с тобой.»
Бет задумалась о ее упрямом выражении лица, а затем неохотно кивнула. «Отлично. Мы идем. Остальные оставайтесь здесь, — приказала она.
«Куда она идет, туда и мы», — объявила Оксана, пожав плечами, говоря, что споров по этому поводу не будет.
— Как угодно, — раздраженно сказала Бет и, пригнувшись, вышла из кустов. Честно говоря, она начала понимать, почему все в университете не любили Киру. Дело было не только в ее отношении, временами у нее действительно был серьезный настрой, хотя с тех пор, как она приехала в Торонто, с каждым днем все меньше и меньше. Настоящей проблемой были женщины, которые ее охраняли. Все, кроме одной, были упрямыми, угрюмыми и несчастными, и, казалось, хотели сделать несчастными и всех вокруг себя.
Бет поползла вдоль опушки к амбару, прекрасно понимая, что за ней следует вереница из Киры, Оксаны, Ники, Лилии и Марты. Лилия была единственной телохранительницей, которая нравилась Бет. Миниатюрная женщина, в отличие от своих более крупных соотечественниц, была тихой, деловитой и с ней было легко ладить. Если бы у Бет был бы выбор, то только Лилия была бы с ней.
Остановившись на опушке леса, примыкающей к углу амбара, Бет на мгновение осмотрела здание, а затем легко побежала по открытому пространству, чтобы добраться до него. Оказавшись там, она прислонилась спиной к стене сарая и смотрела, как остальные следуют за ней. В тот момент, когда они все встали так же, как и она, с вытащенными дротиками и спиной к зданию, Бет повернулась и начала двигаться вдоль стены.
Она не успела сделать и пары шагов, как зацепилась черной рубашкой с длинными рукавами в районе плеча за гвоздь. Бет остановилась, чтобы отцепиться, а затем продолжила. Еще один гвоздь зацепился за нее в том же месте еще через несколько футов, и она снова остановилась, на этот раз отметив, что гвоздь был ярко-серебристым и новеньким. и Бет не была уверена, но похоже, что первый гвоздь тоже.
Она ненадолго задумалась, а затем продолжила идти
