Гора снова ворвались воспоминания матери. Он узнал этого усталого нетрезвого мужика, видел его лицо в толпе, что защищали уцелевшие омы, и мельком удивился – надо же, выжил в такой мясорубке!
- … все есть! Я ж тут от скуки за стойкой кукую. У меня от этих – пенсия пожизненная, до конца дней не потратить! Я себе кабак вот купил, будь он неладен, тачку крутую – все у меня есть! Только счастья нет. Потому что, какое, к бесу, счастье, без души? А души наши, брат, их Боград сожрал… так-то. А теперь и этих, - он ткнул пальцем в телевизор, - всех сожрет. Коготок увяз – всей птичке пропасть. Пожалели коготок, теперь, значит, не нойте, сволочи…
Пульт снова оказался в руке бармена. Зеленая полоска звука поползла вверх.
- Во, во! Смотри! Слушай, че говорят! Еще не поняли, что им карачун пришел, но очко уже сжалось!
Новости передавали картинку с какого-то заседания. Тучные лысеющие мужчины в пиджаках и женщины в строгих юбках важно кивали, слушая очередного оратора, пламенно вещающего с трибуны.
- …председатель МОКОМ выразил обеспокоенность и резко осудил участившиеся случаи вмешательства, так называемых «божественных сущностей» в дела внешнего мира. Так, например, в одном только американском штате Индиана за минувший день зафиксировано два десятка случаев ритуального каннибализма, в Норвегии многочисленные очевидцы стали свидетелями феномена «говорящей рыбы», а в Москве и Подмосковье адепты запрещенных языческих культов массово поджигают православные храмы. Тревожные вести приходят и…
- МОКОМ, понял, да?! Это, блин, так типично для людей! Они нихрена не могут контролировать, но все равно создают международную организацию по контролю! А Боград срать хотел на их беспокойство и осуждение! Он уже щупальца к ним тянет, по всему миру! Эти почуяли, что удавка ослабла, и начинают пробовать ее на прочность, – бармен многозначительно цыкнул золотым зубом. – Раньше ведь как было? Совет контролирует границу, туристы только по приглашению, а местного населения уже столько, что каждому мелкому божку хватает. Мы же самодостаточные, как растение в банке!
- Но ведь граница, это энергетические лучи и замкнутая вода, - попытался возразить Гор. – Она никуда не делась.
- А ты смышленый, для турика! Точно не местный? – хитро прищурился бармен. – Да ладно, я ж на самом деле по карточке понял, что ты оттуда! Я всегда так приезжих дурачу… Хотя, наверное, правильнее говорить – дурачил. Скоро не будет местных и приезжих, а будет один большой Боград. Я не знаю, что не так с границей, я обычный человек, без этой магической херни. А вот эти знают, и пользуются. Что-то с границей случилось, парень. Хрен его знает, что, но теперь она их не держит, или держит, но очень плохо. Лучше не объясню, да и ты не поймешь. А раз ничего мы изменить не можем, то самое время…
Бутылка потянулась наполнить стаканы, но Гор неожиданно накрыл свой ладонью. Глядя на пролитый коньяк, бармен с сожалением крякнул. Поглядел на Гора осуждающе. Тот резко поднялся, тряхнув косой, и вылез из-за стойки. Ему вдруг вспомнился давешний реалистичный сон, разговорчивый пес на задних лапах и окаменелый тролль, не сумевший изменить свою судьбу.
- Не уверен, - сказал он чуть резче, чем хотел. – Если не попробовать, то откуда знать, что не получится? Даже если видишь, что все, не можешь, не получается, откуда знать, что в следующую секунду ничего не изменится?
- Парень, ты ведь не ом? – бармен не спрашивал – утверждал. – Ты не сумеешь остановить грузовик голыми руками, какие бы усилия не прилагал!
- Да, все так! Вы правы! – Гор упрямо выпятил челюсть. – Но что, если у грузовика взорвутся колеса? Или молния свалит столб на его пути? Или под ним провалится асфальт? Что тогда?
Бармен покачал головой.
- Чудес не бывает, парень. Тебя собьет грузовик.
- В этом городе чертова прорва людей, которые не верят в чудеса! – пьяно рассмеялся Гор. – Это ли не чудо?!
Улыбка растянула постную физиономию бармена. Он залихватски заломил кепку и подмигнув Гору постучал горлышком бутылки по стакану.
- А ты занятный малый! Может останешься? Я без собутыльника пить не могу…
- Не, я пас, - усмехнулся Гор. – Пойду. Мне еще грузовик голыми руками тормозить.
- Ну, как знаешь, - разочарованно протянул бармен, и тут же заорал. – Кирилл! Киря! Подь сюды, я тебе коньячку нацежу!
Одинокий посетитель, все это время дремавший за дальним столиком, бодро подскочил, и, огибая стулья, посеменил к бару. Гор отсалютовал двумя пальцами от виска. Уже на выходе его настиг радостный вопль.
- Тыыыы! Ты, пацан! – кричал смутно знакомый голос. – Вот ты где! Пацан!
Готовый ко всему, Гор обернулся. На высоком барном стуле, как на жердочке, восседал Беззубый, бродяга, что отговаривал Влада идти в администрацию. Рука в перчатке с обрезанными пальцами звала подойти поближе. Заросшее бородой лицо лучилось такой непередаваемой радостью, что Гор невольно улыбнулся в ответ.
- Ты, пацан! Ходишь, непонятно где, в неприятности влипаешь, смелый такой да?! Я тебя весь день ищу! Весь день, пацан, как будто мне делать нечего!
- Брешет, алкаш! – вставил бармен, с интересом следя за развитием событий. – Он с утра здесь торчит!
- Не торчу, а ищу, - упрямо повторил Беззубый. – И нашел! Пацана нашел! А думал уже, что не найду! Думал, он умер уже, он же смелый весь, лезет, куда не просят! Влад вот тоже смелый был, и что? А я ему говорил, тише надо быть, как я!
Он довольно хлопнул себя по ляжкам. Гор нахмурился. Ему не понравилось, как этот клоун говорит о Владе.
- Ну, нашел ты меня, что дальше? Зачем искал?
- Со мной пойдем, пацан! Я тебя отведу! Ты вот ходишь такой, смелый, везде ходишь, а туда, куда надо, все еще не дошел! Вот как так-то, пацан?! Мне это не надо, так я дошел!
Минут десять Гор, при поддержке бармена пытался выяснить, куда его тащит Беззубый, но тот все бормотал про нужное место, куда смелый пацан никак не дойдет. От его трескотни сжимались виски, и голова пульсировала тупой болью. Наконец, поняв, что бодаться бессмысленно, Гор махнул рукой.
- Отвали, не пойду никуда. Ты мне не нравишься. Город мне твой не нравится. И вообще, я пьяный уже, мне за руль нельзя.
- А чего пьяный?! Чего пьяный?! Настройки подкрутил
