— Вот, выпейте это.
Она с подозрением посмотрела на напиток. Он выглядел неаппетитно — желтый и пенистый.
— Я ненавижу яичные коктейли.
— Все равно выпейте.
Она выпила. Напиток оказался не таким противным, как она предполагала. «Тем хуже», — мрачно подумала она. Лакей взял пустой бокал и, кланяясь, удалился. Алекс снова ласково притянул Шарлотту к своему плечу, и она снова закрыла глаза.
— В этом напитке, наверное, был ликер? — спустя некоторое время спросила она сонным голосом. — Я не люблю ликер…
Она умолкла, и Алекс увидел, что Шарлотта заснула. Он привел в порядок ее атласные локоны. Невольная улыбка показалась на его губах: много ли найдется женщин, которые могут заснуть, когда к ним является граф с предложением выйти за него замуж? Он вспомнил жадные взгляды, которые замечал всякий раз, приезжая в «Олмэкс». Патрик обычно поддразнивал его, говоря, что стоит ему два раза станцевать с девицей, как она уже заказывает подвенечный наряд.
Он откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза. Через несколько секунд единственным звуком в этой комнате было ровное дыхание двух спящих благовоспитанных людей.
Глава 12
Прошло минут двадцать, и Шарлотта открыла глаза. Головная боль прошла, и ей было тепло и уютно. Куда-то исчезло и ее раздражение. «Я была пьяна», — подумала она, приподнимаясь и чувствуя, как у нее слегка кружится голова. Алекс крепко спал. Хорошо хоть он не спал с открытым ртом.
Вдруг он открыл глаза и взглянул на нее. Его взгляд светился улыбкой. Он молча привлек ее к себе.
— Спать рядышком, — произнес наконец Алекс с притворным отвращением, — словно чета стариков на скамеечке, пригревшихся на солнышке.
— Хотите чаю? — улыбнулась Шарлотта. — Конечно, только для того, чтобы вы не уснули снова.
Алекс ненавидел чай.
— Питье для болонок, — ответил он. — Как раз то, что нужно такому старому шутнику, как я.
— Вы предпочитаете шерри? Или что-нибудь покрепче? Подозреваю, — строго заметила Шарлотта, — что ваш специальный напиток опьянил меня. Поэтому, чтобы исправить положение, я выпью чаю.
Она подошла к двери и распахнула ее. При взгляде на Шарлотту у Сесила вытянулось лицо: она выглядела безупречно и казалась совершенно спокойной — хозяйка не занималась в этой комнате ничем неподобающим.
Он отправился за чайными принадлежностями.
Шарлотта обернулась. Алекс непринужденно растянулся на безобразном китайском диване, купленном ее матерью, когда мода на все восточное достигла своего пика. Подлокотниками служили лежащие львы с выпученными глазами. Но Алекс… он так красив, с тайным вздохом подумала Шарлотта. На нем был великолепного покроя серый сюртук, резко контрастировавший с его мужественностью. Решительность Шарлотты таяла. Алекс поднял на нее глаза и заявил:
— Нам надо поговорить.
Шарлотта кивнула и села с ним рядом.
— Почему вы не хотите выйти за меня замуж? — спросил наконец Александр.
Вздрогнув, она повернулась к нему. Он был так красив и почти спокоен, Шарлотта снова заколебалась. Но нет! Она напомнила себе причины: ему нужна только гувернантка, и он забыл об их встрече три года назад. Это означало, что стоит ей отвернуться, как он начнет преследовать девиц.
— А я не могу просто отказаться?
— Нет, — решительно заявил Александр. — Нет, после того, как вы меня так поцеловали.
Они немного помолчали.
— Попробую догадаться, — смягчился Алекс. — До вас дошли слухи о моей неспособности, и…
Шарлотта энергично затрясла головой, уставившись в диванную подушку.
— Вы ничего не слышали, или дело не в этом?
— Я не… то есть мама говорила, но я знала… — Она прикусила губу. Она подозревала, что ее лицо уже сделалось пунцовым.
Алекс засмеялся.
— Вы знали, — сказал он. — Вы — необыкновенная. — Он медленно провел пальцем по ее шее.
— Не надо!
Словно обжегшись, он отдернул руку. Они снова помолчали. Затем он потребовал:
— Я жду, Шарлотта!
Шарлотта посмотрела ему в глаза, умоляя понять ее.
— Я знаю, что такое светские браки, — почти шепотом начала она. — Я не хочу такого. Я… — Она остановилась, услышав короткий стук в дверь, оповещающий о прибытии подноса с чаем. Его внес сам Кэмпион, с сочувственной улыбкой накрывший маленький столик.
— Еще я принес легкий завтрак, леди Шарлотта. Герцог и герцогиня просили передать их сожаление, милорд, но они не могли отклонить приглашение. Их светлости все же выражают надежду, что вы с ними отобедаете. Если вам понадобится что-либо еще, вы можете вызвать меня, позвонив, потому что мы переместили лакеев. — Не переставая кланяться, Кэмпион вышел из комнаты.
«Очень мудро со стороны герцога», — подумал Алекс, сразу же узнавший почерк Марселя в организации этого непозволительного свидания, предоставленного им с Шарлоттой.
Шарлотта занялась чаем, пытаясь найти подходящие слова.
— Вы меня любите? — напрямик спросила она.
— Люблю ли я вас? — изумился Алекс.
Его первым порывом было сказать: «Да, конечно» — и поцеловать ее. Но он напомнил себе, что не хочет, чтобы его новый брак походил на предыдущий. Не надо начинать его со лжи.
— Нет, — честно ответил он.
Шарлотта застыла.
— А вы, Шарлотта, меня любите?
Шарлотта открыла рот, но Александр продолжал:
— Понимаете, я не думаю, что любовь — это то, о чем пишут писатели. Все эти слова вроде «тот не любил, кто не любил с первого взгляда» придуманы поэтами, а не реальными людьми. Я думал, что полюбил свою первую жену в ту самую минуту, как увидел ее, — медленно говорил он. — Она была так похожа на девушку, которую я встретил раньше — здесь, в Англии. Она была на вид так невинна, так красива… как девушка, воспитанная в монастыре. И я сказал ей, что люблю ее, а она сказала мне, что любит меня, и через две недели мы поженились, к великой радости ее семьи. Но знаете ли, почему они так радовались?
Шарлотта покачала головой.
— Потому что никто в Риме не женился бы на ней.
У Шарлотты был такой растерянный вид, что Алекс улыбнулся кривой насмешливой улыбкой.
— Видите ли, она спала с большинством римских джентльменов, танцевавших на нашей свадьбе.
Глаза Шарлотты широко раскрылись. Алекс пожал плечами:
— Тем хуже для меня.
— Мне очень жаль, — неуверенно заметила Шарлотта.
— В течение следующего года я много думал о любви с первого взгляда. Наша совместная жизнь стала адом. Она не любила меня, и где-то через неделю я понял, что тоже не люблю ее. Любовь, полагаю, основана на верности, а верность появляется со временем. Понимаете, что я хочу сказать?
Шарлотта кивнула. Ей было очень трудно соединить все вместе — страстные черные глаза Алекса, разговор о неверности его жены и не покидавшую ее мысль, что сам Алекс будет ей изменять, как только они поженятся.
