– Этот же принцип лежит в основе вакцинации. Достаточно ввести человеку малую дозу возбудителя болезни, как его организм тут же начинает реагировать. Он учится распознавать его и сопротивляться.
– Когда Митридату подсыпали в еду яд, он выжил.
Аврора в бинокль проследила за траекторией движения цилиндров – сначала их сложили вместе, затем стали закапывать в яму.
– Мы тоже постепенно мутировали и обрели защиту от радиоактивных отходов, которые тоже являются ядом. Похоже, что у нас против этого кошмара выработался иммунитет.
Аврора быстро записывала эти сведения.
– Как связаны между собой пчелы и радиация?
– Они выжили в Хиросиме и Нагасаки. Мы попытались понять, почему они устояли там, где практически все остальные формы жизни были уничтожены. И знаете что мы обнаружили? При возникновении смертельной угрозы пчелы начинают пить маточное молочко, усиливая тем самым женское начало. Женские гормоны способствуют укреплению всего организма. Именно поэтому представительницы прекрасной половины человечества живут в среднем на десять лет больше мужчин. И именно поэтому мы дали вам эту волшебную субстанцию – чтобы вы стали хоть немного «похожей на нас».
– В смысле?
– Чтобы вы еще больше стали женщиной. Мы усовершенствовали принцип и стали тайком производить такую субстанцию, как человеческое маточное молочко. Это смесь пчелиного маточного молочка и женских гормонов человека.
На лице Авроры появилась гримаса отвращения.
– В пещере вам дали именно его. Этот продукт помог вам выдержать пчелиные укусы. И кроме того, наделил способностью к сопротивлению радиации.
Молодая женщина с золотистыми глазами и короткой стрижкой вздрогнула.
– По этой причине данное место является святилищем. Теперь нас защищает радиация. У нас не было выбора – либо это, либо смерть. Теперь мы мутировали, и у наших дочерей врожденный иммунитет…
Пентесилея тоже посмотрела в бинокль – вид у нее был озабоченный.
– Один из них нас заметил, через пять минут они будут здесь. Бежим.
Они вскочили на лошадей и поскакали галопом. Ехать далеко не пришлось. Царица амазонок показала на еще одну деревню, состоявшую из обустроенных в пещерах жилищ. Появившиеся откуда-то женщины, словно их кто-то предупредил, помогли им спрятать коней.
Снаружи все походило на покрытую мхом каменную стену. И лишь через узкую щель, напоминавшую собой средневековую бойницу, пробивались тусклые лучи света.
Царица амазонок вошла в один из домов и повернула выключатель. Зажглась старинная люстра с изящными хрустальными подвесками. Комната была завалена предметами древности, что придавало ей вид антикварного магазина или тайника с сокровищами пиратов.
– Теперь можно расслабиться. Что еще вам нужно для вашего «университетского доклада»?
– Ваша кровь.
Доктор Каммерер достала медицинские принадлежности и, перейдя от слов к делу, вколола царице амазонок иглу, чтобы взять у нее небольшое количество крови. Затем поместила несколько капелек на предметные стекла портативного микроскопа. И под объективом аппарата нашла то, что искала:
– Вы правы: сопротивляемость ваших клеток намного выше средней.
Пентесилея взяла француженку за подбородок:
– Это не главное. Мне интересен только один вопрос: доктор Каммерер, вы нам поможете?
– С превеликой радостью. Я расскажу миру, что вы нашли решение одной из самых болезненных проблем.
Пентесилея убрала с лица свои рыжие локоны:
– Все так, но наши «особенности» не лишены и некоторых неудобств. Обладая двойным количеством женских гормонов в крови, мы в два раза женственнее, в два раза устойчивее, но вместе с тем и в два раза… чувствительнее.
– Я понимаю.
– Нет, ничего вы не понимаете. – Она схватила Аврору за талию и притянула к себе. Затем повалила на матрас, лежавший на голой земле: – Хотите заняться любовью с царицей амазонок?
76Мои маленькие пузырьки газа в воде не привели к ожидаемому эффекту.
Тем хуже.
Единственное, что мне остается, это Аврора Каммерер. Я помню, что она была автором эволюционного проекта, за которым я хотела понаблюдать. Вторым были исследования Давида Уэллса. Мне нужно присмотреться к ним поближе. Может, я должна «выбрать» именно их, чтобы осуществить свою великую цель?
На чем я остановилась в воспоминаниях о своей истории? Вслед за водной жизнью, по выступившим из воды континентам зашагали сухопутные формы жизни. Но 380 миллионов лет назад явился новый кошмар.
Это был астероид, чья траектория пересеклась с моей орбитой. Он был в четыре раза меньше моего первого палача. Новая Тейя, Тейя-2, была всего 1500 километров в диаметре, зато очень плотной.
Она вошла в поле моего притяжения.
На скорости в 20 000 километров в час Тейя-2 прошла сквозь все слои моих облаков, воспламенилась, но дотла сгореть не успела, и ее обломки врезались в мою поверхность.
Удар был страшен.
Моя кожа пошла складками. Ученые потом назвали это «сдвигом тектонических платформ».
От удара наклон оси моего вращения увеличился еще больше – с 15 до 19 градусов.
Я осветилась вспышками гнева и молниями. Пошел дождь. Затем стало очень холодно. Потом очень жарко. И опять очень холодно.
Большинство существовавших в ту эпоху живых организмов вымерли. Этот катаклизм стал первым этапом естественного отбора.
После случившихся потрясений эволюция всех форм жизни пошла быстрее. Большинство видов, не приспособленных к новым климатическим условиям, исчезли. Одна специфическая группа ящеров стала усиленно размножаться, приобретая все новые формы.
Наступило царство динозавров.
Среди них были ходившие на двух лапах. Люди назвали их стенонихозаврами.
Эти выглядели самыми многообещающими. Они общались между собой, объединялись для борьбы с врагами и даже начали пользоваться камнями, зажимая их в передних лапах и разбивая твердые яйца. Они двигались по пути использования орудий труда.
Итак, вторым после жизни этапом моего тайного проекта стал разум.
А у стенонихозавров было все для того, чтобы перейти к третьей фазе.
На них возлагались все мои чаяния.
Я надеялась, что они станут моими защитниками, способными в следующий раз отбить атаку прилетавших из космоса булыжников.
Но мне не хватило времени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
