– Нет! – выкрикнула она. – Нет, я… я не пойду с вами… вы мне не нравитесь!
Испугавшись собственной дерзости, Дороти потупилась.
– Ну-ну, Дороти, ты ведь совсем меня не знаешь!
Мистер Моррисон снова приблизился к девочке, которая съежилась под его вызывающим взглядом и последовавшим за ним упреком миссис Болдуин:
– Что это за поведение, Дороти! Немедленно извинись!
Дороти яростно затрясла головой. Для нее лучше было умереть, чем пойти с этим мужчиной; девочка не могла найти слов, чтобы описать картины, которые рисовало ее воображение, когда она смотрела в его похотливые глаза. Приют для бедняков, ее мать в цепких руках мужчины, которого Дороти должна была называть «дядей»… Она смутно припоминала жилистые жесткие ладони, однажды потянувшиеся к ней, чтобы залезть под платье… Дороти не могла забыть, как она тогда заплакала и попыталась вырваться, но мужчина не отпускал ее. Он продолжал гладить, подбираясь все ближе и ближе к тем участкам тела, название которых было стыдно произносить и которые не обнажали даже во время купания. Дороти казалось, что она умрет от стыда, но, к счастью, ее мать успела прийти вовремя, за мгновение до того, как страх и боль достигли своего предела. Она оттолкнула мужчину и защитила девочку. Позже, сжимая Дороти в объятиях, утешая и гладя ее по голове, мать предупредила:
– Никогда больше не допускай такого, Дотти! Не позволяй мужчинам прикасаться к тебе, что бы они ни обещали! Даже смотреть не позволяй так на себя! То, что сейчас произошло, – моя вина. Я должна была заметить, что он глаз с тебя не сводит. Никогда больше не оставайся здесь наедине с мужчинами, Дотти! Никогда! Пообещай мне это! Обещаешь?
Дороти пообещала и придерживалась этого обещания, пока по прошествии некоторого времени ее мать не умерла. После этого девочку забрали в сиротский дом, где она была в безопасности. Но теперь этот мужчина смотрел на нее так же, как «дядя» из приюта для бедных. Нет, в его глазах было даже больше похоти. И на этот раз она не могла сказать «нет». Она не имела права, она принадлежала ему, сам преподобный отец накажет ее, если она вздумает обороняться. И сейчас ей придется уйти с этим Моррисоном. Остаться с ним наедине в экипаже, а затем в его доме…
Дороти всхлипнула.
– Нет! Нет, я не пойду. Мисс Хелен! Пожалуйста, мисс Хелен, вы должны мне помочь! Не отправляйте меня с ним! Миссис Болдуин, пожалуйста… пожалуйста!
Девочка испуганно прижалась к Хелен, а затем отскочила к миссис Болдуин, когда Моррисон с улыбкой подошел ближе.
– Да что с ней такое? – с деланным удивлением спросил он, в то время как жена пастора грубо оттолкнула от себя девочку. – Может быть, она больна? Тогда мы сразу уложим ее в постель…
Девочка почти обезумевшим взглядом уставилась на собравшихся во дворе людей.
– Он дьявол! Неужели никто этого не видит? Мисс Гвин, пожалуйста, мисс Гвин! Возьмите меня с собой! Вам ведь нужна горничная. Пожалуйста, я буду делать все, что вы захотите! Я буду работать бесплатно, я…
В отчаянии девочка упала перед Гвинейрой на колени.
– Дороти, успокойся! – беспомощно произнесла Гвин. – Я обязательно спрошу мистера Уордена…
Похоже, Моррисон начал терять терпение.
– Можно как-нибудь побыстрее со всем этим закончить? – резко спросил он у миссис Болдуин, полностью игнорируя Хелен и Гвинейру. – Эта девушка явно не в себе! Но моей жене нужна помощница, поэтому я все равно ее возьму. И даже не предлагайте мне ждать до следующего раза! Я прискакал сюда не для того, чтобы…
– Вы приехали сюда верхом? – спросила Хелен. – Как же вы тогда собираетесь забрать с собой девочку?
– Посажу ее на лошадь сзади себя, разумеется. Ей понравится. Нужно лишь крепко держаться за меня, малышка.
– Я… я не буду этого делать, – заикаясь, пробормотала Дороти. – Пожалуйста, пожалуйста, не заставляйте меня!
Теперь она стояла на коленях перед миссис Болдуин. Хелен и Гвин в ужасе наблюдали за этой сценой. Мистер и миссис Кендлер полностью разделяли их чувства.
– Это чудовищно! – наконец-то обрел дар речи мистер Кендлер. – Скажите же что-нибудь, миссис Болдуин! Если девочка так сильно не хочет ехать с этим господином, вы должны подыскать ей другое место. При желании она может отправиться с нами. Я уверен, в Холдоне найдется две или три семьи, которым требуется помощь служанки.
Миссис Кендлер решительно закивала, поддерживая мужа.
Мистер Моррисон резко втянул в себя воздух.
– Неужели вы собираетесь потакать прихотям этой девчонки? – удивленно вскинув брови, спросил он миссис Болдуин.
Дороти зарыдала.
До этой секунды Дафна наблюдала за разыгрывающейся сценой практически с безучастным видом. Она прекрасно знала, что предстояло бедной Дороти; она довольно долго жила, вернее, выживала на улице, поэтому куда лучше, чем Хелен и Гвин, понимала, что скрывалось за хищным взглядом Моррисона. В Лондоне такие мужчины, как он, не могли позволить себе служанку. Зато могли найти на берегах Темзы достаточно детей, готовых на все ради куска хлеба. Таких, как Дафна. Она не раз испытывала страх, боль и стыд, пытаясь отделить душу от тела, когда один из таких ублюдков хотел «поиграть» с ней. Она была сильной и могла перенести все. А Дороти это наверняка сломает.
Дафна взглянула на мисс Хелен, которая, по мнению Дафны, слишком поздно начинала понимать: порой быть настоящей леди недостаточно, чтобы изменить свою судьбу. Затем девочка перевела взгляд на мисс Гвин, которой тоже предстояло это понять. Но мисс Гвин была сильной женщиной. При других обстоятельствах, к примеру, в качестве жены «овечьего барона», она могла бы что-то предпринять. Но пока у нее не было такой власти.
А Кендлеры… Удивительные, милые люди, которые могли дать ей, бывшей беспризорнице Дафне, шанс начать новую жизнь. Проявив немного смекалки и пустив в ход свое девичье обаяние, она могла бы выйти замуж за одного из их сыновей, завести детей, стать приличной женщиной и уважаемой особой… Дафна чуть не засмеялась. Леди Дафна Кендлер – это звучало почти так же, как безумные фантазии Элизабет. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Дафна резко отмела от себя радужные мечты и повернулась к подруге.
– Встань, Дороти! И прекрати хныкать! – прикрикнула девушка. – Ты ведешь себя невыносимо. Если очень хочешь, можем поменяться. Ты иди с Кендлерами, а я пойду с ним… – Она показала на Моррисона.
Хелен и Гвин задержали дыхание. Миссис Кендлер, наоборот, начала жадно хватать воздух ртом. Дороти медленно подняла голову, показав всем свое красное, опухшее от слез лицо. Мистер Моррисон нахмурился.
