был скорей клубом по интересам, чем реальной силой.
Но все изменилось, когда Луи придумал способ, как поместить свою тень в драгоценный камень. С помощью теней даже самые слабые маги способны накапливать магию за пределами своего источника. Одно лишь это заметно усилило его сторонников. Секрет он не раскрывал, за что злопыхатели уже прозвали их Союзом Белых Перчаток, их сравнивали с ку-клукс-кланом.
Будь дуэли ещё входу, то он бы уже заколол своей шпагой парочку особо ярых злопыхателей, а так он мог лишь называть своих соперников — сборищем немощных стариков, отчего у некоторых неплохо так подгорало. Как бы там ни было, но треть членов Анклава УЖЕ перешла на его сторону. Этого недостаточно, чтобы совершить реформу, но он знал, чем заинтересовать оставшихся.
Благодаря недавнему телефонному разговору, Луи знал, что его ученик вскоре покинет Америку, буквально похитив с собой целый город. Если удастся заманить ученика к себе, то Джон построит в Европе телепортационную сеть, которая свяжет Анклав, будто клейкой лентой, благодаря чему Волшебники смогут более активно начать общаться между собой, делиться опытом.
Но даже не телепортационная сеть станет тем крючком, что заставит Волшебников выйти из спячки, что они уже находились не первое столетие. Изучение и освоение других миров в обход Грани. Многие захотят в этом поучаствовать, профинансировать исследования Джона, а заодно укрепив позиции самого Луи. Так что он не кривил душой, когда говорил своим сторонникам, что его ученик станет будущим Анклава, правда, после чего он со смешком добавлял, что главное не спугнуть…
Когда на трап вышел его ученик в сопровождении ведьм, Луи лишь с улыбкой кивнул. Это его ученик. Лицо Джона было разрисовано маркеров, его так и покажут по новостям. Видимо он заснул рядом с ведьмами. Необдуманный поступок… главное не заржать на камеру…
***
— Уааа, — я потянулся, прикрывая рот рукой.
Вернувшись обратно в самолет, я несколько сонно осмотрелся. Превращаясь в человека, мой фамильяр даже способен спать, так что мне не пришлось изображать сонливость. Мое тело действительно всё это время дремало.
— Доброе утро! — свесившись через сидушку, поприветствовала мое пробуждение Кларис.
— Спафибо, — киваю ей, прикрыв рот ладонью.
Посмотрев в иллюминатор, понимаю, что самолет идет уже на посадку. Время пролетело довольно быстро… пассажиры, ободренный близкой посадкой уже готовились выйти из этой консервной банки. А ведь кто-то из них может бояться летать, это мне откровенно плевать. Даже, если самолет упадет, мы с ведьмами выживем. В крайнем случае Кларис подхватит телекинезом самолет и посадит его.
Переведя взгляд на девчонок, замечаю их веселые переглядывания.
— Я что-то пропустил? — изгибаю бровь.
— Мы тут, пока ты спал, обсуждали тебя, так что не беспокойся, — с улыбкой похлопала меня по плечу Шельма.
— А, ну ладно, — мысленно пожимаю плечами.
Едва ли мне сказали правду, но моя голова и без того забита делами, чтобы обращать внимания на всякие глупости. Потерев лицо рукой, слышу сдавленный смех Кларис, которая пыталась не заржать во весь голос, да и остальные девчонки выглядели странно весело…
Додумать мне не дал голос капитана по громкой связи:
— Джон Баклер, вас со спутниками просят подойти к трапу, повторяю…
Мысленно пожав плечами, встаю с кресла. Ведьмы гуськом двинулись за мной следом. Сам же я размышлял, что вообще происходит. За время нашего перелета меня же не объявили в международный розыск?
— Может, скажем ему? — неуверенно прошептала Кларис.
Не обратив внимания на их перешептывания, я двинулся на выход. Снаружи уже было слышно музыку, похоже нас встречают? На арест подобная встреча с оркестром и красной дорожкой совсем не похожа.
Другие пассажиры уже стали на нас обращать внимание, но мы довольно быстро прошли вдоль рядов, так что долго им ждать не придется.
— Джон? — раздается позади голос Джуди. — Возможно, тебе стоит знать… — но договорить ей не дает взволнованная стюардесса, которая выскочила, будто чертик из табакерки.
— Сюда! — схватив меня за руку, она потащила меня к трапу на выход.
Что там Джуди хотела сказать, я так и не услышал. Если бы снаружи было опасно, то она бы предупредила заранее, так что я не стал заморачиваться, позволив себя утянуть к выходу. А снаружи нас уже ждали. У трапа разместился целый оркестр, плюс я увидел журналистов с камерами. Что ж, похоже мой учитель к нашей встречи подошел более чем серьезно.
Глубоко вздохнув, я сделал шаг вперед. Стюардесса в последний момент все же посмотрела на меня, она так и замерла с открытым ртом. Неужели узнала? Мне это даже немного польстило.
Выйдя на трап, я замер на пару секунд, позволив снять с себя с более выгодного ракурса. Улыбнувшись, я помахал рукой, как меня учил пиар менеджер, лишь после этого я стал спускаться вниз. Ведьмы за моей спиной наконец перестали шептаться, так же начав спускаться по трапу.
Похоже у меня только что прибавилось дел. Раз уж Луи устроил официальный прием, то придется потратить время, чтобы наладить связи. Если я действительно хочу перебраться в Европу, то лишним это точно не будет, не всегда же мне полагаться на моего учителя.
Спустившись вниз, я увидел целую делегацию, которую возглавлял Луи. Похоже, пока мы не виделись, он успел неплохо устроиться. С улыбкой сделав шаг вперед, учитель крепко пожал мне руку, с чувством сказав:
— Отлично выглядишь, — довольно искренне улыбнувшись. — Твои подруги тебя должно быть любят, я бы тебе не усы с ушками нарисовал, а ху… — после этих слов он крепко меня обнял.
В этот момент в моей голове будто пазл сложился. Посмотрев на своих подруг, через плечо учителя, я увидел их шкодливые лица. В этот момент они поняли, что я понял. Прищурившись, я взглядом пообещал им, что моя месть будет сладка… кх-кх, страшна!
Часть вторая. Глава 8
Глава восьмая. Египет.
Порой люди готовы поверить в чудо, лишь бы ничего не делать самим. Общаясь с довольно видными политиками Европы, которых привел на встречу Луи, я понял, что им легче ничего не делать, чем сделать и огрести со всех сторон. НО они были готовы делегировать свои полномочия кому-то еще, чтобы этот кто-то вытащил их из дерьма.
Создавалась довольно забавная ситуация, когда Анклав вполне мог подмять власть в Европе под себя, но по ряду причин он не хотел этого делать. Понятно, что напрямую мне об этом никто не сказал, но у меня осталось именно подобное послевкусие, после всех этих многочисленных разговоров.
— Что скажешь? — сидя в кресле возле камина, отпив из бокала с
