Хлоя вспомнила, какими голодными глазами смотрели вчера на Софи окружавшие ее мужчины.
— Да, — согласилась гостья. — Но есть что-то еще…
— Это шутка с ее стороны. Она дразнит, но на самом деле не соблазняет. Я хочу сказать, что сама она остается равнодушной.
Шарлотта подвела девушку к уютной софе.
— Мне бы хотелось, чтобы вы просто сели сюда. Нет необходимости держать голову в одном положении или не двигаться. За пару часов я сделаю серию эскизов вашей головы в профиль и анфас. Затем, как я уже говорила вам вчера, я некоторое время поработаю сама и продумаю композицию. А после этого попрошу вас прийти позировать еще раз — вероятно, на будущей неделе.
Хлоя села, чувствуя себя неловко. Шарлотта облачилась в огромный поварской передник и села перед ней, держа на коленях большие листы бумаги. Она начала делать наброски, и Хлоя видела только быстрые уверенные движения ее руки.
Прошло около часа, и Шарлотта вошла в ригм работы. У нее кое-что уже получалось: на некоторых эскизах было то, чего она добивалась. Например, на каком-то листе, теперь валявшемся на полу, она уловила выражение глаз Хлои. Прекрасно получился подбородок и набросок шеи — не карандашом, а углем, — тоже лежавший где-то на полу. Портрет уже начинал складываться у нее в голове, когда их внезапно прервали. Кто-то громко постучал в дверь студии.
— Какого черта! — совершенно неподобающим леди образом воскликнула Шарлотта, вскакивая на ноги.
Хлоя во второй раз за время пребывания в студии открыла рот. Она никогда не слышала леди, которая бы так ругалась.
Шарлотта была в ярости. Хлоя освоилась всего лишь десять минут назад. До этого сорок минут ее плечи были неестественно напряжены. Всем известно, что, когда она работает, в эту комнату входить нельзя.
Наконец дверь открыли. Как только она услышала голос, заявивший Кэмпиону, что нет, он не будет ждать, будь он проклят, у нее упало сердце. Это был Алекс, добродушно отмахивавшийся от протестов Кэмпиона. Он, должно быть, шел за дворецким по лестнице, потому что Кэмпион никогда бы не позволил мужчине одному подняться на верхние этажи.
Когда вошел Александр, Шарлотта стояла выпрямившись, крепко сжав губы. Она уже была готова отчитать его и тут только заметила, что он не один: впереди его ковыляла Пиппа, толстые ножки которой уверенно направлялись к привлекательной груде бумаг, сразу же замеченной ею.
Алексу удалось поймать Пиппу за большой накрахмаленный бант, украшавший спину ее платья, как раз в тот момент, когда она собиралась нырнуть в бумажную груду. Шарлотта бегала вокруг, собирая листы, а Алекс удерживал свою истошно вопящую дочь. Хлоя встала с софы.
— Здравствуйте, милорд, — сказала она со свойственным ей спокойствием — Мы встречались вчера, я — Хлоя ван Сторк.
— Я помню, — приветливо улыбнулся Алекс — Это ваш портрет? — Он сразу же понял назначение канделябров и мольберта.
— Еше нет, — ответила Хлоя. — Леди Шарлотта пока делает эскизы.
— О, пожалуйста, — взмолилась Шарлотта, — называйте меня просто Шарлоттой.
Она все еще собирала свои рисунки, краем глаза следя за Пиппой. Она вполне допускала, что Алекс способен выпустить дочь. Наконец ей удалось собрать все эскизы и переложить их в безопасное место на камине, придавив сверху тяжелым подсвечником. Тем временем Алекс с дочкой на руках подошел к мольберту. Шарлотта не могла удержаться, чтобы украдкой не понаблюдать за ним.
Он стоял совершенно неподвижно. Единственное движение, которое он себе позволил, — это поставить Пиппу на пол. Та сразу же сбежала от него и теперь пыталась забраться на стул. А он продолжал стоять. Шарлотту все сильнее охватывало раздражение: возможно, он просто не может придумать подходящий комплимент. Наконец он поднял голову и посмотрел ей в глаза:
— Почему колокольчики?
— Почему… что вы имеете в виду? — смутилась Шарлотта.
— Почему колокольчики, почему не кролики? — Его рот насмешливо скривился. Он подошел к ней. — Вы предполагаете не отдавать эту картину, пока Софи не выйдет замуж, ведь так? Я как-то не могу представить ее висящей в обществе надутых персон портретной галереи Бранденбургов. А кролики символизируют плодовитость.
Хлоя деликатно кашлянула.
— Это итальянский обычай, не так ли, милорд? В Италии в эпоху Ренессанса невестам дарили картины, изображавшие их на фоне резвящихся кроликов.
Шарлотта невольно улыбнулась. Он понял! Ее портрет был именно картиной для невесты: женщина на пороге познания.
Большие руки Алекса ухватили ее за плечи.
— Портрет просто великолепен. Вы ведь это знаете? — Она молча смотрела на него. — Мы должны поехать в Италию, — продолжал Алекс. — Мы поедем во Флоренцию, чтобы посмотреть Леонардо… а в Рим — Микеланджело…
Шарлотта открыла и снова закрыла рот. Она не могла высказать ему все, что думала о нем и его самоуверенности, в присутствии Хлои и Пиппы. Кроме того, она уже некоторое время наблюдала за Пиппой, которая, устроившись на диване в крайне опасной позе, собиралась перекинуть свою пухлую ножку через спинку. Она наверняка упадет и ушибется. Поэтому Шарлотта повернулась и стащила Пиппу с дивана.
Пиппа открыла рот, чтобы заплакать, но тут же успокоилась. Шарлотта от души улыбнулась ей — она могла не любить ее папу, но ей определенно нравилась эта маленькая независимая персона.
— Я — не-няня, помнишь меня?
Пиппа осторожно улыбнулась в ответ. Шарлотта взяла ее на руки — так, чтобы она видела, куда они пойдут.
— Мисс ван Сторк, — любезно обратилась Шарлотта к Хлое, — поскольку наш сеанс прервали, не хотите ли выпить чаю в гостиной моей мамы?
У Алекса упало сердце. Его любовь не только выглядела мрачнее тучи и злее фурии, но еще и собиралась уйти к своей маме. А как он понял из разговора с герцогом Калверстиллом сегодня утром, герцогиню можно уговорить принять его как раз в это время.
— А ваша матушка занята.
Шарлотта резко повернулась к нему:
— А откуда, простите, вам это известно?
— Мне сказал ваш отец, — с невозмутимым видом объяснил Алекс, покачиваясь на каблуках.
С минуту Шарлотта пребывала в недоумении. Что здесь происходит? Внезапно ее осенило: должно быть, Алекс утром встретился с ее отцом и просил ее руки. И видимо, убедил герцога не отказывать ему. А теперь отец пересказывает матери историю, с которой к нему явился Алекс. Шарлотта бросила на Алекса задумчивый взгляд.
— Гм. — Она была в замешательстве.
— Мне пора уходить, — вмешалась Хлоя. Ей не нравился весь этот странный разговор, тем более что она не понимала происходящего. — Моя мама ясно дала понять, чтобы я не задерживалась.
